Астрал
Шрифт:
— Видишь? — спросил Август, после чего прокрутил пистоль так, что его рука удерживала ствол, а рукоятка оказалась со стороны Кристины. — Выстрели в меня — и я совсем не расстроюсь, правда. А вот тебе еще есть что терять.
— Мне… стыдно. — Опустив голову, сказала она. — В какой-то момент я подумала, что ты действительно собираешься в меня выстрелить. Я испугалась.
Август принудительно заставил ее взять пистоль, и вместе с этим он снял с себя свой странный белый плащ, то исчезающий, то вновь приобретающий естественные цвета. Пока она рассматривала пистоль, он аккуратно надел одеяние на Кристину, обращая ее внимание на то, как ее тело на глазах исчезает и сливается с окружением вокруг.
— Это — единственная
— Мантия… нет, плащ-невидимка?.. — потуже завязав узлы в районе шеи, Кристина легонько закружилась на месте, словно она примеряла платье. — Я не думала, что подобные вещи и вправду могут существовать… такой, наверное, целое состояние стоит…
— Конкретно этот — возможно, но вообще, можно найти и подешевле. — Улыбнувшись, Август стянул маску со своего лица, показав Кристине свои бледные, больные губы. — Я умираю, болезнь наступает мне на пятки. Прошлой ночью я задыхался, а потом закашлял весь подвал кровью. В какой-то момент мне даже показалось, что я вот-вот выплюну собственные легкие, но, к счастью или сожалению, этого не случилось.
— Неужели запас зелий подошел к концу? — обеспокоенно спросила Кристина. — Разве вы не можете попросить ту девушку сделать вам еще?
— Той девушки, к сожалению… больше нет. — Опечалено сказал Август, глядя на луну позади Кристины. — Так что я прошу тебя от всей души, Кристина… дай мне уйти.
— Это так печально… — сжав кулаки, сказала Кристина. — Я хочу тебе помочь, но не могу… не знаю, как помочь, понимаешь? Это заставляет меня чувствовать себя… беспомощной.
Сейчас Август узнал в Кристине себя. Себя, который никак не мог решить, что он хочет от демона-вампира, который так сильно изменил его жизнь как в прошлом, так и в настоящем. Даже в этот момент он жалеет, что все, на что его хватило — это выстрелить в магическую печать, чтобы освободить ее от оков церкви. А ведь он наверняка мог бы помочь ей и вовсе скрыться от стражи, даже не допустив ее поимки. Он мог вмешаться.
Но не стал. Он был и остался беспомощным для самого себя. Но между ними есть большая разница — Кристина по-настоящему беспомощна, потому что очень далека от таких фантастических событий как знакомство с предвестниками «Темного Солнца», Август же напротив, в последнее время был максимально близок к ним, да и не сказать, что у него не было возможностей и ресурсов исполнить свои желания в жизнь.
Теперь, конечно, что-то делать уже поздно.
— Ты не беспомощна. Ты и не обязана была мне вовсе помог…
Кристина обняла Августа, тем самым прерывая его слова, и сразу за этим у нее полились слезы… слезы от обиды на саму себя и на мир, который просто собирался позволить ему умереть. В каком-то смысле Август стал для нее самым настоящим мессией, избавившей ее от барона Паркинсона, в компании которого она была обречена работать. И теперь, все, что она может — это просто пропустить его вперед, исполнив его желание.
— Мне неинтересно, как ты вообще смог подменить барона… — продолжая обнимать Августа, заговорила она. — Утопил ли ты его тело в кислоте, или закопал за столицей… мне без разницы, правда. Но… всегда было интересно, как тебя зовут. По-настоящему.
— Август. Если бы я знал твою настоящую мотивацию, я бы сказал это намного раньше.
— Так тоже сойдет… — оторвавшись от него, Кристина зашла обратно в дом, как бы намекая ему, что он может уйти. — Август.
