Девять дней волшебства
Шрифт:
– Туда. – крылатый указал рукой на лес. Но не в ту сторону, откуда я пришла, а южнее.
– Ну ладно. Лес так лес. Ночью я там уже ходила, похожу теперь днем, для разнообразия.
– Чего ты там бурчишь? – обернулся на меня этот, как бы так повежливее у него еще раз имя спросить?
– Да так, мысли вслух. – отмахнулась я.
Вот вроде бы, в ногу раненый, должен еле ковылять. А он, хоть и хромает, все равно быстрей меня идет. Как так?
Лес не радовал. Ну, то есть, было очень красиво, живописно. Сосны, кустики, солнышко сквозь кроны светит. Но все равно мне было не радостно от одного осознания
За своими мрачными мыслями и не заметила, как сильно отстала от утопленника. Ухватив покрепче рукав, наполненный водой, чтоб не расплескалась, я побежала его догонять.
– Эй, постой. Подожди! – вот что-что, а с бегом у меня плохо. Идти – пожалуйста, хоть весь день могу, а бегать не умею. Буквально через сто метров легкие начинает разрывать тяжелым дыханием. Папа говорит, что это из-за ларингита, которым я в детстве болела. – Может помедленней будешь идти? У тебя все-таки нога повреждена. – Предложила я стараясь не согнуться из-за боли в боку.
– Я-то нормально себя чувствую. А вот ты похоже не очень.
– Просто у меня ноги не такие длинные как у некоторых. – пробормотала обиженно.
Крылатый, или как он там себя назвал, лиссар, улыбнулся и пошел медленнее.
– Ты хоть знаешь куда мы идем?
– Очень приблизительно.
– Блеск. И куда?
– Вперед.
– Ты издеваешься?
– Самую малость. – вот… Рзрт! – Если я не ошибаюсь, то мы на Западном Фариссе.
– Где?
– Это материк. И судя по соснам, мы в северной его части. Тут очень много небольших рек, по которым очень просто выйти к какому-нибудь человеческому селению.
– Хорошо. А если ошибаешься?
– Хм. – как-то нехорошо он усмехнулся, – Лучше мне не ошибаться.
– И все-таки. – пришибленно спросила я. Специально он что ли на меня страх нагоняет.
Он снисходительно на меня посмотрел и соизволил успокоить:
– Расслабься. В срединном океане куча небольших необитаемых островов, возможно мы на одном их них. Это самое страшное, что может нас ждать.
– Я ночью тут видела зайца, значит мы не на острове? – воодушевилась я. Застрять среди океана в компании вот этого субъекта на неопределенно долгий срок мне не хотелось.
– Необитаемый – не населенный людьми. Зайцев на острове может быть сколько угодно. – развеял он мои надежды.
Дальше шли молча. Долго шли, целых четыре часа, определила я, сверившись с часами на телефоне. И, подумав, выключила его. Связи все равно нет, что не удивительно. Так что нечего батарею сажать. Вдруг он мне пригодится еще для чего-нибудь. Да хоть бы и музыку послушать.
Наконец-то до слуха донеслось журчание воды. А скоро и глазам посчастливилось лицезреть небольшую, метров в пять шириной, реку, которая весьма бодро несла свои воды по большущим валунам.
– Ура! Река! – обрадовалась
я ей как родной, – Значит, мы не на острове, да?– Ну, наверное, – посмеиваясь над моей реакцией, ответил лиссар.
– Как это, наверное? Ты же говорил: «реки, село»!
– Вот дойдем до села, тогда и будешь скакать. А пока рано. – я опять скисла. – Но это после обеда.
Он походил вдоль берега реки, осмотрелся, и, сделав какие-то мне не понятные выводы, указал мне на небольшой пятачок ровной земли рядом с большим камнем.
– Собери хворост и разведи тут костер, а я пойду что-нибудь поймаю.
– А чего это ты раскомандовался? – нет, я на самом деле ничего против его плана не имела, но чувство противоречия было сильнее меня. Особенно когда вот так вот приказывают. Даже отец в наших с ним походах со мной иначе разговаривал, советовался. Хотя, может это как раз потому, что он мой отец?
– А у тебя есть возражения? – удивился крылатый.
– Ну, в общем, нет. – потупилась я. Зачем, вообще выступала? Как-то странно я себя веду. Это все нервы!
– Ну вот и прекрасно. – рассудил мужчина и скрылся за кустами, бросив перед этим мою сумку рядом с камнем.
Костер, костер, костер! Ну, собрать хворост труда не составило. Сложить правильно тоже, не зря же я с папочкой каждое лето в походы ходила! А вот поджечь! Это уже проблема. Я не курю. Так что зажигалок и спичек у меня не было. Оставалось только два способа: трение и высечь искру камушком. Первый мне не подходит, сколько ни пыталась, так и не поняла, как он работает, и даже Беар Гриллс мне не помог. А вот второе попроще. В теории. На практике-то я таким еще не занималась. Но я ведь смогла зашить крылатому раны? Что мне какой-то там костер?! Я все знаю и все сумею!
Ха! Ха! Ха! Рзрт… моего утопленника не было около часа. За это время были избиты друг о друга все камни в округе. Я даже побилась головой о тот большой, рядом с которым валялась сейчас моя сумка. Искр не получалось. Я перепробовала все! Нет, ну правда все! Даже достала из аптечки скальпель (да, там и такое есть) и попробовала использовать его как кресало. Только порезалась. Заготовка для костра издевательски смотрела на меня, а вокруг валялись разномастные камни и насмехались над моей самоуверенностью.
В конце концов я не выдержала упала на колени и, обхватив лицо ладонями, взвыла в голос:
– А-а, да что ж это такое, Господи-и?! За что мне все это? Я хочу домой, в свой нормальный мир! Где мне не надо будет разводить костры таким варварским способом! Хочу стейк, телевизор и душ!
И тут из кустов вышел он! Весь такой крылатый и с двумя птицами в руках. Сел перед недокостром на корточки, щелкнул пальцами, и он вспыхнул, как пучок соломы.
– Етить-колотить. – все, что смогла я сказать.
Ближайшие полчаса я смотрела на все происходящее с благоговейным ужасом. Хотя ничего ужасного не происходило. Лиссар ощипал пойманных птичек, каждая величиной со небольшую курицу сполоснул их в реке и, обмазав речной глиной, положил в небольшую ямку и засыпал углями из костра. Даже положил пару свежих веток сверху, чтобы жар был больше. Но волшебное поджигание костра меня так впечатлило, что я не могла вымолвить ни слова, и лишь изумленно наблюдала за своим утопленником. Вскоре ему это надоело.