Девять дней волшебства
Шрифт:
Я все никак не могла отдышаться и набраться сил встать. В конце концов мне снова захотелось пить и я, преодолевая усталость и лень побрела к ручью. Попила и кое как, из ладошек смыла с себя морскую воду. Быстро добежала до места, где бросила вещи и растерлась майкой хорошенько, до красноты. Сразу потеплело. Одела белье, другую, вытащенную из сумки, майку и куртку. Джинсы решила пока не надевать, мне же еще этого утопленника с мелководья утаскивать.
Мне было тяжело с ним плыть и безумно тяжело его тащить по суше. Но мне удалось! Я молодец! Только вот за ним тянулся отчетливый кровавый след. Только этого-то мне и не хватало, для полного счастья! Так, без паники! Раз идет кровь, значит есть ранение. Значит нужна вода и аптечка. Второе у меня имеется, а вот первое
Сбегала до леса и ободрала несколько молодых сосен для благого дела. Притащила ветки к утопленнику и перекатила его на это ложе. Так, теперь он уже лежал не на песке. Прекрасно. Далее нужно его раздеть. Одет он был весь в кожу. Кожаные штаны, заправленные в высокие с отворотами сапоги (которые каким-то чудом не потерялись в море) и кожаную куртку и плащ. И сейчас мне следовало его раздеть, дабы определить источник кровотечения. С сапогами и штанами проблем не возникло, и я обнаружила рану. На бедре был глубокий не длинный порез. Но где одно ранение там и другое, так что я решила заголить спасенного полностью. Ну, кроме трусов. Расстегнула пуговицы куртки и стянула с рук рукава, с рубашкой поступила так же, а вот дальше возникла проблема. Не знаю, как крепился ко всему этому огромный кожаный плащ, но он никак не снимался и мешал снять куртку. Пришлось перевернуть мужчину на живот. И вот тут я снова выпала в осадок.
Плащ оказался вовсе не плащ. На куртке, как и на рубашке оказались аккуратные прорези, в которые я смогла увидеть кусочек спины. А из спины росли… крылья. Крылья! Крылья!!! С осознанием этого факта моя крыша весело убежала за горизонт, а я заорала, что есть мочи и побежала, куда ноги понесли.
Ноги понесли меня в лес. Так что очень скоро я споткнулась и упала, рассадив себе левое колено и ладони. И так и осталась сидеть на земле. Крылья! Как такое возможно? Наверное, точно так же, как путешествие в параллельные миры. Нет, ну действительно! Если, предположим, я в своем уме, и взаправду попала в другой мир, то почему бы тут не жить крылатым людям? И чего, спрашивается, я так испугалась? Ну подумаешь, крылатый. Да хоть рогатый! Он же там умирает, а я прохлаждаюсь тут!
Поднялась и, чуть-чуть прихрамывая, вернулась на пляж. Надела джинсы, носки и сапоги. Хватит уже мерзнуть. Подхватила сумку и подошла к спасенному. Куртку пришлось разорвать, чтобы снять с него. Это было сложно, но помогало то, что она и так была уже изрядно подпорчена на боку, где обнаружилось еще одно ранение. Тоже нанесенное каким-то режущим предметом. А вот рубашку достаточно было просто приподнять, она была их тонкой мягкой ткани, похожей на хлопок или лен и не мешала так, как грубая кожаная куртка.
Из рукава уничтоженной куртки я сделала что-то вроде бурдюка для воды, завязав узлом один его край. Влезло литра три, наверное. Теперь следовало найти в недрах сумки мою чудо-аптечку. Не мудрствуя лукаво, я просто вывалила все, что в ней было, выясняя, заодно, что я туда засунула второпях. А оказалось там много интересного. Помимо надетой уже мной майки из одежды обнаружилось кружевное нижнее белье, белая шелковая блуза, горячо мною любимая, не менее любимые широкие синие штаны и длинная легкая туника, которую я, кстати, не могла найти с прошлого лета. Косметичка, в которой, кроме декоративной косметики, были и все мои крема и душистые мыла. Портативная зарядка для телефона, мини-колонки, любимый универсальный штопор, все мои документы, старый фотоаппарат «Зенит» (ничего я Артему не оставила, даже этот хлам), и много еще всяких мелочей. Ну и конечно же моя аптечка!
