Беллатор
Шрифт:
– Какого хрена толкаешься? – огрызнулся Аартур.
Я потянул Аартура в сторону, не желая в первый же день неприятных приключений.
– Спокойно. Просто идем дальше. Это всего лишь местные.
Что за вонь?
Совсем рядом ощущался какой-то непривычный запах. Тофу. Запах тофу заполнял всю деревню и провоцировал тошноту. Я прикрыл нос. Аартур тоже поморщился. По дороге в Гао-Шань водитель давал мне попробовать тофу, но тот не был таким вонючим. Видимо, это какой-то другой вид. Да и цвет у него черный…
Мы шли уже довольно долго, иероглифов встречалось много, но абсолютно невозможно было
Аартур разочаровано вздохнул:
– Надо учить китайский.
В небольшой столовой было тесно от посетителей.
Запах…
Невыносимый кислый запах то ли рыбы, то ли еще чего-то незнакомого. Воздух внутри столовой был горячий, и туманный. Если на улице было душно, то в столовой было как в аду. У местных жителей блестели лица, от накопившейся влаги.
– Хм-м, что сегодня на ужин? – задался вопросом Аартур, заглядывая в меню, которое висела за раздачей и была полностью на китайском языке. – Ага, рис. Лягушка, змея, летучая мышь… – он остановился. – О-о, Арслан, собачка тоже есть. Будешь?
Конечно Аартур дурачился, но в его словах была некая доля правды. Его ирония была понятна мне как никому другому: привыкнуть к такому меню сложно. Ни мяса, ни хлеба – ничего из того, к чему мы привыкли. Только рис и что-то непонятное к нему. Да уж, и это придется нам есть все время, пока мы здесь. Откровенно выразить свое отношение к предлагаемой еде было бы невежливо, и я, приняв из рук повара свою порцию, благодарно кивнул ему. Да ладно тебе, завтра будет лапша. А пока, бери и не жалуйся. Может, это полезно для здоровья, пытался я уговорить себя, но получалось как-то неубедительно. Плохо представляя, как буду это есть, я протянул повару деньги, но тот отмахнулся. Замечательно, хотя бы платить за это не надо.
На тарелке лежал рис, на нем покоилась рыба в каком-то красном соусе. Стоя с подносом, я глазами искал свободное место, что было непросто, ведь мы пришли довольно поздно.
– Смотри, вон девушка сидит. Идем к ней, – сказал Аартур, заметив сидевшую со спины милую девушку и резко двинулся в ту сторону.
– Может, не надо? – неуверенно возразил я.
Он остановился и, повернув голову в мою сторону, успокоил:
– Да не ссы ты, все путем!
Заняв место за столом рядом с девушкой, Аартур взял на себя смелость начать разговор. Я заранее все понял, но не стал его останавливать.
– Привет, красавица, я Аартур. Это мой друг – стесняшка Арслан. А тебя как звать? – произнеся все это на одном дыхании, Артур поспешил засунуть в рот кусок рыбы.
– Я Эрих, – кокетливо подправив челку, представилась в ответ наша девушка и добавила, уставившись на Аартура своими круглыми глазищами и интенсивно взмахивая ресницами: – Очень приятно, красавчик!
Рыба оказалась настолько острой и несъедобной, что у Аартура почти сразу же возникли спазмы в животе, заставив его согнуться пополам, будто ему только что нанесли сильнейший удар. Затем, схватившись за горло, несчастный стал судорожно искать глазами воду. Не удержавшись, я расхохотался от души, но, опомнившись, что смеяться над горем нехорошо, постарался взять себя в руки и обратился к нашей соседке:
– Эрих, прости что…
– Ничего страшного, пупсик, бывает, – поднявшись со своего места, ответила дама и направилась
к выходу.Я невольно, но чуть заметно фыркнул, проводив Эриха взглядом.
Ташкент давно пережил предрассудки касаемых геев и транссексуалов, по крайней мере, в Европейском районе в частности. Но видимо для Аартура это было в диковинку. Придвинувшись поближе к Аартуру, я шепнул:
– Тебе она понравилась?
И тут меня прорвало: смех наконец овладел мною, доведя до колик в животе. Да, обед был неудачным, но зато мы от души повеселились, встретив Эриха. Когда мы уже допивали соевый молочный напиток, стараясь протолкнуть съеденное, к нам подошли несколько человек и тот смуглый парень с бородой.
– Как вам местная кухня?
– Шикарно, – сказал Аартур с ноткой иронии.
– Гм-м… Понимаю. Ничего, привыкнете, – сказал он. – Ладно, знакомьтесь: меня зовут Али, а это Энтони, Самуэль, Николай, Теодор, Виктория, Питер и Ли.
– Зовут меня Кью Юнг вообще-то, – перебил его Ли закатив глаза, еле пробормотав на общем языке.
– Как? – спросили все унисон.
– Ли, просто Ли, – тихо произнес тот и отвел взгляд.
– Ну, с Эрихом вы уже знакомы, как я видел…
– Кажется наши новые друзья не только знакомы с Эрихом, – перебил его Питер, показывая, как бумага закрывает колодец, и противно ухмыльнувшись при этом. – Не подумайте, я не против этих, просто вы не похожи на тех, кто сумеет пройти посвящение.
– Виндзор! – одернул его Али.
– Все, все, молчу.
Виндзор… что-то знакомое.
Таким как Питер, всего неважно что говорить – главное сказать хоть что-нибудь и добавить свои пять копеек. Стоит запоминать таких, как он и держаться подальше. Он казался таким же, как и мои одноклассники: лишь бы повыпендриваться. И почему таких притягивает ко мне будто к магниту? Я попытался сделать вид, что не заметил подкола, пусть все думают, будто мне все безразлично. Аартур кажется вообще ничего не понял.
– Меня Аартур зовут.
– Я Арслан.
– Очень приятно, ребята, будем знакомы. Будут вопросы, обращайтесь. Я староста, – сказал Али.
Мы обменялись рукопожатиями. Питеру пожимать руку не хотелось, но пришлось.
– Ты не обижайся на меня, – неожиданно сказал Питер, пожимая мне руку.
Может, он нормальный парень?
– Ничего страшного, – поспешил заверить я.
– А будет! Я с нетерпением буду ждать, когда ты начнешь звать на помощь свою мамашу!
А нет, показалось. Пожалуй, не стану реагировать и промолчу.
Выйдя на улицу, мы чуть было не заблудились, но, ориентируясь на красные фонари, сопровождавшие нас всю дорогу, добрались-таки до дома номер восемь.
Артур предложил полюбоваться ночным видом деревни с крыши. Найдя на заднем дворе стремянку, мы поднялись на крышу нашего домика. С наступлением темноты деревня окрасилась светом красных фонарей. Да, вечером тут очень красиво.
– Кажется мне здесь начинает нравиться, – тоже, по-видимому, придя к такому выводу, задумчиво сказал Аартур.
Выдержав минутную паузу, я ответил:
– Наверное, и мне тоже.
***
Утром кто-то стучится в дверь.
– Входите, – сонно пробормотал я, с трудом оторвав голову от подушки. Все мое тело, начиная с ног до шеи, напоминало о вчерашнем подъеме на гору.
В проеме раздвинутых дверей возникла фигура Али. Он говорил о каком-то посвящении. Я ничего не понял в отличие от Аартура, который, услышав об этом, проснулся в ту же секунду.
– У вас есть минут пятнадцать, – сказал Али, – встретимся на площади.