Дверь в никуда
Шрифт:
— Погоди, — сказала Аня, — ты не о том. Сначала расскажи, чем вы там занимаетесь, что это за информационный резонанс такой? И еще: говори не о том, почему Никита вам так нужен, объясни — зачем ему это нужно? Еще трех месяцев не прошло, как он вышел в наш мир. Ему учиться надо, а не удовлетворять чье-то научное любопытство.
— Ладно, ты права, конечно. Только я не могу тебе объяснить, что это такое — информационный резонанс. Мы этого и сами пока не знаем. Лаборатория возникла два года назад, исследования только начинаются. В общем, между собой мы говорим: магия. Это лучше всего соответствует сути. Какие-то пока непонятные свойства мозга, позволяющие получать информацию о мире и воздействовать на него непосредственно, без органов чувств, рук, излучений и физических полей. Есть у нас теоретики, разрабатывающие безумные теории о том, как это происходит, есть публикации,
— Мой брат тоже необычный, — перебил Сепе — и мы знаем, что у него связь есть. А про Никиту: насколько я понял, он не знал, что происходящее с ним — результат его необычных способностей, которые проявлялись самопроизвольно. По-моему, ему нужно узнать себя лучше, чтобы научиться контролировать их. Иначе неизвестно, чем это кончится. Вот здесь мы могли бы помочь, особенно мой брат. Он очень заинтересовался Никитой — я впервые за последние годы вижу у него такой интерес к кому-либо. Значит наши интересы в чем-то совпадают. Давайте начнем с того, что побеседуем. Пусть Никита расскажет о том, что он считал снами. А потом попробуем вместе решить, стоит ли ему работать в нашей лаборатории. Пока я чувствую, что его все это очень волнует.
Беседа приняла спокойный характер. Пришельцы из сна больше не пугали Никиту, и Аня больше не была такой недоверчивой. Пока Ербол и Сепе торопливо насыщались, Никита рассказывал о снах наяву. Глаза Ербола горели восторженным любопытством, он был похож на ребенка, получившего новую игрушку. Сепе воспринимал все спокойнее, по крайней мере внешне. Когда Никита закончил, Ербол горячо сказал:
— Невероятно! Путешествие в другую вселенную, и сделал это человек, способный связно обо всем рассказать. Ты хоть понимаешь, что это такое? — обратился он уже к Ане — Величайшее открытие в физике, в самом представлении о строении мира. Нужно немедленно провести опрос под трувером, чтобы иметь достоверные данные…
Аня перебила его: — Я уже предлагала ему трувер, и он отказался. Не думаю, что согласится на и на твое предложение.
— Не понимаю! — Ербол был обескуражен.
— А я понимаю. — ответила за Никиту Аня — Он все-таки человек двадцатого века пока. Не нужно на него давить, все это никуда не денется. Ему сейчас и так трудно, а тут еще этот ваш резонанс.
— Я понял другое. — вмешался Сепе — Никита не умеет управлять своими способностями, они действуют совершенно независимо от его желаний. И неважно, было это воображение, передача информации или проникновение в другой мир, но полученные там раны остаются в нашем мире реальностью. Это может его убить. Я уверен, если бы та девушка ударила его мечом, он умер бы на самом деле. Здесь и точка общего интереса: ему нужно научится контролировать это. А если кто и может ему в этом помочь, так только мой брат. Потому Никите нужно отправиться с нами и пообщаться с моим братом. А мы постараемся не отнимать у него много времени сверх того, что он будет тратить на обучение самоконтролю.
— Погоди, ты слишком быстрый. — перебила его Аня — Ербол, ты сказал, что вы телепаты. Ты умеешь читать мысли?
— Ну… — Ербол немного смутился — мысли мы с Сепе читать не можем. По крайней мере, у других людей. Хотя можем общаться друг с другом и с его братом. А вот эмоции чувствуем. Еще чувствуем присутствие рядом человека. И я могу найти знакомого человека, если он не очень далеко.
— По ауре?
— Я просто так сказал. Не знаю, как это можно назвать. Я это просто чувствую.
— Ладно, об эмпатах я читала. Ты действительно считаешь, что существуют другие миры, и Никита побывал в одном из них?
— Не знаю. Существование
других миров обосновано в теории Ван-Миллигана. Только из нее неизвестно, на что они могут быть похожи.— Никогда не слышала о такой теории. Но у меня чисто гуманитарное образование. И где находятся эти иные миры? В других измерениях?
