Беллатор
Шрифт:
Полностью насладиться рассветом помешала дорога, которой фактически не было – машина ехала по камням. От усиливающейся тряски голова игрушечной собачки на торпеде поддакивала все чаще и с большим энтузиазмом.
Вдруг машина так резко остановилась, что я едва удержался на сиденье. Мы оказались глубоко в лесу, прямо под высокой горой, тоже покрытой деревьями.
Закинув рюкзак на спину, я вышел из машины и, осмотревшись, от души потянулся: все тело затекло. Мягкое место, пострадавшее больше остальных частей тела, протестовало против возвращения на сиденье. Не успел я прийти в себя, как машина тронулась и умчалась, оставив меня в лесу.
– Что за?..
Спазм, словно маленький монстр, сцепился за ноги, и медленно полз в сторону
Вдруг раздался свист. Я обернулся на звук, но никого не застал, кроме птиц, сидевших на ветках дерева, и кажется обсуждавших мою тревогу. Следом прозвучал еще один. В нескольких метрах от дорожки, ближе к подножию горы, стоял человек, держащий длинную палку в руках и одетый как тибетский монах. Монах свистнул еще раз. Затем развернулся и начал подниматься на гору. Я побежал за ним. Странный метод коммуникации, но это лучше, чем стоять здесь. Когда я настиг его, монах стоял у большого дерева и совершал непонятные манипуляции. Подойдя ближе, я увидел, что кусты под большим деревом с легким шуршанием стали раздвигаться, создавая проход шириной приблизительно в метр, который вел ко входу размером в дверь внутрь дерева. Монах, не оглядываясь, вошел туда и исчез во мраке. Собравшись с духом, я пожал плечами и сделал шаг в темноту. Ощупывая руками пространство, брезгливо почувствовал стены, окутанные липкой паутиной. Пройдя сквозь дерево и выйдя с другой стороны, я не обнаружил ничего, что было за моей спиной прежде.
Пока я осматривался, монах поднимался по лестнице. Ну вот мы и в сказочной стране Гао-Шань, грустно пошутил я про себя.
Зачем кому-то понадобилось так прятать лестницу?..
Все было очень подозрительным. Хотя то, что меня не встретили вооруженные работорговцы или свихнувшийся хирурги, которые торговали органами на черном рынке, – успокаивало. Наконец, отбросив все сомнения, я последовал за монахом.
Долгое время, мы то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз по неудобным ступеням лестницы, которую и лестницей-то не назовешь – крупные камни, на которых легко можно было поскользнуться и свернуть шею. Тот, кто делал эту лестницу, видимо, особо не заморачивался, потому что не пользовался этими ступеньками. Потому что умел летать? Футболка под курткой стала мокрой, силы иссякли, лицо покраснело, будто я только что покинул стены хаммама. Ноги гудели от усталости, все сложнее было удерживать равновесие. Сердце билось в груди маленькой обезьянкой, отчаянно пытающейся выбраться из клетки. Я начал отставать от монаха. От жары и высоты началось кислородное голодание. Вот-вот потеряю сознание, но избежать этого помог страх при виде мерзкой толстой змеи, которая проползла рядом.
Жуть…
Никогда не выносил на вид змей, что мгновенно привел в чувство и даже помог мне ускорил шаг. Монах оказался прямо передо мной так неожиданно скоро, что я чуть было не врезался в него.
– На твоей лысой голове можно пожарить яичницу, – пробормотал я в затылок своему провожатому.
Но тот, продолжая хранить молчание, даже не обернулся. Видимо, не понял меня. По крайней мере, так мне показалось.
Тропинка длиною приблизительно в несколько километров поднималась, петляя по склону, и вывела нас на скалу в виде арки, на которую спускались стебли лиан, подобно локонам, ниспадающим на лицо женщины. Монах легким движением правой руки сдвинул лианы в сторону, давая мне возможность пройти. Перед глазами открылась деревня.
