Два короля
Шрифт:
Интересно, понимает ли это сам Равес?
Элья покосилась на парня, но привязанный рядом Мароль загораживал его от её взгляда.
Грапар опрометчиво развернулся спиной к монарху, за что мог бы получить ещё один удар — однако Король не стал его наказывать, он лишь снисходительно наблюдал за происходящим.
Растрепавшиеся
«Сейчас он назовёт Равеса, и всё закончится, — думала девушка. — И нас отпустят…»
Не поднимая глаз, Грапар кивнул в сторону Эльи:
— Её.
***
Она не верила. Да и возможно ли было поверить в это?
Когда древесные верёвки перестали сжимать тело, Элья рухнула на колени, потому что ноги отказывались её держать. Но приспешники Болотного Короля — те самые мохнатые чёрные твари — подняли девушку, взяли под руки и повели. Пришлось ковылять, хоть и с трудом.
Элья посмотрела на Грапара — но мужчина по-прежнему стоял неподвижно, с опущенной головой.
Она посмотрела на Жерру и Мароля — те молчали, отводя глаза, даже музыкант. Они будто не видели, что происходит, будто не понимали, будто и не знали её вовсе…
Она посмотрела на тело Мадбира. На Лэрге, бесчувственно склонившего голову…
Выхода не было.
Сто лет.
— Н-н-нет… — Элья отчаянно дёрнулась, пытаясь вырваться. — Нет…
И снова беспомощно оглянулась на Грапара.
Тот не шевельнулся.
Девушку подвели к Болотному Королю. От белоборского властелина веяло холодом и гнилью.
— Поклонись своему королю, девочка.
Элья хотела сказать, что её король — Эрест Татарэтский, но вдруг вспомнила, что она
теперь революционерка.— Я жду.
Послышались шепотки: «Король не повторяет дважды…»
Элье снова пришлось рухнуть на колени — на сей раз уже с чьей-то помощью. Она неловко завалилась набок, вокруг засмеялись. Потом кое-как выпрямилась — вернее, её выпрямили, усадили, как полагается.
— Поклонись!
Чьи-то ледяные руки надавили на шею, сделалась противно, и Элья невольно всхлипнула. Словно из прошлой жизни пришло воспоминание о том, как по Белой Площади шёл король Эрест, и как она, полная восторга и волнения, затаила дыхание перед тем, как сделать реверанс…
Ещё холоднее и невыносимее рук нежити оказалось прикосновение стали к затылку.
— Ничего, — сказал Болотный Король, убирая меч. — Очень скоро ты научишься кланяться правильно… Уведите её.
— Нет… — выдавила Элья. И истерично крикнула: — Нет!!
Она только сейчас с пугающей ясностью осознала: чуда не будет. Договор заключён, теперь она — рабыня Болотного Короля. И это на сто лет!
— Грапар! — звала она. — Грапар!!
Хихикающие, танцующие, кряхтящие, шипящие, подвывающие — сколько здесь было этих ужасных существ, которые тащили её к зелёному огню?
Вот он уже совсем рядом. От него не веет жаром, но от этого менее страшным пламя не становится. Всё ближе неизвестность, всё ближе точка невозврата, после которой для неё целых сто лет не будет солнца над головой, не будет дождей и снегов, не будет жизни, не будет мира…
— Мама!!
Элья полетела в зелёное пламя.
А под пламенем была темнота — холодная, вязкая. И вода, вода, вода…