— Это современная теория, ее дают только на старших курсах специализирующимся в теоретической физике. Я знаю о ней, поскольку мы пытаемся связать ее с тем, что изучаем. По этой теории кроме наших измерений пространства и времени существуют еще два измерения частоты и фазы нулевых колебаний вакуума. Нулевые колебания вакуума — это рождение из вакуума и исчезновение через очень короткий срок триад частица-античастица-фотон.
— Я помню, что такое нулевые колебания, можешь не объяснять. Впрочем, рассказывай подробнее, для Никиты.
— Хорошо. Вакуум уже давно физики считают средой с бесконечной энергией, в которой рождаются и исчезают через ничтожно малое время частицы, называемые виртуальными. По Ван-Миллигану эти частицы появляются и исчезают не случайным образом, хаотически, а как бы мерцают упорядоченно, с определенной частотой и фазой. Частицы, частоты и фазы которых совпадают, могут взаимодействовать между собой сильнее, чем с частицами с иными частотами. Наш мир — совокупность частиц с одинаковыми частотами и фазами мерцания. А частицы с иными частотами для нас виртуальные, они совпадают с нашим миром лишь случайно и на очень короткий срок. Соответственно для совокупностей частиц с другими частотами наш мир виртуальный. То есть наш мир представляет лишь частный случай решения уравнения Ван-Миллигана для колебаний вакуума. А решений этих бесконечное множество, и каждое соответствует своему миру. Конечно это очень упрощенное описание. Но всей теории не понимаю и я — на это способны только некоторые теоретики. Разные миры находятся в одном пространстве, но взаимодействуют между собой очень слабо, поскольку разнесены по частоте и фазе. Я достаточно понятно рассказываю?
— Для меня — да. А для Никиты — не знаю.
— Я мало что понял — ответил Никита, — кроме того, что в физике уже появились формулы, описывающие множественные вселенные.
— Ну, вселенная на самом деле одна, просто вещество в ней разделено в ней по частотам мерцаний на разные миры, почти не взаимодействующие между собой. То есть то, что мы считаем пустотой, на самом деле наполнено веществом и энергией, которые мы не замечаем, поскольку они принадлежат другим мирам. Отсюда бесконечная энергия вакуума. Энергия бесконечного числа миров, из которых мы видим только один.
— А что означает слабое взаимодействие миров? — спросила Аня — В чем оно выражается?
— Во взаимодействии частиц нашего мира с виртуальными частицами иных миров, которые совпадают с нашим миром лишь на очень короткий миг. Но оказывают влияние. Эти эффекты известны в физике уже больше двух веков. Виртуальные частицы возникают чаще в областях с высокой плотностью энергии. Из-за них мы видим заряд электрона гораздо меньшим, чем он есть на самом деле. Рост массы при приближении к скорости света тоже связан с взаимодействием вещества с виртуальными триадами. И невозможность естественного гравитационного коллапса — тоже. Когда напряженность гравитационного поля приближается к критической, в нем возрастает частота появления триад, и в результате поле ведет себя не по Ньютону или Эйнштейну.
— Так ты считаешь, что Никита обладает способностью проникать в такой вот другой мир?
— Я это предполагаю. Именно это хотелось бы выяснить. Пока возможность существования других миров чисто теоретическая, экспериментальных свидетельств нет.
— А кто ты по образованию, Ербол?
— Я и Сепе физики — экспериментаторы. Я занимался механикой разрушения, Сепе — физикой твердого тела. А сейчас нам приходится работать на стыке физики вакуума и информатики. Но мы стараемся.
Аня улыбнулась: — Ладно, мое впечатление благоприятное. Я не буду против, если Никита отправится с вами. Но я не могу решать за него. Будьте с ним аккуратны — он еще не полностью освоился в нашем мире, и не забудьте вернуть к ужину.
— Это рядом совсем, нам выделили лабораторию в старом здании Московского Университета на Воробьевых горах — Сепе не скрывал радости от благополучного разрешения ситуации.
Никита вопросительно поглядел на Аню.
— Я не полечу туда с тобой. — Аня была почему-то довольна сложившейся ситуацией — Тебе пора быть более самостоятельным. Если захочешь, потом сам расскажешь все. А в моем присутствии там нет необходимости. Так что вперед! Если хочешь, конечно.
По дороге в Москву Сепе сказал Никите: