Беллатор
Шрифт:
Я покачал головой:
– Не все в Ташкенте богачи. А ты значит русский?
– Не совсем, но из России.
– На калмыка ты не похож, – я улыбнулся.
– Долгая история.
– А мы спешим?
– Не думаю. Ай… хорошо, убедил. Мои предки, беллаторы, жили в Англии, но мы не англичане, мы вообще не относимся ни какой нации. Когда была великая война, моя семья бежала в Россию, а еще точнее нас выгнали из Европы. Я вырос в Сибири, с бабушкой. Маму я никогда не видел. Бабушка сказала, что она умерла при родах. После ее смерти, отец, видимо не выдержал и бросил нас. Я его не виню. Мама для него была всем, а тут появился я, незнакомец, и отнял ее у него. Ты понимаешь?
Я неловко смотрел в пол и тихо произнес:
– Да.
– Ну вот, в прошлом году я нашел старый дневник в пыльном чулане, и в тогда же
– Почему безумец? Человек же может писать про разное.
– Нет, он писал так, будто видел своими глазами. А между этими событиями минимум пять веков.
– Чистой воды безумец, – согласился я.
– Вот, – продолжил он, – другая половина дневника в непонятных каракулях. В мире нет такого языка. Кажется.
– Прочесть можно?
– Не думаю. Они что-то между египетскими и китайскими иероглифами. Какие-то символы. Когда-то может они что-то и означали, но сейчас думаю, если их перевести, будет что-то на подобии, на завтрак я съел варенные яйца.
Меня прорвало на смех и я заразил Аартура. Пол минуты спустя, я спросил:
– Откуда у тебя этот дневник?
– Бабушка сказала, что мама рисковала жизнью ради этого дневника.
– Да?
– Поэтому я хочу изучить его, и понять эти каракули. Добиться признания беллаторов и доказать себе, что я продолжу путь мамы.
Сердце начало сжаться в груди. В какой-то момент, я почувствовал себя одиноким. Честно говоря, я завидовал Аартуру, ведь моя тетя ничего о родителях не рассказывала. Даже когда я спрашивал о них, отмахивалась и старалась сменить тему. О родителях я почти ничего не помнил – так, отдельные фрагменты. Я попытался представить лицо матери…
Не могу вспомнить ее лицо…
Аартур, слегка нагнувшись ко мне, положил руку на мое плечо:
– Братюнь, ты че?
– Ничего, – пожал я плечами, – просто задумался.
– Прости, наверное моя грустная история задела тебя.
Я слегка кивнул:
– Да. В смысле, нет. Я имел ввиду, что моя мама и папа ушли, когда мне было шесть, и больше я их не видел.
– И ты не знаешь где они и что с ними?
– Я не питаю надежд, если ты об этом.
– Да, надежда иногда плохой наркотик. Правильно делаешь, что не балуешься.
Я улыбнулся и одобрительно кивнул.
– Ты веришь, что человек может летать? – спросил меня Аартур.
– Нет, конечно.
– Я тоже не верю. Поэтому расскажу тебе история, мою любимую. Тебе точно понравится, – начал он свой рассказ, почесав затылок. – Давным-давно в одной очень маленькой деревне родился мальчик. Его нарекли Марием. Когда он подрос, у него появилась мечта попутешествовать, чтобы увидеть мир и помочь нуждающимся. В шестнадцать лет он отправился в нелегкий путь и многое повидал за время путешествия – радость и горе, хороших людей и плохих. Путешествовал он десять лет, нигде подолгу не задерживаясь. За это время он овладел знаниями более ста разных культур, став мудрецом и истинным воином. Однажды он остановился в небольшой деревне, где увидел шаманов, способных на чудеса. Шаманы ответили отказом на просьбу Мария научить его их искусству – никто, в отличие от него, делиться со странниками секретами не спешил. Поэтому под покровом ночи он украл древние свитки и ушел не оглядываясь. Путешествовать продолжал он до тех пор, пока в одной из деревень не встретил свою любовь – прекрасную девушку. Он даже о свитках позабыл, упрятав их в сундук. Вскоре они поженились, но счастье не продлилось долго. В тот год, чума забрала половину деревни и его возлюбленную в том числе. Марий в отчаянии обратился к украденным свиткам в надежде найти там рецепт возвращения к жизни возлюбленной. Ведь во время пребывания в той самой деревне он своими глазами видел, как один из шаманов
воскресил мертвого человека. Это и побудило его украсть свитки.– Что? Шаман прям воскресил мертвого?