— Если твое й жизни будет угрожать опасность — используй плащ и пистоль, чтобы уйти от обидчиков, кем бы они ни были. — Развернувшись и ступив несколько шагов за порог, Август добавил: — Хоть сам император.
— Я использую их по назначению, если будет необходимость… — Кристина поклонилась, выражая этим жестом то, что она провожает Августа в дорогу. — Возвращайся,
Август.— Кайзер. — Назвав свою фамилию, он медленно пошел вперед, махая рукой и не оборачиваясь. — Мое полное имя — Август Кайзер.
История Кристины чем-то напоминала Августу историю его матери — та тоже была служанкой при императорском дворе, и ее тоже использовала личность императорской важности, ибо на тот момент Кайзер II, который, собственно, и является этой личностью, еще не был правителем столицы и королевств прилагающей к ней. Только в случае Августа он вместе с матерью оказался на улице, а Артур с Кристиной продолжали жить без лишения всевозможных привилегий. Эта схожесть вызвала сострадание в его сердце.
Вначале, Кристина даже не поняла, что он имел ввиду, потому что фамилия Кайзер сейчас у всех на слуху — ведь она принадлежит самому императорскому роду. В какой-то момент ходили слухи, что другим людям и вовсе запрещено брать фамилию Кайзер при регистрации гражданства в столице. И действительно, это по-настоящему редкая фамилия именно в императорской столице. Впрочем, сам император это некогда отрицал.
Когда Кристина осознала сказанное — было уже поздно, потому что он скрылся за фонтаном на участке, а потом и вовсе за воротами. Впрочем, ей было нечего ему сказать — она не знала никакого Августа, который когда-либо был при дворе, но сама эта фамилия подразумевала, что он, так или иначе, относился к императорскому роду.
Помахав рукой в пустоту, служанка развернулась и закрыла двери усадьбы.
Глава 8 — Желание смерти
Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так.
По сравнению с обычным часами, часовая башня делала свой фирменный «тик-так» значительно медленнее, ибо стрелка двигается не по секундам, а по минутам. Да и сами часы представляли собой гремучую смесь исключительного скелетного механизма и магии. Наверное, это единственная гибридная часовая башня в мире. Если отключить магическую визуализацию — сложится впечатление, что циферблат недоделан.
Магическая визуализация делает башню по-настоящему потрясающей, особенно в ночное время суток — оно служит ярким контуром, выделяющим особенности циферблата по секундам. Механическая стрелка движется по минутам, и ее магический контур движется с ней в унисон, но присутствует так же и магическая секундная стрелка, разве что она двигается без характерного звука, в отличие от механической. Потому что, собственно, секундного механизма в башне нет.
Только лишь обслуживающий персонал башни и Август знали, какой потрясающий вид открывается с этой башни ночью — столица выглядит совершенно иной, если сравнивать ее с дневным обличием. Особенно хорошо видно разницу между «уровнями» столицы: в самых первых значительно меньше магической огней и фонарей, нежели в последующих. На втором уровне и вовсе фонарей практический не было — лишь изредка можно было увидеть магические вывески, хоть кое-как выделяющие этот уровень.
Как и в тот раз, Август забрался на самый край циферблата, только в этот раз при нем не было его волшебного плаща, которым он мог бы укрыть себя. Впрочем, в это время дня, да еще и на такой высоте — никто и вовсе не обратит на него внимания.
Август забрался сюда, чтобы просто подумать о том, что ему стоит делать сейчас, чтобы не умереть мучительной смертью от удушения и кровавого кашля. И тут как ни кстати лезли мысли о суициде — как раз и место подходящее, и антураж… и события, что предшествовали этому дню. Как и сказал Винтер — его месть, по сути, свершилась, а жить ему больше и незачем, ибо он полностью разочаровался как в столице, так и в мире. Конечно, как вариант было бы попытаться изменить хотя бы эту самую столицу — но это ведь невозможно, правда? Каким образом умирающий отпрыск императора может хоть сколько-то изменить столицу? Эти вопросы напрочь отбивали всю мотивацию.