Чтение онлайн

О б у х о в. Почему вы позволяете себе принимать такие подарки?

М а к а р. А зачем мне отказываться? Тиночка выходит замуж, а у меня останутся кое-какие воспоминания о ней.

О б у х о в. Очень дорогие подарки.

М а к а р. На это Тиночка щедра. В прошлые именины она мне подарила гарнитур для кабинета. Вот это настоящая прелесть. Найдете время — заезжайте, полюбуйтесь.

О б у х о в. Заеду. (Пауза.) А почему вы не женитесь?

М а к а р. Откровенно говоря, меня не устраивает современное воспитание девушек. Взять хотя бы Тиночку. Пуговицу не пришьет, белье не выстирает, обед не приготовит. Одно умеет прекрасно делать —

тратить деньги.

О б у х о в. И рассуждать о счастье. «Ведите меня!»

М а к а р. Куда?

О б у х о в. В тартарары. В пропасть нищеты и бесконечных долгов. Нет, уж лучше ничего не иметь, чем иметь такую жену и долги.

М а к а р. Надо заново перевоспитывать. Но поздно.

О б у х о в. Ну, как сказать. За этим дело не станет. Любовь любовью, а про обязанности я ей внушу. Быстро поймет.

М а к а р. Вряд ли. Надорветесь. Скорее вы зубной щеткой отшлифуете якутский алмаз, чем из Алевтины Мироновны сделаете нужную вам жену. У нее наследственность. Я знаю. Мирон Сергеевич пытался в молодости сделать то же самое с Ниной Петровной. Но давно взнуздан, оседлан и на боках постоянно раны от шпор. Домашний Росинант.

Молчание.

О б у х о в. Мне что-то не по себе. Я хочу домой. Какое-то недомогание.

М а к а р. А мы его поборем коньячком. (Наливает.) Прошу.

О б у х о в. Нет, пожалуй, я поеду домой.

М а к а р. Неужели вас расстроили мои слова? Бросьте. Неужели я ошибался, считая вас мужественным, более стойким, чем Мирон Сергеевич? Тот тряпка, а вы… Ого! Бросьте.

О б у х о в. Все это, конечно, лестно, но… (Машет рукой.)

М а к а р. В конце концов, никогда не поздно развестись.

О б у х о в. Мне не двадцать и не тридцать лет, чтобы делать безрассудные поступки.

М а к а р. Значит, не разойдетесь. А если у вас приличный возраст, то редкие приступы нежности не станут тормозить ваших усилий по воспитанию жены. К шестидесяти годам вы своего добьетесь… Вы что?

О б у х о в (сжав кулаки, наступает на Макара). Молитесь!

М а к а р (отступая). За что?

О б у х о в. Как честный человек, вы обязаны были рассказать мне все раньше.

М а к а р. А вы просили?

О б у х о в (наступая). Молитесь.

М а к а р. Откуда я знал, что вы собираетесь жениться?

О б у х о в. Ради чего я сюда ходил?

М а к а р. Не знал, клянусь вам. Я только вчера услышал об этом.

О б у х о в. Прощайте.

М а к а р. Глеб Иванович, да что вы?! Не портите мне праздника! Это невежливо. Наконец, девушка решила стать вашей женой, а вы…

О б у х о в. Я вас знать не хочу. И ее не хочу знать. Пустите.

В окно заглядывает С т р е к а л о в.

С т р е к а л о в. Та-ак. Ну что ж, товарищи, на войне как на войне. Вы еще оба пожалеете. Не так просто вычеркнуть из жизни Стрекалова.

О б у х о в (давая волю накопившейся ярости). Ты еще здесь? Угрожаешь?! Молись!!!

Схватив гитару, как оружие, бросился в дверь. Стрекалов исчезает. Слышны голоса: «Не уйдешь!», «Помогите!»

М а к а р (подходит к окну, с грустным видом наблюдает происшедшее. Тоном

усталого спортивного комментатора). Догонит. (Пауза.) Нет. Возраст не тот. Почти настиг. Стрекалов увеличил скорость. Скрылся в лесу. Обухов отстает… Отстал… Остановился. Топчет гитару… Растоптал. Воздел руки к небу. Проклинает… Проклял. Поплелся в сторону шоссе… Так был побит мировой рекорд на четыреста метров, и никто никогда об этом не узнает. Даже сам новый чемпион не догадывается. (Отходит от окна, в полном изнеможении садится на стул.) Надеюсь, что теперь-то уж все. Как я только уцелел. (Тихо говорит, обращаясь в сторону двери, за которой находится Алевтина.) Тиночка, простите меня. Я должен был избавить вас от них. Я мог просто вышвырнуть каждого по очереди, но был бы процесс, вызывали бы свидетелей, были бы одни неприятности. Теперь же они удалились добровольно, повинуясь велению своих натур. Как они меня измучили. Неужели все женихи такие назойливые? Неужели и мне тоже суждено походить на них? Лучше полное одиночество.

Входит к а п е л ь м е й с т е р, субъект в узбекской тюбетейке, с постной физиономией и трубой под мышкой.

К а п е л ь м е й с т е р (посмотрев на накрытый стол, на обессиленного Макара. Привычным тоном, где деловитые нотки слились с нотками скорби). Готовы?

М а к а р (машинально, не поднимая головы). Готовы.

К а п е л ь м е й с т е р (невидимому оркестру, стоящему за окном). Раз, два…

Взмах руки, и трубы зарокотали похоронную мелодию.

М а к а р (бросаясь к капельмейстеру). Стойте, стойте, что вы делаете?

К а п е л ь м е й с т е р (остановил оркестр). Рано?

М а к а р. Очень рано.

К а п е л ь м е й с т е р. Виноват. Но вы сами сказали. И гражданин, который нас нанимал, встретился, кричал, что опаздываем.

М а к а р. Вот и догоняйте того гражданина и сопровождайте его. Вынос, вернее, выбег принцев любви состоялся. До свидания.

К а п е л ь м е й с т е р. Это как понять? Отменяются, что ли?

М а к а р. Совершенно.

К а п е л ь м е й с т е р (утратив на какое-то время веру в собственное существование и с трудом обретая вновь душевное равновесие). Нам все равно. Доплачивайте остальные деньги, уедем.

М а к а р. Деньги? Да, но…

К а п е л ь м е й с т е р. Гражданин, никаких «но». Что же, нам убыток нести? Был заказ? Был. На ваш адрес. Платите.

М а к а р. Хорошо, хорошо. (Достает деньги.) Берите и уезжайте.

К а п е л ь м е й с т е р (аккуратно пересчитывая деньги). Конечно, если признать все достижения техники, допустимо. И обратно никак. Куда же тогда хватим? (Пытается что-то представить, но не может.) Воскресенье или прямое вознесенье?

М а к а р. Ни то и ни другое. Переход в новое качество.

К а п е л ь м е й с т е р. Бывает. Теперь все бывает. (Пауза.) Если не похороны, то, может быть, организуется свадьба. Случалось… Подрядят на свадьбу — фактически сплошной траур. И обратно. Вместо — тетя хохотала, задуваем — живите богато.