Астрал
Шрифт:
Если раньше сознание Авелины и Виша чередовались, разделяя одно тело, то сейчас они буквально стали единым. Действительно, прямо сейчас перед Августом не находилась Авелина, которую он знал, но перед ним в то же самое время не находился и демон, с которым ему тоже удалось повидаться за определенное время. Прямо сейчас пред ним предстало нечто среднее, совершенно иное… так сильно похожее на них, но другое. Не демон с вампиром в одном теле, как раньше, а настоящий, первозданный демон-вампир.
— Я соглашусь хотя бы ради того, чтобы вечно мотаться рядом с тобой и напоминать тебе о том, кто ты есть на самом деле. Чтобы ты не забывала о своей человечности.
— Я уже не человек, Август. — Выдавив из себя нервный смешок, сказала
— Это не так. Сейчас… ты почти ничем не отличаешься от той Авелины, которую я знал.
Эти слова определенно задели ее, достигнув самых глубин ее сознания. Несмотря на то, что она действительно сейчас являлась некем иным, как демоном-вампиром, Август все равно сказал ей о том, что у нее все еще имеется человечность от той самой Авелины. В глубине души это была как раз то, что она хотела услышать — потому что ей совсем не хотелось и вправду терять все, что она когда-то могла бы назвать «собой».
Авелина была определенно непростым человеком хотя бы потому, что ей удалось принять в себя демона и не отдать свое сознание в его полное распоряжение. И конкретно сейчас, в этот момент, она уже не имела желания сделать всех людей счастливыми — это желание сгинуло в тот момент, когда Виш показал ей все ужасы человеческих желаний. В каком-то смысле, он поглотил это желание и не вернул. Несмотря на свою нетипичность, она все же оставалась тогда человеком. И этого же ей хочется сейчас — быть человечной. Милосердной. В полной мере это уже невозможно…
Но ей все же было приятно услышать это от человека, умирающего перед ней.
— Ты влюбился в Авелину, Август? — мягко улыбнувшись, спросила она. — Влюбился в меня? Или я всего лишь ошибаюсь, и остатки от моей человечности хотят мне соврать?
— Я… — неуверенно начал Август. — Скорее нет, чем да… вернее, я все же люблю тебя, но не как… ну, супруга, а именно как человека, близкого мне по душе, вот…
— Такой неоднозначный ответ… озадачивает меня, по правде говоря. — Не прекращая улыбаться, говорила она. — Я никогда не чувствовал такого яркого чувства влечения к другим людям, как у остальных, но оно все же было, так или иначе. Мне тяжело понять.
Схватив Августа за плечи, глаза Авелины вновь воспылали ярким кроваво-красным свечением, а за ними на лице так же появились темные, венозные кровоподтеки, но в этот раз они были намного менее заметными, нежели раньше. Впрочем, их стало больше. Просто «пожатием» плеч все не ограничилась: Авелина вцепилась в губы Августа, но это был вовсе не поцелуй, а процесс обмена кровью, подобно тому, как она делала это в момент, когда Август оказался под ее рукой во время приступа крови. Только в этот раз она собиралась не просто насытить саму себя, а скорее насытить Августа, в прямом смысле спровоцировав его раскусить ей губу от боли и вынудив тем самым пить кровь.
Испив крови Авелины, Август почувствовал, как тело вновь начинает его слушаться, но вместе с этим он почувствовал небывалое головокружение, из-за чего ориентироваться в пространстве стало чересчур проблематично. Это определенно отсрочить его смерть, но этого все еще было мало, чтобы превратить его в полноценного вампира.
— Поставлю вопрос немного иначе… — сверкнув глазами, сказала она. — Ты хочешь меня, Август? Прямо сейчас?
— Ч-что, прости?.. — не желая верить в услышанное, спросил он. — Нет?.. — неуверенным, тихим голосом добавил Август под конец.
