Бронзовый бог
Шрифт:
– Неплохая идея, - заметил Ретиф.– Думаю, многим теперь понравится заниматься самопожертвованием.
Папа взял со стола тарелку, на которой лежали бутерброды с икрой, наклонил ее и, когда бутерброды посыпались на землю, поднес тарелку, к носу, понюхал и осторожно откусил от нее маленький кусочек.
– Я даг много злышал о блюдах дерри, - сказал он, шумно жуя.– Немного жездковадо, но вкузно.
Он откусил от хрупкого фарфора еще один кусочек и протянул тарелку Ретифу.
– Закузывай, - милостиво предложил он.
– Спасибо, Даша Надменность, но как раз перед
Двери, ведущие на одну из террас дворца, распахнулись настежь. Честолюбивые чиновники посольства разом приняли позы почтительного ожидания, заулыбались. Коренастая фигура Чрезвычайного Посла и Полномочного Министра Земли, в огромном красном тюрбане и в короткой, вышитой золотом, ночной рубашке хугов, торжественно вышла вперед. Рядом шагала точно такая же фигура, но с копной ярко-оранжевых волос на голове. Магнан шел в двух ярдах сзади.
– Ваш бозол - двойниг?– поинтересовался Папа, делая шаг навстречу приближающейся парочке.
– Нет. Это - миссис Петлякат, - пояснил Ретиф.– Если б я был на месте Вашей Надменности, я бы незаметно избавился от недоеденного блюдца: она звереет, когда сердится.
– Броглядые замки, таг и норовяд зъэгономидь на жрадве.– Папа выкинул ободок блюдца в грибовидный куст.– Ах, бриведздвую ваз, бозланниг Гадобляд!– громыхнул он.– И вашу очаровадельную делгу. Надеюзь, она згоро бонезед?
– Понесет?– Петлякат растерянно огляделся по сторонам.– Что понесет?
– Надеюзь, вы вовремя брюхадиде звоих делог?– радостно улыбаясь, заявил Папа.– Или эда - злишгом здарая? Не здрашно, я уверен, чдо в звое время она была брегразной броизводидельницей.
– Какая чушь!– басом рявкнула миссис Петлякат, выпрямляясь во весь рост и гневно сверкая глазами.
– Между брочим, - продолжал Ай-Душка-Шизик, - я дербедь не могу разговаривадь о делах за едой, и боэдому бредлагаю немедленно обзудидь зоодведздвующий злучаю бодарог. Зо звоей здороны, я годов забыдь маленьгое недоразумение з бывшим бозлом и, не зобродивляязь, бринядь любую зумму в размере од одного миллиона гредидог и выше.
– Миллион кредиток?– пробормотал Петлякат.– Подарок?
– Гонечно, езли вы не ходиде брозлыдь жмодом, можеде бодгинудь еще миллион.
– Миллион кредиток из фондов Корпуса? Но... С какой стати, Ваша Надменность?
– Э, нед, - Папа укоризненно помахал перед носом посла толстым, как сарделька, пальцем.– Не вмешивайдезь в наши внудренние дела!
– Что вы. Ваша Надменность! Я только хотел узнать... э-э-э... по какому случаю мы должны сделать вам подарок?
– Зегодня вдорниг.
– О!
Папа миролюбиво кивнул.
– Вам бовезло, чдо не зреда. В зреду бришлозь бы бладидь вдвойне.– Он взял бокал с подноса у стоявшего поблизости официанта, выплеснул коктейль на землю, откусил хрусталь от ободка и принялся задумчиво жевать.
– Блохой бугед, - пробормотал он.
– Мой лучший хрусталь!– миссис Петлякат схватилась за сердце.– А этот козел жрет его и не подавится!
– Гозел?– Папа подозрительно
посмотрел на нее.– Гдо датой гозел?– Нечто вроде гурмана, - быстро нашелся Петлякат, отирая платком вспотевший лоб.– Известен своим изысканным вкусом.
– А деберь о бензии, - сказал Папа.– Зущая безделица. Дызяча в день бозлужид догазадельздвом вызогой оценги моих зазлуг зо здороны Горбуза.
– Тысяча в день... чего?– Посол недоуменно оглянулся на дипломатов, стоявших все с той же почтительной улыбкой на устах.
– Гредидог, разумеедзя. И не забудьде о зубзидиях на хугзгую бромышленноздь, зкажем бо бядьдезяд дызяч в мезяц. Деньги можеде бладидь лично мне, чдобы избежадь бюроградичезгих броволочег.
– Хугскую промышленность? Но, насколько я понял, у хугов нет никакой промышленности.
– Именно поэдому нам необходимы зубзидии, - решительно заявил Папа.
Лицо посла вытянулось, но он тут же спохватился и заставил себя улыбнуться.
– Ваша Надменность, главная моя задача - наладить дружеские отношения между двумя нашими расами, помочь хугам попасть, так сказать, в гольфстрим галактической цивилизации.
– Гаг можно наладидь дружезгие одношения без денег?– спросил Папа тоном, не терпящим возражений.
Петлякат задумался.
– Мы, конечно, могли бы предоставить вам заем...
– Зделадь дарздвенную - гуда броще, - указал Папа.
– Само собой, нам придется увеличить штат, чтобы справиться с делами. Посол потер руки, в глазах его появился лихорадочный блеск.– Для начала хватит двадцати пяти сотрудников.
Хуг в черной мантии, вышитой серебром, подошел к Папе, зашептал ему на ухо, указывая рукой в сторону дворца.
– Чдо?– вскричал Ай-Душка-Шизик громовым голосом и уставился на Петляката.– Нарушаеде мездные дабу? Бомогаеде нежеладельным элемендам? Ведеде береговоры з врагами Звядого Брездола?
– Ваша Надменность!– дрожащим голосом произнес Петлякат, даже не пытаясь перекричать разъяренного священнослужителя.– Я ничего не понимаю! Что такое вам сказали?
Все тем же громовым голосом Папа начал отдавать распоряжения по-хугски. Стражники бросились врассыпную и исчезли в кустах. Ай-Душка-Шизик пошел вдоль стола, собирая хрупкие фарфоровые тарелки в стопку и что-то бормоча себе под нос. Петлякат семенил следом.
– Ваша Надменность!– вскричал он, задыхаясь.– Объясните мне, что случилось? Я уверен, произошла страшная ошибка! Что ищут ваши люди? Уверяю вас...
– Бо доброде зердечной я зоглазилзя бринядь ваз на Хуге! Я огазал вам величайшую любезноздь и выучил ваш языг! Я даже годов был взядь у ваз деньги - здрашная жердва з моей здороны! А зейчаз я узнаю, чдо вы одгрыдо зговариваедезь з врагами Богов!
Ретиф, оставшийся стоять на месте, огляделся по сторонам, увидел фонтан в форме хугского двухголового карлика с огромными зубами и животом, подошел к нему, повернулся лицом к Папе и послу, продолжавшим ожесточенно жестикулировать у обеденного стола. Почувствовав, что кто-то дергает его за ремешок сандалии, он посмотрел вниз. В высокой траве блестели два красных глаза, расположенных на концах тонких трубочек.