Чтение онлайн

Т е р е н т и й. Постой, постой.

В а с е н а. Еще упирается… Жидкий против меня.

Т е р е н т и й (очутившись внизу). Васена, ягодка, да ты что?

В а с е н а. Близко даже не подходи, ирод!

Т е р е н т и й. Да я тебе сейчас за это…

В а с е н а. Попробуй сунься. Совсем забыла — отдай ключи. Ну.

Т е р е н т и й (бросает ей под ноги ключи). Возьми!

В а с е н а (подняла). Тебе как человеку доверяли, а ты… Ворюга несчастный.

Т е р е н т и й. Ты смотри мне, поосторожней.

В а с е н а. Я тебе не академик, который тысячи получает, и не Анисим-односельчанин. Церемониться с тобой не стану. Не принесешь обратно жилетку, своим судом взыщу. Срама из-за тебя не приму.

Ушла и захлопнула дверь. Терентий сел на ступеньку, закурил. Подходит озабоченная П р а с к о в ь я, прижимая к груди узелок.

П р а с к о в ь я. Заждался. Я уж и так спешила. На, держи. (Подает ему сверток.)

Т е р е н т и й. Не хочу. Дома поем. (Взял сверток.) Что это?

П р а с к о в ь я. Как что? Что просил.

Т е р е н т и й (развернул сверток, взглянул на принесенное). Ты что, белены объелась?

П р а с к о в ь я. Ну как же, Тереша… Пришел Краснощеков, попросил половинку. Выпил и говорит: где-то тут у вас шерстяная кофта лежит. Так ты ее неси скорее Терентию. Ну, я схватилась — и бегом.

Т е р е н т и й (помолчав, с ненавистью глядя на жену). Задешево покупаешься, Пашенька.

П р а с к о в ь я (поняв свою оплошность). Если бы кто другой говорил, а то… Он ведь заодно. Яйца же он мне всегда отсчитывал.

Т е р е н т и й. Прикуси язык. Вот сейчас уйдешь и больше на глаза не показывайся. Изувечу.

П р а с к о в ь я. Тереша… Кабы я… Кабы я… Господи.

Т е р е н т и й. Ладно. Будь дома. Попросит еще — ставь. И виду не подавай. (Махнул рукой.)

Прасковья ушла. Терентий поднялся, постучал в дверь.

В а с е н а (приоткрыла дверь, с яростью). Чего тебе?

Т е р е н т и й (протягивая ей жилет). Возьми.

В а с е н а (распахнула дверь, взяла жилет). Он самый. (Пауза. Подобрев.) Совесть заела или меня пожалел? Спасибо, Терентий.

Т е р е н т и й. Ну что там. Вот так-то. Бывает грех. Штука добрая. Кто-то постарался, сделал. Крест?

В а с е н а. Крест.

Т е р е н т и й. И ни гугу?

В а с е н а. Ладно уж. Прощаю.

Т е р е н т и й. Эх ты, ягодка. (Уходит.)

Васена закрывает дверь. С м о л и н и М а р и я Г а в р и л о в н а медленно подходят к дому.

С м о л и н. Ну-с, проводили долгожданного гостя. Однако ваше светило изрядный волокита. Как он, прощаясь, припадал к руке! Не по возрасту.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Он всегда оправдывается тем, что принадлежит к старой школе.

С м о л и н. Это уж не помню, какая сегодня по счету шпилька в мой адрес. Что с вами? Откуда воинственность?

М а р и я Г а в р и л о в н а. От характера и от чувства свободы. Вы понимаете, с этого часа я свободна. Заслужила похвалу, выполнила долг. Молодец, Мария Гавриловна, молодец, Машка. Вы-то не похвалите. Присядем перед прощанием. (Садятся на скамейку.)

С м о л и н. Охотно присяду. Вы хотели задержаться?

М а р и я Г а в р и л о в н а. Да. Дня два буду неторопливо собираться, полностью отдыхать.

С м о л и н. Отдыхать! Что ни слово — то скрытый упрек. Почему? За что? На каторге вы были, что ли?

М а р и я Г а в р и л о в н а (тихо смеется). По старому порядку скоро бы я измерила вам температуру, приготовила простоквашу, взбила гоголь-моголь.

С м о л и н. Как вкусно вы его готовили.

М а р и я Г а в р и л о в н а. А остальные блюда?

С м о л и н. И они были вкусные.

М а р и я Г а в р и л о в н а. То-то. Ради вас стала даже поварихой. Но больше этого не будет. (Останавливая жестом порыв Смолина.) Вы недавно заявили, что моя опека вам надоела.

С м о л и н. Я погорячился и извинился. Могу еще раз попросить прощения.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Пустое. Обиду я не помню. Почти три месяца все мои мысли были заняты только вами. Почти три месяца я чувствовала себя осужденной на казнь, хотя осуждены-то были вы. Я испытывала только страх, и страх за вас. (Утирая невольные слезы.) Если бы вы знали, сколько мне наговорили в различных инстанциях о вашей персоне и моей величайшей ответственности за вашу жизнь. От одного этого можно было поседеть. А вы для меня были не персоной, не мировой величиной в науке, а просто стареньким, тяжело больным человеком…

С м о л и н. Не надо. Прошу, не надо.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Ничего. Прошло. Я из жалости боялась громко вздохнуть возле вас. Вы никогда не видели меня усталой, хотя как часто мне хотелось одного — покрепче уснуть. Я ни разу не повысила голос, хотя вы капризны хуже самого избалованного ребенка. Теперь я могу спокойно вздохнуть. Вот так… И в душе послать вас так далеко, как я только могу. (Пауза. Тихо.) Свободна! Свободна!

С м о л и н. Ну зачем вы так? Это… это звучит, как желание оскорбить, унизить меня. Стариковские недуги, конечно, противны. Неужели я вам так неприятен? Это не очень-то милосердно.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Мое милосердие в том, что вы здоровы. Собираетесь ли вы быть милосердным по отношению к тем людям, которые вас здесь окружают?

С м о л и н. Я совсем перестал вас понимать.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Ах, Иван Прокопьевич, милый вы человек. Как иногда вы бываете наивны. Вы знаете, что вы сила. Но как исходящая от вас сила иногда действует, этого вы, возможно, даже не подозреваете.

С м о л и н. Чушь, чушь. Я все абсолютно знаю. Будущее этого края, будущее вообще северных широт страны, а вы… На прощание вы решили изводить меня.