Бронзовый бог
Шрифт:
– Идиод! Дубина здоерозовая!– воскликнул он.
– Чдо дагое?– взревел громовой голос.– Разбитие збирдных набидков во время изболнения злужебных обязанноздей?– Папа отпихнул Ретифа, остановился перед опустившим голову стражником.– В нагазание ды будешь зварен в мазле!– прорычал он.– Уведиде его!
– Это я виноват, Ваша Надменность, - произнес Ретиф.– Я предложил ему...
– Ды хочешь бомешадь Вабзгому одбравлению бравозудия?– вскричал первосвященник, поворачиваясь к Ретифу.– Ды озмелилзя бредболожидь, что Бабзгое
– Нет, это вы ошиблись, Ваша Надменность, - сказал Ретиф.– Я случайно пролил на вашего стражника чашу с пуншем.
Папа побагровел, беззвучно зашевелил губами. Потом шумно сглотнул слюну.
– Мне даг долго нигде не возражал, чдо я забыл, гагое за эдо болагаедзя нагазание, - произнес он обычным голосом и помахал в воздухе двумя скрещенными пальцами.– Благозловляю дебя и одбузгаю дебе эдод грех, зын мой.– Папа милостиво улыбнулся.– Я одбузгаю дебе грехи на неделю вберед. Развлегайзя, будь моим гоздем.
– О, как это благородно со стороны Его Надменности!– чуть завывая, провозгласил Магнан, выходя из-за ближайшего куста.– Как жаль, что мы не нашли демона, а то бы я...
– Збазибо, чдо набомнил, - угрожающе сказал Папа, перевел взгляд на посланника Петляката и принялся сверлить его глазами.– Долго мне ждадь?
– Послушайте, Ваша Надменность! Как мы можем найти здесь демона, если демона здесь нет?
– Эдо двоя броблема!
У ворот в стене, окружающей сад, послышался чей-то вопль. Два солдата пытались обыскать официанта, державшего в руках большой бумажный пакет. Официант отскочил в сторону, пакет упал на землю, разорвался напополам.
Расшвыривая бумажные салфетки, отпихивая ногами хлебные корки, спизм рванулся вперед и, проскользнув мимо изумленных солдат, кинулся к калитке на другом конце сада. Стражники, выхватывая из-за поясов длинноствольные пистолеты, преградили ему путь. Прозвучал выстрел, пуля чуть было не угодила в одного из папских слуг, поспешивших принять участие в погоне. Папа взвыл, замахал руками.
Спизм резко остановился, развернулся на месте, помчался в направлении дворца, из которого выбежали несколько священников. Прозвучал залп; хрустальная ваза, стоявшая на столе рядом с Магнатом, взорвалась, осыпав его осколками. Магнан завопил как резаный и бросился ничком на землю.
Спизм прыгнул в одну сторону, потом в другую и, оставив преследователей сзади, вновь побежал к воротам, на этот раз никем не охраняемым. Испустив боевой клич, от которого, казалось, задрожали стены дворца. Папа Ай-Душка-Шизик выхватил из ножен огромный двуручный меч и кинулся наперерез спизму. Когда первосвященник пробегал мимо Ретифа, тот чуть повернулся и выставил ногу, зацепив Его Надменность за усыпанный драгоценными камнями кожаный башмак. Папа с размаху шмякнулся о землю, пробороздил ее орденами и въехал под стол.
– О, как я рад вас видеть, - послышался голос Магнана.– Одну минутку, Ваша Надменность, сейчас я подползу к вам поближе...
Папа взревел и поднялся на ноги вместе со столом; тарелки, бокалы, остатки пищи посыпались на Магнана, едва успевшего закрыть голову руками. Папа вновь взревел, отшвырнул стол, отпихнул Петляката, который,
пританцовывая на месте, пытался отереть бумажной салфеткой грязь с папских орденов.– Бредадельздво!– завопил первосвященник.– Вероломные убийцы! Агенды бреизбодней! Нарушидели загонов! Ередиги!
– Ну-ну, Ваша Надменность! Не надо так волноваться...
– Волновадьзя! Ды вздумал зо мной шудги шудидь?– Папа поднял меч, замахал им над головой. Стражники мгновенно окружили дипломатов со всех сторон.– Наздоящим я одлучаю взех ваз од цергви!– взвыл Папа.– Лишаю ваз воды, пищи и звоего богровидельздва! Громе дого, вы будеде бублично газнены! Здража, арездовадь их!
Дула пистолетов угрожающе нацелились на дипломатов, окруживших посла. Магнан всхлипнул. Двойной подбородок Петляката заколыхался.
– Не убуздиде вод эдого!– Ай-Душка-Шизик ткнул в сторону Ретифа пальцем.– Я збодгнулзя о его ногу!– Стражник приставил пистолет к спине Ретифа.
– Ах, Ваша Надменность, вы забыли, что Ретиф получил отпущение грехов на неделю вперед, - жизнерадостно заявил Петлякат.– Ретиф, голубчик, сбегайте быстренько в мой кабинет и пошлите шифровку: два-ноль-три... или три-ноль-два?.. или... одним словом - пэ, о, эм, о, ща, мягкий знак...
– Он дагой же негодяй, гаг взе вы и будед нагазан вмезде з вами! выкрикнул Папа, глядя, как стражники выводят с террасы оставшихся там сотрудников дипломатической-миссии.– Вы взех арездовали?
– Да, Ваша Надменноздь, - ответил капитан стражи.– Громе злуг.
– Звариде их в мазле за зоучаздие в брездублении! Чдо же казаедся оздальных...
– Ваша Надменность, - сказал Петлякат.– Я, конечно, не прочь умереть, если это доставит удовольствие Вашей Надменности, но тогда мы не сможем ни сделать вам подарков, ни предоставить субсидий... верно?
– Черд бобери!– Ай-Душка-Шизик опустил меч, чуть не перерубив ногу Магнану.– Зовзем забыл о бодаргах!– Лицо его приняло задумчивое выражение.– Бозлушай, чдо згажешь, езли я дам дебе возможноздь выбизадь в гамере чег на мое имя, брежде чем дебя газняд?
– Боюсь, это невозможно. Мне потребуется Посольская печать, чековый автомат, шифровальные книги, скрепки, пресс-папье...
– Ладно... бридедзя зделадь изглючение... я оздавлю дебе жизнь, бога не обладяд чег.
– Простите, Ваша Надменность, но я не могу допустить, чтобы из-за меня вы нарушили древние традиции. Раз уж мы все отлучены от церкви, начнем потихонечку голодать...
– Брегради болдадь! Не змей меня доробидь! Гдо гого одлучаед, ды меня или я дебя?
– О, конечно вы, Ваша...
– Бравильно! А я беру звое одлучение обрадно!– Папа свирепо посмотрел по сторонам.– Деберь боговорим о бодарге. Можешь доздавидь два миллиона брямо зейчаз; зовершенно злучайно я бриехал зюда на бронированном авдомобиле.
– ДВА миллиона?! Но речь шла только об одном.
– Зегодня надо бладидь вдвойне.
– Вы говорили, вдвойне платят по средам. А сегодня вторник.
– Во Бабзгому бовелению зегодня - Среда.
– Но вы не можете... то есть, как же это возможно...