Глава 3
Стоять на вершине горы, наблюдая за деревней, было неимоверно завораживающе. Я даже представить себе не мог увидеть деревню, с четырех сторон окруженную лесом и скалами, а с самой высокой скалы сквозь камни прорывался водопад. Теплый летний ветерок овевал лицо. Ноздри уловили густой сладкий
аромат, источником которого оказались крупные кустарники с лиловыми цветками, напоминающими сирень. Они были повсюду. От увиденного невольно приоткрылся рот. Со стороны я, наверно, напоминал ребенка, которому подарили удивительную игрушку.Свою страну китайцы гордо называли Поднебесной, что может показаться нескромным. Однако, после того, как я увидел эту деревню, осмелюсь утверждать, что одна местность уже оправдывает это высокое определение.
Домики располагались в строгом геометрическом порядке. Увидев, как их много, я понял, насколько эта деревня велика. Выгнутые наружу бордовые крыши домиков создавали какую-то особую атмосферу. Где-то я читал, что китайцы верили, будто выгнутая крыша дома позволяет духу, блуждающей в мире живых, ударившись о крышу, вновь взлететь в свой мир – в небеса.
Вот такое суеверие.
Архитектура деревни напоминала времена династии Мин. Здания удивительно сохранились, либо кто-то очень сильно постарался придать достоверность строениям, воссоздавая все с нуля. Как бы там ни было, но я стал свидетелем завораживающей красоты. Будто в античность погрузился. Как ни старался, я так и не увидел ни торчащих из крыш домов антенн, ни газовых труб, ни электрических столбов. Цивилизация прошла мимо, не обратив внимания на эту деревню.
Наслаждение архитектурным чудом было прервано внезапным появлением неизвестно откуда человека в черной робе и черной маске. Я вздрогнул.
– У кандидата имеются приспособления связи? – спросил человек в маске.
– Нет, – произнес монах с китайским акцентом.
Так он говорит на общем языке!
– А другие приспособления, использующие электричество?
– Только часы, – ответил я. – Они механические.
Человек в маске кивнул, пропустив нас, внезапно пропал, словно испарился. Создалось ощущение, что его вовсе и не было.
Издалека сложно было разглядеть, в чем ходят люди. Но одно понятно было – это то, чего я раньше никогда не видел.
Топанье.
Оно было гармонично синхронным. Будто кто-то тренировался неподалеку. Я повернулся на девяносто градусов влево: группа из нескольких человек отрабатывала боевые удары.
Увиденное вызвало восторг и такое волнение, что даже усталость отступила.
Все тренировавшиеся были одеты в черные кимоно. Среди них выделялся маленький человек в белом, напоминающий старого карлика. Если присмотреться, то становится очевидно, что он тренировал их. В группе тренировавшихся были, к моему удивлению, представители разных национальностей – от европейцев до азиатов, а я-то предполагал увидеть только китайцев. Среди них, я заметил девушку, которая пристально наблюдала за мной.
Рука на моем плече…
Я обернулся. Лицом ко мне стоял монах. Кивнув мне, он пошел дальше. Я, не выпуская из виду девушку, последовал за монахом. В центре деревни оказалась большая площадь в виде перекрестка, на которой развернулся настоящий базар, каких я раньше не видел.
– Ni deng zai zher, – сказал монах, показывая указательным пальцем на землю.
Я последовал за ним.
– Zai zher! – повторил он прибавил немножко громкости.
По его интонации я догадался, что должен оставаться на месте.
Спустя несколько минут рядом стали собираться молодые люди, примерно моего возраста. Каждые десять минут подходило по несколько человек. Прибывающие не были похожи на местных жителей, явно иностранцы.
Хотелось познакомиться с ними, но я так и не решился подойти и заговорить, не найдя повода для разговора.
Группа состояла из парней, среди которых была лишь одна девушка. Все общались друг с другом, только я молча стоял в стороне. Лидером внимания был рыжий парень, примерно моего роста, ухоженный, смазливый и оживленно жестикулирующий, чем-то напоминающий мудреца из арабских сказок. Я прислушался к разговору.