Чтение онлайн

— Безобидны? — переспросил Сетар. — Тогда что ты скажешь на это? — он оголил плечо, куда пришелся самый болезненный укус.

К его изумлению, на месте раны был лишь крохотный шрам.

— Я бы сказал, ты любишь похвастать телом, весьма крепким для отставного военного писаря, — заметил Холвет.

— И мои ноги в полном порядке, — произнес Черо, осматривая голени. — А тогда, после битвы, я подумал, что столь же быстрым, как прежде, мне уже не стать.

— Я точно помню холод клыков на своих ребрах, — Будор ощупал правый бок. — Теперь чувство, что это был укус двухнедельного щенка.

— Быть

может, вы лишь сами поверили в то, что тяжело ранены? — без тени издевки спросил отшельник.

Кителиа, хлопая глазами, продолжала с любопытством наблюдать за хозяином поляны, а вот воины смутились больше прежнего. Голова — не самое сильное место солдата и может подвести в любой миг, но он всегда точно чувствует свое тело.

— Смотрите, здесь тоже все пропало! — Ярнея неожиданно задрала полы камзола и принялась медленно водить ладонью по бедру. — Смотрите-смотрите, даже рубцов нет, а я так боялась!

Все мужчины, кроме монаха, стали помогать воительнице в поисках ее ран. Кителиа перевела на нее взор, и ее добродушное лицо омрачилось взглядом осуждения и даже злобы.

— Что ты делаешь? — она одернула Сетара. — А ну-ка не смотри!

— Почему? — удивился тот. — Что такого?

— Ну просто не смотри, и все! — она отвела глаза и надула губы.

Кутри это заметил и, будто что-то сообразив, со вздохом поднял голову к небу.

— Ох, Ярнея! — устало вымолвил он и не смог сдержать смех. — Ради Истины, только не сейчас! Давай перейдем через горы, и после ты покажешь свои мнимые боевые ранения всем, кому захочешь?

Снова Сетар увидел ее обворожительную игривую улыбку, как при первой встрече. Другие солдаты подхватили смех Кутри, а дева расправила одежды.

— Видишь, лесной друг, хитрить и обманывать я тоже умею, — сказала она, посерьезнев. — Если и тела наши вздумали нас обмануть, то верить здесь нельзя ничему. А тем более тебе. Пожалуй, мы откланяемся и двинем на юго-восток — вид скал станет нашим путеводителем.

Она обменялась взглядами со спутниками и не встретила возражений. Кителиа хотела было что-то сказать, но как всегда промолчала. Отшельник лишь на мгновение переменился в лице, однако его холодный взор успел пробрать до костей.

— Ты хитрая лиса, — сказал он, смягчившись. — Вижу, не сталь твое главное оружие. Что же, надеюсь, удача от вас не отвернется. А мне, наверное, следует разрешать свою заботу в одиночку, прохожие здесь редкость.

Напоследок скажу вам путь, раз обещал: остерегайтесь юго-востока и ступайте лучше по тропинке на юго-запад. Идти дольше, но почти всю дорогу вас будет окружать и беречь острокрут. Переночуете на границе лесов и следующим днем покинете долину.

— Мы рассчитываем сделать это сегодня, — Ярнея вновь поспешила ответить за всех. — Поэтому любезно откажемся от твоих коварных советов.

— Я бы тоже сторонился указаний этого странного человека, — согласился Холвет, почесав бороду. — Его настойчивость говорит даже о том, что нам стоит выбрать именно другое направление.

— Как пожелаете, — равнодушно молвил хозяин холма, и в один миг его волосы вновь обрели цвет, а глаза зажглись серебряными звездами. — Неверие это во зло вам вернулось не раз, и оно же погубит, — закончил он и опустил веки.

— Только время зря потратили, — Будор сплюнул

и последовал за воительницей.

 

Путники быстрым шагом двигались по тропе на юго-восток, и скоро заповедная роща оборвалась на границе со смешанным лесом. Сетар плелся в хвосте и все размышлял над словами отшельника. Чем хитра дева Бури? О каком неверии он толковал? Слова его не были до конца понятны, но в них чувствовался разум, не коварство. Впрочем, все уже решено, и нужно смело продолжать намеченный путь.

— Тоже думаешь, что его стоило послушать? — Кутри немного отстал от отряда, дабы поговорить с дружинником. — Все мы и правда чувствовали себя в безопасности в том лесу — лучше провести ночь там, чем на голых скалах.

— Так рассудил и я, — кивнул Сетар. — Но утром я сказал Ярнее: «Последуем за волком». Мы пошли, и к чему это привело? — только к потере времени. Я не мог вновь указывать, что нам делать. А почему ты не выразил свои сомнения? Нечасто ведь берешь слово, к тебе прислушаются.

— Нет, друг, это же сомнения, а не уверенность, — монах поднял вверх палец. — Чьей-то уверенности вполне достаточно для принятия решения. Лишние сомнения порождают разногласия — об этом всегда надо помнить.

Между тем проводники, как всегда шедшие чуть впереди, вернулись к остальным. На их лицах читалось беспокойство.

— Мы видели свежие следы людей, — сообщил Черо. — Скоро сумерки. Возможно, следует возвратиться и переждать еще ночь. Ведь густой валежник рощи острокрута был девственно чист от следов, подобно Неизведанной пустыне.

— И неслучайно, — добавил Ланво. — Последние деревья с древними символами остались за лесоразделом. Я подумал, что это были стражи, но не стал вас тревожить.

— Чтоб следы обычных людей заставили нас повернуть? — Колотун скривил губы в презрении. — Мой стальной друг не умеет говорить, но я чувствую, как он дрожит от хохота! Короче, идем дальше.

— Поддержу верзилу, — Онтао хлопнул Камдоба по твердому плечу. — Еще ночка, и мы свихнемся в этой долине. А нет, так черные зверюги нас сожрут — тоже мало приятного. Они с таким рвением преследовали нас пятым днем… им было мало наших лошадей. Неужели, ведун, ты наивно веришь, что этих убийц остановят корни стражей или, помилуй Создатель, символы на коре?

— Поверить готов и я, — сказал следопыт с напором, — памятуя о том, что с нами произошло, я уже ничему не удивлюсь. Как бы нам не пришлось вспоминать последние слова отшельника.

— Это все не важно, — холодно отразила его Ярнея. — Мы вшестером хотим ночью уже быть на пути к вершинам, — она обернулась и ласково посмотрела на Сетара. — И сердце мое жаждет, чтобы с вашими желаниями это совпадало.

Как же велико искушение поддаться уговору прекрасной девы и вместе с ней оставить позади все неприятности этого жуткого места. Но Сетар устоял. Хотя он прекрасно понимал, что сейчас случится спор, который неразрешим: пятеро воинов Ярости будут настаивать на продолжении пути, монах и остальные четверо — на возвращении. И единственный выход — им придется разделиться. Но уже столько верст, столько преград преодолено бок о бок! Он надеялся, что сможет убедить еще хоть одного из солдат.