Она, кстати, заслуживает отдельного внимания. Мы с отцом периодически ходили в походы и после каждого из них моя аптечка все пополнялась и пополнялась. В итоге мне надоело, что все это постоянно путается между собой и позаимствовав идею хранения кистей для макияжа, сделала себе чудо-аптечку. Круглая кожаная сумочка раскладывалась в полотно тридцать на семьдесят сантиметров со множеством разнообразных кармашков, в которых хранились средства,
буквально на все случаи жизни. Начиная с таблеток от головной боли и перекиси с зеленкой, заканчивая, необходимыми мне в данный момент, иглами для зашивания ран и некрашеными шелковыми нитками.Начать свою хирургическую практику я решила с ноги. промыла как следует рану, сначала водой, потом перекисью. Парню повезло, что не задета бедренная артерия, а то он давно бы истек кровью. Шила я хорошо, но вот человека зашивала впервые. Но вроде бы у меня получилось. Он даже не дернулся. Зато, когда я почти закончила с его правым боком он начал ворочаться и стонать.
– Тише, тише. – успокаивала я его, – Еще чуть-чуть, еще два стежечка. – помогали мои уговоры или нет, но он перестал ворочаться, и теперь только еле слышно постанывал, когда я в очередной раз протыкала его иглой. – Ну-ну, ты же большой мальчик, потерпи еще немного. Вот так. – последний узелок и я заклеила шов большим пластырем.
Он открыл глаза и что-то прошептал так тихо, что я ничего не разобрала.
– Что? – переспросила я, наклонившись к самым его губам.
– Крыло. – сказал он и вновь отключился.
Делать нечего. Крыло так крыло. Перевернула его на здоровый бок и стала осматривать это нечто. Крылья были почти как у летучей мыши. Только вместо маленьких коготков на них были огроменные загнутые когти. Они были темно-бордового цвета, теплые и бархатистые на ощупь. Правое оказалось порвано, причем очень сильно. Я некоторое время думала, как зафиксировать шов, чтобы все срослось правильно, в конце концов решила поставить что-то вроде заплатки из обрывков куртки. Получилось, на мой непрофессиональный взгляд, неплохо. Вспомнилась даже сказка про Айболита:
«Не печалься, мотылек,
Ты ложись-ка на бочек,
Я пришью тебе другое,
Шелковое голубое
Новое хорошее крылышко!»
Мда. Закончив со спасением моего утопленника, я устроилась рядом с ним на ветках и обняв свою сумку, в которую собрала вываленные вещи, уснула сном праведника.
***
Невероятным усилием воли Рзартарихарт заставил себя открыть глаза. Луны уже скрылись и над морем вставало Айве. Но вовсе не его свет разбудил лиссара, а вполне естественные потребности. Боль была уже не такой сильной, как в момент прошлого пробуждения, зато гораздо более многогранной. Если в прошлый раз внимание заострялось на том, как девчонка протыкает тело иглой, то теперь чувствовалось все. Раны на бедре, боку и разорванное крыло ныли, болели многочисленные синяки, полученные при столкновении с водой, когда лиссар падал с большой высоты. А еще, кажется, была вывихнута кисть левой руки и очень болело горло и легкие. Терпя весь этот букет ощущений, Рзартарихарт осторожно встал, одел снятые с него штаны и сапоги и, хромая добрался до кромки леса.
Справившись с нуждой, он вернулся к лежанке из сосновых веток, на которой сейчас спала, дрожа от холода, девчонка, спасшая ему жизнь. Маленькая и хрупкая, и как только у нее сил хватило вытащить его из моря? К сожалению Рзартарихарта, она лежала на самом краю лежанки, так что лиссару пришлось вновь укладываться на левый бок. Он хотел прижать девушку к себе, что бы она не мерзла, но она заворочалась и что-то проворчала невнятно, отталкивая его руку. Тогда он аккуратно прикрыл ее раненым крылом, заметив заодно, как своеобразно оно было зашито. Как будто заплатку поставили на плащ. Но и за это следовало сказать спасибо, ведь если крыло не зашить вовремя, то потом его будет очень сложно восстановить. Теперь же, благодаря регенерации все заживет за пару дней.
С этими мыслями лиссар вновь провалился в сон без сновидений.
***
Резкие и ритмичные аккорды прорывались в мой мозг откуда-то издалека, заставляя его работать и соображать.
«I, I went to hell
I might as well
Learn by my mistakes» – запел будильник
Не хочу вставать. Не хочу на работу.
«I at twenty-four
Was insecure
To whatever it takes» – продолжала завывать Долорес, солистка группы “The Cranberries” откуда-то из-под уха, но почему-то слишком тихо для того, чтобы я проснулась сразу.