Аартур шлепнул ладонью по лбу:
– Да, – закатив глаза, произнес он, – прям воскресил! Лучше не перебивай и слушай. Понадобились годы для изучения свитков, но Марий не сдавался. Через пять лет он полностью освоил секретные знания; стал сильнее и быстрее: мог спокойно поднять 200-килограммовый камень одной рукой и швырнуть его как бейсбольный мяч; прыгал так высоко, что за несколько секунд забирался на вершину горы. Со временем, научившись подчинять себе воду и землю, менял ландшафт или создавал реку в пустыне. Но возлюбленную вернуть к жизни, к сожалению, не сумел. Отчаявшись, он отправился в деревню к шаманам. Те сразу узнали в нем вора, но были удивлены, что он жив: один из шаманов признался, что лично наложил на эти свитки проклятие чумы в случае кражи. Впав в гнев, Марий убил всех шаманов и дотла сжег деревню. От истощения сил он и сам упал, потеряв сознание. Утром следующего дня его разбудил плач ребенка, который доносился поодаль от деревни. Детей было двое. Близнецы. Марий не смог оставить их беспомощными и решил найти для них новый дом, но по возвращении в свою деревню решил оставить их у себя, сильно привязавшись к младенцам, назвав одного О’Хана, а другого – О’Хари. Прошли годы, и дети уже стали мужчинами, а Марий постарел. Марий стал вождем деревни. Люди поклонялись ему, считая его богом. Детей он научил всему, что знал сам, а те обучили своих воинов. Даже Римская Империя не смогла покорить эту небольшую деревню. Ее обитателей римляне прозвали беллаторами, то есть воинами. Настал день, когда Марий скончался. Решалась судьба трона, советники-интриганы настроили близнецов друг против друга, развязав между братьями войну.
– Ну а дальше-то что было? – с нетерпением спросил я, раскачиваясь, будто наркоман в ожидании дозы.
– Ну, если честно, я сам не знаю…
– Придумай, у тебя хорошо выходит – сказал я.
– Придумай? Я ничего не придумывал. Это настоящая история человека по имени Марий, и тебе сейчас должно было стать более понятной суть этой реальности – единственной реальности нашего мира.
Стараясь выглядеть мудрым, он прищурил глаза, покачивая головой.
– Ты хочешь сказать, что все эти магические штучки и шаманы, воскрешающие людей, на самом деле существовали?
– Это тебе не магические штучки, а специальные техники, и для их использования недостаточно иметь волшебную палочку. Не веришь – валяй! Сам скоро во всем убедишься, – обиделся Аартур.
Господи, ну не могу же я просто взять и поверить его словам! Это то же самое, что прочесть греческую мифологию и утверждать, что на Олимпе живут боги. А ты там был? Неожиданно прозвучал собственный, но детский голос, споря со мной.
День тем временем клонился к вечеру, на улице на деревянных столбах вдоль дороги зажглись фонари. Желудок напоминал, что наступило время ужина.
Через дверь виднелись силуэты людей, сновавших туда-сюда. Шумная улица напоминала рынок в разгар дня. Напротив нашей двери остановился мужской силуэт: раздался стук, и мужчина что-то невнятно сказал.
Аартур валялся на тахте как мертвый и даже не шевельнулся на звук голоса. Я заставил себя подняться и открыть дверь. На пороге стоял молодой смуглый парень, примерно наш ровесник. Кстати, ему идет борода. Я вспомнил, что уже видел его на перекрестке с остальными новобранцами.
– Если хотите есть, то вам следует поторопиться, – сообщил он. – Да, кстати, столовая – это здание, где нарисованы вот такие иероглифы, – нарисовав их на салфетке, он протянул ее мне.
Тон его был таким, будто он уже полностью освоился. Услышав слово столовая, Аартур, который вновь было принял положение лежа, молниеносно спрыгнул с тахты, всем своим видом показывая, что абсолютно готов отправиться ужинать.
Несмотря на то что деревня была маленькая, на улицах было многолюдно. Вдоль дороги располагались лавочки, источавшие незнакомые запахи. Что там продается – не видно: толпившиеся зеваки перекрывали вид. В одной из лавочек мужчина в странном белом халате и смешной белой шапочке тянул тесто. Видимо, здесь делали лапшу. Чтобы пройти дальше, пришлось продираться сквозь толпу. Кто-то налетел на Аартура.