Бронзовый бог
Шрифт:
– Ты ищешь меня?– тихо спросил Ретиф.
– Конечно!– пискнул тоненький голос.– Нам никак не удается побеседовать в спокойной обстановке, мистер Ах-гм.
– Ретиф.
– Привет, Ретиф. Меня зовут Франтспурт. Ребята уполномочили меня рассказать вам, терри, что здесь происходит. В конце концов у нас, спизмов, тоже есть какие-то права.
– Если тебе удастся объяснить мне, что творится в этом сумасшедшем доме, я буду твоим вечным должником, Франтспурт. Давай, выкладывай.
– Все дело в хугах - они не дают нам ни минуты покоя. Представляешь, эти бегемоты-псалмопевцы
– Погоди, Франтспурт. Начинай с начала. Кто вы такие? Почему хуги вас преследуют? Откуда ты так хорошо знаешь земной международный язык?
– Однажды я отправился путешествовать зайцем на земном звездолете, который опустился на нашу планету, чтобы починить двигатели. Матросы считали, что я принес им счастье. Веселые были денечки, но вскоре я начал тосковать по дому, и...
– Постой... Ты хочешь сказать, что являешься коренным обитателем этого лучшего из миров?
– Ну конечно. Мы, спизмы, появились здесь задолго до хугов и жили тысячи лет, не зная горя. Потом хуги расселились по поверхности, а мы заняли тихие удобные места под землей. А затем они ударились в религию, и наша жизнь превратилась в ад...
– Где-то я слышал, что религия играет положительную роль в развитии разумных существ.
– В том случае, когда с ее помощью не пытаются истребить других разумных существ.
– Ты прав.
– Ну вот. Хугские священники провели самую настоящую пропагандистскую кампанию, нарисовали кучу картин, где спизмы с копьями мучали несчастных хугов. Через некоторое время даже простые обыватели при виде спизма начинали махать руками и осенять себя крестными знамениями. Мы и опомниться не успели, как хуги объявили нам самую настоящую войну. Говорю тебе, Ретиф, мы живем хуже некуда, и это еще цветочки, ягодки будут впереди!
Папский стражник, осматривая кусты, приближался к фонтану людоеда.
– А вот и жандармы, - вполголоса сказал Ретиф.– Прячься скорее, Франтспурт. Тебя ищут по всему саду. Почему бы нам не продолжить разговор позже...
Спизм нырнул в высокую траву.
– Это очень важно, Ретиф, - послышался его голос из-за ближайшего куста.– Ребята рассчитывают на меня...
– Шш-шш. Следи за мной, и, если я останусь один, мы обязательно поговорим...
Невесть откуда появившийся Магнан подозрительно посмотрел на Ретифа, подошел к нему вплотную.
– Ретиф! Если вы впутались в эту путаницу...
– Кто, я? Что вы, мистер Магнан. Мы же прилетели вместе с вами сегодня утром...
– Магнан!– раздался из-за куста резкий голос Петляката.– Папа проинформировал меня, что на территории посольства был замечен ужасный демон. Естественно, нам ничего об этом неизвестно, но, к сожалению, Его Надменность сделал вывод, что мы общаемся с существами из загробного мира!– Он подошел ближе, понизил голос.– Чушь несусветная, но мы должны сделать вид, что безоговорочно в нее верим. Проследите, чтобы дипломаты занялись поисками этого мифического черта, а я тем временем попытаюсь умиротворить Его Надменность.
– Слушаюсь, господин посол. Но... что будет,
если мы его найдем?– В этом случае вы окажетесь куда большим идиотом, чем я предполагал! Петлякат изобразил на лице соответствующую улыбку и поспешил вернуться к Папе.
– Ретиф, вы идите туда, - Магнан махнул рукой в сторону фасада дворца, - а я посмотрю в кустах. И не вздумайте кого-нибудь найти. Не хватало еще, чтобы вы обнаружили какое-нибудь чудовище, подобное тому, что напало на нас в...– Магнан вздрогнул, ошарашенно посмотрел на своего собеседника. Великий боже! Как вы думаете...
– Нет, - твердо сказал Ретиф.– Я считаю, сейчас речь идет о драконе величиной как минимум с дом.
– И все же... мне, наверное, следует рассказать обо всем господину послу...
– Чтобы подтвердить подозрения Папы? Вы храбрый человек, мистер Магнан. Не возражаете, если я пойду послушаю, чем это кончится?
– С другой стороны, - торопливо сказал Магнан, - в настоящее время господин посол очень занят. Не стоит отвлекать его по пустякам.– Он отошел от фонтана и, стараясь оставаться в поле зрения Папы, начал усердно заглядывать под все кусты.
Ретиф вернулся к столу, у которого теперь никого не было, кроме официанта; собирающего мятые салфетки в большой бумажный пакет. Тихонько свистнув, Ретиф подождал, пока официант поднимет голову, и бросил ему одну из тарелок. Хуг выронил пакет и поймал тарелку в воздухе.
– А вот еще.– Ретиф сгреб со стола и протянул официанту четыре блюдца, три пустых бокала и несколько недоеденных бутербродов с сыром.– Держите скорее и займите место в свите Папы. Он ходит по саду, оставляя за собой ободки от блюдец, разрисованные цветочками, - наверное, они пришлись ему не по вкусу.
– Дебе не нравидзя, гаг я рабодаю?– свирепо спросил хуг. Ретиф взял со стола ложку, уронил ее, незаметно подпихнул ногой под скатерть, свисающую до земли.
– Вы прекрасно работаете, - успокоил Ретиф официанта и, нагнувшись за ложкой, увидел два красных глаза на тонких трубочках.– Полезай в пакет, прошептал он, почти не разжимая губ.
– З гем ды разговариваешь?– Хуг быстро наклонился, посмотрел под стол. Бумажный пакет зашуршал: спизм успел юркнуть в него и теперь устраивался поудобнее.
– Молюсь Богу-Ложке, - небрежно ответил Ретиф.– Уронить ложку - дурная примета.
– Да?– Хуг прислонился к столу, достал из кармана жеваную зубочистку, начал ковырять ею в стальных зубах.– Взе иноздранцы - зумазшедшие. Гаждый дураг знаед, чдо уронидь ложгу - хорошая бримеда, а вилгу - дурная.
– У нас на Земле считается, что упасть с десятого этажа - к смерти, рассеянно сказал Ретиф, глядя на приближающихся папских стражников. Один из них подошел к столу, бросил на Ретифа подозрительный взгляд, наклонился, поднял скатерть, затем потянулся к бумажному пакету.– Не хотите ли выпить?– быстро спросил Ретиф и, зачерпнув чашкой густой красный пунш, шагнул к стражнику, поскользнулся. Струя липкой жидкости ударила в застежку капюшона на шее, потекла по нагруднику кирасы, оставляя на ней причудливые узоры. Официант схватил со стола поднос и попятился. Стражник выпрямился, задыхаясь от возмущения.