— Почему-то мне кажется, что ты нагло ждешь мне, человечишка. — Расстегнув пуговицы на груди, Авелина оголила часть своей груди. — Сказать по правде, будет немного больно, потому что я собираюсь совершить полный ритуал вампиризма за один раз, но это наиболее быстрый и эффективный способ превращения… как раз то что нужно, чтобы ты остался в живых. Ну, если ты конечно выдержишь нагрузку…
— Акт сексуального насилия надо мной входит в твою замечательную программу
по окончательному превращению в вампира? — непонимающе спросил Август, не в силах разглядеть своего «насильника» в виду сильного головокружения. — А?..— Я просто подумала, что сейчас самое время прочувствовать на себе, что там идет дальше за невинными поцелуями… — сев на обессиленного Августа вместо того, чтобы стоять на коленях, Авелина развязала голубой бант на своей шее, до конца оголив верхнею часть своего торса. — Позволь мне побыть твоим демоном, ладно?
— Ты ведь сейчас несерьезно, правда?..
— Вся прелесть в том, что ты ведь не можешь узнать наверняка. — Вслед за ухмылкой, образовавшейся на ее лице, Авелина вытянула руку в сторону, после чего из ниоткуда материализовался острый складкой клинок, подобный длинном кинжалу. — Но если быть серьезной, то я могу сказать тебе лишь то, что, если тебе вкус крови не по вкусу… — говоря это Авелина вдоль разрезала вены на собственных руках, а за этим и вовсе подвела лезвие клинка к своей шее. — …то сейчас будет действительно неприятно.
За последней фразой последовало резкое движение, которым она поразила не только горло, но и сонную артерию, спровоцировав обильное кровотечение из собственного тела. Нравилось это Августу или нет, но он вольно-невольно был вынужден глотать ее кровь. Вскоре он почувствовал, как нагрузка на его тело возрастает — это знаменовало собой то, что процесс становления вампиром продолжался колоссальными шагами.
В особенности было странно, когда Авелина решила опять его поцеловать, и, в этот раз, кажется, даже без укуса… то есть, по-настоящему, без всяких там штучек. Впрочем, ей и незачем было его кусать — с таким-то обильным кровотечением, все и без этого прекрасно протекало изо рта в рот. Так что воспринимать это как «жест» любви не стоило, сейчас у нее на уме было лишь желание помочь Августу принять проклятие.
Август продолжал захлебываться кровью ровно до того момента, как порезы на теле демона-вампира не зажили, и, оторвавшись от его губ, она наконец-то освободила его от своих собственных оков. Причем сама Авелина ничуть не изменилась — подобное «извержение» крови совсем не вызывало у нее дискомфорта, не говоря уже о чем-то более серьезном. Разве что после этого у нее появилось легкое головокружение, которое до смешного быстро прошло. С Августом же все было немного печальнее — помимо того, что все вокруг было заполнено кровью, включая его лицо и одежду, он просто взял и отключился от бессилия. Радовал тот факт, что он все же продолжал дышать… по крайней мере, это был хороший знак, намекающий на то, что, возможно, ритуал прошел успешно. Совсем недавно он собирался просто умереть, упав с башни, так что в любом случае получилось весьма неплохо и очень даже обнадеживающе.
Поднявшись на ноги, Авелина подобрала с пола с пола свою голубую ленточку и вновь завязала ее, попутно застегивая пуговицы на блузке. Встряхнув головой, она расправила волосы и использовала заклинание, которое, с первого взгляда, очистило ее одежды от крови, но на самом деле она просто наложила поверх обычной одежды магическую. Подобные трюки она вытворяла во времена, когда у нее не было денег на то, чтобы сшить себе это самое платье, которое она носит на себе по сей день.
Осмотревшись вокруг, демон-вампир так же подобрал винтовку Августа, а за винтовкой и его самого, благо недюжинная вампирская сила позволяла ей такую «роскошь». Повесив себе винтовку на неаккуратно сделанный ремешок из подручных средств, Авелина поудобнее устроила отключенного Августа в своих руках, после чего зашагала вперед, к разбитому часовому механизму башни. На улице продолжал идти легкий снежок, представив демона-вампиру завораживающий вид, который она ранее не замечала. Но полюбоваться столицей ей не удалось, потому что за этим она услышала топот во внутренней части башни. Видимо, людей все же смутило резкое уничтожение механизма.