Белая овца
Шрифт:
Это, конечно же, было так, но с другой стороны, парень и не чувствовал особой необходимости в ее наличии – в отличие от окружавших его студентов. Если ему так никто и не подвернется, то он просто пойдет на танцы в одиночестве. Разве здесь имелась хоть какая-нибудь проблема? Ну, видимо, все остальные считали, что имелась.
Люди вообще были очень странными.
“У тебя всегда остается вариант с Пенни”.
“Я просто пойду один”, – отозвался Жон. – “Если, конечно, меня никто не пригласит”.
“Ты и сам мог бы пригласить, например, свою сестру”.
Да, это было бы весьма неплохо, но, к сожалению, Лаванда не
Впрочем, Жон все равно собирался пригласить ее потанцевать. А также Вайсс, Пирру и Руби. И, разумеется, Синдер, если, конечно, она не испепелит его на месте одним своим взглядом. Это могло бы стать неплохим способом извиниться перед ней… ну, или помереть страшной и мучительной смертью. Но в любом случае их ссора наконец была бы закончена. Вздохнув, парень провел своим свитком по двери и вошел в комнату.
– Жон! – нервно воскликнула оказавшаяся внутри в полном одиночестве девочка.
– Руби, – отозвался тот. – А где все остальные?
– П-пирра решила немного размяться, но скоро уже должна будет подойти. А Вайсс что-то сказала о том, что не может здесь находиться, пока я бегаю по стенам, и вернется лишь тогда, когда все наконец вновь станут более-менее вменяемыми.
Жон удивленно моргнул.
– Что она имела в-…
– Ничего! Она не имела в виду абсолютно ничего.
Разумеется, это не было правдой, но парень все же осторожно кивнул. Руби вела себя довольно странно, стоя посреди комнаты и нервно оглядываясь на дверь.
– Что-то не так? – поинтересовался у нее Жон.
– Нет. Да. Возможно… – девочка хлопнула себя ладонью по лицу. – Можно я попробую еще раз? В общем, все в полном порядке, но… есть кое-что, что мне хотелось бы у тебя спросить. Или необходимо попросить? Нет, пожалуй, и то, и другое. Ладно, есть кое-что, что мне просто необходимо у тебя спросить.
– Ты хочешь, чтобы я отвел тебя к школьной медсестре?
– Что? Нет! Почему ты вообще об этом подумал?
Жон смущенно кашлянул, отводя свой взгляд немного в сторону.
– Просто пришло в голову, не обращай внимания. Так что у тебя был за вопрос?
Руби сделала глубокий вдох. Похоже, дело было довольно серьезно, поэтому парень терпеливо ждал ее слов. Когда девочка наконец начала говорить, ее голос был каким-то странным – словно у робота, выполнявшего заранее заложенную в него программу.
– Жон, мне нужно кое-что у тебя спросить… – Руби нервно сглотнула, уставившись куда-то в стену поверх его плеча. – Скоро начнутся танцы, а у меня… у меня все еще нет пары.
Девочка закрыла свои глаза.
– Есть кое-кто, кого мне хотелось бы на них пригласить, но я боюсь того, что этот человек может мне ответить.
Глаза парня округлились. Это действительно было уже очень серьезно.
– И кто же это? Скажи мне, и я помогу тебе пригласить его на танцы.
Жон хотел лишь поддержать ее, но Руби почему-то расхохоталась. Она пыталась зажать себе рот обеими руками, но оттуда все равно вырывался смех вперемешку с бормотанием о его предсказуемости.
– Я что-то не так сказал?
–
Н-нет, дело вовсе не в этом. Я просто… кхем, – девочка наконец сумела взять себя в руки и немного успокоиться. – Я-я говорила абсолютно серьезно. И в самом деле есть кое-кто, с кем мне хотелось бы пойти на танцы… и для этого мне нужна твоя помощь.– Я тоже говорил абсолютно серьезно. Так с кем именно ты хочешь на них пойти?
– Это-…
Дверь их комнаты распахнулось.
Но даже этот факт не смог помешать Руби выпалить ответ на его вопрос.
***
У Янг пересохло во рту, когда она прочитала сообщение от своей сестры. Всего лишь три простых слова заставили ее внутренности скрутиться в тугой узел:
‘Я это сделала’.
Девушка попыталась сглотнуть, но даже этого у нее не получилось. В сообщении Руби не имелось абсолютно никаких подробностей, но разве они ей вообще были нужны? Янг напечатала ответ:
‘И у тебя теперь есть пара?’
Через секунду пришло новое сообщение, лишь увеличившее ее боль:
‘Да’.
Ну вот и все. Девушка сейчас испытывала облегчение от сброшенного наконец с ее плеч груза, радость за свою сестру и, конечно же, сожаления о том, что всего этого не произошло с ней самой. Жон шел на танцы с Руби. Это было… не имело никакого смысла врать самой себе – это было очень больно.
И все же счастье ее сестры того стоило.
Жон вполне мог сделать счастливой саму Янг, и ей об этом было прекрасно известно. А еще она знала о том, что, вопреки всем своим усилиям, все же начинала отвечать ему взаимностью. Сложно было этого не сделать, поскольку он являлся первым парнем, относившимся к ней именно как к женщине, а не девочке-подростку с привязанными к груди арбузами. Жон видел в ней ее саму, а не просто пялился на ее сиськи.
Но такой хороший парень слишком уж идеально подходил для Руби, чтобы оставлять его себе. Да, пожалуй, так было лучше всего для них обоих.
И все же, несмотря на все доводы разума, присланные ее сестрой сообщения причиняли Янг огромную боль. Какая-то маленькая и весьма эгоистичная часть девушки желала того, чтобы у Руби так ничего и не сложилось с парнем, но сама Янг никогда бы не позволила себе как-либо вредить их отношениям. Вздохнув, девушка отключила свиток, опасаясь того, что ее сестра могла начать спрашивать у нее совета о том, что именно ей делать на танцах вместе с Жоном.
И Янг совсем не хотелось сейчас говорить о парне, который очень нравился и ей самой. Нет, этот вечер она собиралась посвятить горьким сожалениям, печальной тишине и вкусному шоколаду.
А уже завтра начнутся танцы, на которых девушке придется улыбаться, глядя на эту пару, и желать своей сестре всяческого успеха. Ну, и следить за ее внешним видом, чтобы Руби случайно не нацепила к своему платью привычные ей сапоги…
Эта картина заставила Янг улыбнуться. Но когда она свернула за угол коридора неподалеку от их комнаты и чуть было не столкнулась с чем-то расстроенной Блейк, ее улыбка вновь моментально увяла.
– Что случилось, котеночек?
– Я уже неоднократно говорила тебе не называть меня так за пределами нашей комнаты, – прошипела хмурая девушка, звякнув своим колокольчиком. И похоже, она даже не осознавала, что все еще его носила, хотя срок выданного Реном наказания уже давно истек.