Шрифт:
Пролог
Я вышла из такси, прижала к себе папку с эскизами, сумку с ноутбуком и мысленно выругалась.
Дождь в Москве, как бывший мужчина: если уж решил испортить тебе вечер, то сделает это с фантазией и от души. Тонкие струи лупили по зонту так, словно лично ненавидели именно меня. Каблук тут же провалился между плитками, подол плаща намок, а прядь волос прилипла к губам.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
Именно так, очевидно, должна выглядеть женщина, которая десять минут назад услышала от потенциального заказчика:
—
Жесткость.
Я шла по тротуару и пыталась не думать о том, как сильно мне хочется этой самой «жесткостью» огреть его по голове. Желательно папкой с чертежами. У меня там как раз плотный картон.
Телефон вибрировал в сумке уже третий раз подряд. Мама.
Если отвечу, услышу:
«Я же говорила, надо было оставаться с Олегом. Пусть плохонький, зато муж».
Нет уж. Спасибо.
Лучше дождь. Он хотя бы не дает советов.
Я добралась до крыльца кофейни, где собиралась переждать ливень, сложила зонт, подняла голову и врезалась взглядом в мужчину.
Высокий.
Широкоплечий.
В темном пальто, на которое дождь почему-то не смел ложиться так нагло, как на мой плащ. На таких мужчинах вообще все сидит так, будто мир заранее под них выкроен и подшит вручную.
Но хуже всего были глаза.
Серые. Холодные. Внимательные.
Из тех, которыми не смотрят — оценивают.
— Вы сейчас пробьете во мне дыру, — сказала я, убирая мокрую прядь с лица. — Если это новый московский способ знакомиться, то он так себе.
Мужчина чуть прищурился.
— А если это старый способ избежать столкновения с женщиной, которая несется на полном ходу и смотрит куда угодно, кроме дороги?
Голос оказался низким. Спокойным. Опасно-спокойным.
И сразу захотелось ему не понравиться.
Сильно.
— Тогда у вас плохо получилось, — отрезала я. — Мы все-таки столкнулись.
Он медленно перевел взгляд на папку у меня в руках, потом на тубус за спиной.
— Архитектор?
— Дизайнер интерьеров.
— А. Тогда понятно.
Я даже не сразу поняла.
— Что понятно?
— Почему вы так уверенно идете, будто весь город обязан подстроиться под ваш вкус.
Я уставилась на него, не веря ушам.
— Простите?
— Вы же дизайнер, — почти вежливо пояснил он. — У вас профессиональное.
Вот так, значит.
Я медленно улыбнулась.
Той самой улыбкой, после которой в школе девочки либо плакали, либо шли писать жалобу классной руководительнице.
— А вы кто? Мужчина, которого в детстве недолюбили женщины с хорошим вкусом?
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Матвей Громов.
И вот тут я его узнала.
Не потому, что следила за его жизнью. Боже упаси.
Просто его имя последние два года звучало из каждого профессионального чата, журнала и интервью. Девелопер, архитектор, инвестор, человек, который покупал старые здания, превращал их в мечту, а потом смотрел на мир так, будто лично одолжил ему денег.
Матвей Громов.
Ну
конечно.Кто еще мог разговаривать с людьми так, будто делает им одолжение уже одним фактом своего существования?
— Очень рада за вас, — кивнула я. — А я Арина Воронцова. И если вы ждете, что после имени я должна впечатлиться, то зря. У меня сегодня лимит на неприятные сюрпризы уже исчерпан.
— Судя по выражению вашего лица, день и правда был тяжелым.
— Судя по выражению вашего лица, у вас все дни одинаково невыносимы.
Он усмехнулся.
Нехорошо так усмехнулся. Мужчинам с таким лицом усмешка вообще противопоказана. Это нечестно по отношению к женской нервной системе.
— Вы всегда такая колючая?
— Только в дождь. В снег я еще хуже.
Дверь кофейни открылась, выпустив наружу запах корицы, кофе и человеческого тепла. Мне бы зайти внутрь, заказать большой капучино, перестать дрожать и забыть этого невозможного типа через пять минут.
Но он стоял слишком близко.
И смотрел так, будто запоминал.
— Что ж, Арина Воронцова, — произнес Матвей Громов, — надеюсь, мы больше не встретимся.
— Поверьте, это наше общее желание.
Я вошла в кофейню, даже не оглянувшись.
И, конечно же, именно в тот момент еще не знала, что через три дня буду сидеть напротив него за огромным столом в его кабинете, слушать предложение, от которого невозможно отказаться, и думать только об одном:
Господи, за что мне именно этот мужчина?
Глава 1
Если бы кто-то год назад сказал мне, что я добровольно поеду на встречу с Матвеем Громовым, я бы рассмеялась ему в лицо.
Если бы кто-то добавил, что поеду не просто на встречу, а потому что очень нуждаюсь в работе, я бы, возможно, еще и заплакала.
Но жизнь обладает редким талантом доводить женщину до состояния, когда она уже не выбирает между «хочу» и «не хочу». Только между «надо» и «совсем катастрофа».
А катастрофа мне не подходила.
Поэтому я сидела в своей машине на подземной парковке бизнес-центра, смотрела на отражение в зеркале и убеждала себя не разворачиваться.
— Ты взрослая женщина, Арина, — сообщила я отражению. — Ты пережила развод, переезд, налоговую проверку и два месяца общения с заказчицей, которая хотела «скандинавский минимализм, но чтобы богато». Ты справишься и с одним самодовольным Громовым.
Отражение смотрело скептически.
Я его понимала.
Поправила воротник бежевого жакета, подкрасила губы и вышла из машины. Каблуки уверенно застучали по бетону — как будто это не я ночью считала остаток на карте и думала, можно ли еще месяц продержаться без крупных заказов.
Можно.
Но не нужно.
Лифт поднял меня на двадцать первый этаж так быстро, будто сам спешил посмотреть, чем закончится моя личная казнь.
Секретарь Громова оказалась безупречной блондинкой лет двадцати семи. Такие женщины никогда не путаются в словах, не проливают кофе на документы и наверняка рождаются сразу с идеальной стрелкой на глазу.