Чтение онлайн

Спасибо и прощай. И обязательно сожги письмо после прочтения.

Кристина стояла рядом с внутренней входной дверью усадьбы, читая письмо и наблюдая за тем, как со стороны подвала, в котором работал Август, тянется легкий дымок на пару с запахом погоревшей бумаги и не только. Дочитав письмо до конца, она просто стала ждать своего «барона», чтобы, очевидно, поболтать с ним по душам перед прощанием.

Как и ожидалось, фигура Августа уже через пару минут появилась в коридоре. Он забрал с собой только лишь свою любимую стальную винтовку и новый прототип револьвера, который, к сожалению, все еще не стрелял, в отличие от прошлого, которого унесло разломом во времени, спровоцированным

Винтером в кондитерской.

На улице была глубокая ночь, и во всей усадьбе совсем не было света. Только лишь свет луны снаружи слегка пробирался во внутрь усадьбы через приоткрытую дверь и окна.

— Этого мне хотелось избежать больше всего. — Выйдя в коридор, Август приметил Кристину и остановился. — Мне казалось, ты спишь.

— Ты прогнал всю стражу, барон, и кто как ни я будет сторожить эту халупу ночью. — Повертев письмом в руках, Кристина сделала максимально недовольное лицо. — Если хотел пафосно, но при этом незаметно свалить — стоило оставлять письмо прямо перед уходом, а не перед тем, как ты решил сжечь несчастный подвал.

— Да, я уже понял свою ошибку… — обернувшись через плечо, Август обратил внимание на белый дымок позади себя. — Стены там стальные, ничего страшного не произойдет. Позовешь какого-нибудь мага — он тебе за раз два их очистит, можешь не волноваться.

— Я знала, что ты ненастоящий барон с самого того момента, как твоя нога ступила на этот порог. — Не обращая внимания на слова Августа, начала Кристина. — Ты был похож на него внешне, но в то же самое время ты был другим. Тот случай с Артуром не стал для меня откровением — ты относился к нему намного лучше, чем настоящий барон.

— Что ты имеешь ввиду? — удивился Август, задумываясь о ее словах. — Это как-то лишено смысла, нет?

— Ты тупой? — прямо спросила она, покачав головой. — Впрочем, это как раз то, о чем я тебе никогда не рассказывала… — потопав ножкой, Криститна выдохнула и продолжила говорить: — Я всего лишь служанка, не дворянская особа. Если ты думаешь, что ребенок у нас появился от великой любви — ты ошибаешься. Паркинсон изнасиловал меня.

Кристина хорошо подметила — действительно, она никогда не говорила об этом Августу, либо опуская детали, либо просто стараясь не заводить об этом тему. Да и сам Август старался не быть назойливым, потому что, в конце концов, это было совсем не его дело.

— Я не знал. — Виновато сказал Август, опуская взгляд. — Это, в каком-то смысле, действительно объясняет то, что ты решила не сдавать меня императорскому двору.

Одобрительно покивав головой, Кристина продолжила говорить:

— Когда Паркинсон принял меня на работу в свой прекрасный домишко, я подумала, что вот оно — мое шикарное будущее с кучей денег! Ну, сам понимаешь, платил он много — все же не в гостинице служанкой работаю, а у самой дворянской особы при императоре. Но… как ты верно подметил в письме, всегда есть некое «но», которое все меняет.

Агрессивно распахнув двери усадьбы, Кристина буквально «пролила» свет на проход и уставилась на огромную луну в безоблачном небе, при этом встав прямо в проходе, спиной к Августу. Ей хотелось на что-нибудь отвлечься и вдохнуть чистого воздуха прежде, чем она продолжит свой рассказ для своего ложного барона. Август же, в это время, тоже отошел чуть дальше от нее, но вместе с этим встал прямо напротив выхода.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что я ненавидела Эдварда. Он не был чудовищем, но он был жестоким и ужасным, подобным тому, кто сейчас сидит на троне императора — наверное, именно поэтому он и оказался на своем месте, а не кто-то другой. Он определенно знал свой статус, а потому властвовал так, как ему только заблагорассудится — я прочувствовала все его самомнение на самой себе.

Воспользовавшись своим положением, Эдвард изнасиловал Кристину —

и даже если бы она рассказала об этом хоть кому-нибудь, ей бы все равно никто не поверил. Да даже если поверили бы, то никто ничего не смог бы сделать — если у тебя высокий статус в столице, то можно избежать намного более ужасных преступлений. Именно в тот момент Кристина поняла, что ее жизнь буквально окончена — она оказалась в ловушке.

Просто так уволиться не получится, барон бы ей не позволил, а если бы она сбежала, то у нее не было бы ни единого шанса с ребенком — ведь она станет беженкой, изменницей, потеряв возможность работать при дворе. И даже если бы она каким-то чудом попала в другое королевство, или просто в другое место, то там сначала нужно было бы найти работу, а с ребенком на руках это невероятно тяжело.

Совесть не позволяла Кристине просто избавиться от ребенка, и поэтому ей ничего не оставалось, кроме как продолжать служить при бароне — хоть он и был ужасным, но так у нее хотя бы был шанс остаться в терпимом положении, в котором она сможет вырастить дитя. Настоящий Эдвард, естественно, совсем не был заинтересован в этом. Кристина понимала, что не стоит даже умолять барона обратить внимание на то, что он сам же и сотворил — и потому она приняла решение просто жить дальше, как и раньше.

— И как-то раз я заметила, что что-то не так… — развернувшись на месте, Кристина вновь посмотрела на Августа. — Барон вернулся из долгой командировки, но что-то стало в нем иным. Исхудал он как-то, да и характером изменился, хоть и пытался казаться все таким же жестоким и неприступным, не желающим знаться с людьми. Как раз с последним ты и ошибся… — ухмыльнувшись, Кристина продолжила: — Ты как-то мне сказал, что не желаешь общаться из-за того, что тебе некомфортно с другими людьми… но настоящий барон не желал общаться из-за своего отвращения. Ты хорошо сыграл все, кроме его высокомерия — и в этом моменте ты сразу прокололся.

Промотав в голове сказанное ею, Август почесал подбородок и негромко усмехнулся. Такого развития событий он предположить не мог, потому что в императорской документации такие подробности личности барона совсем не уточнялись.

— Теперь ты понимаешь? — в глазах Кристины блеснул огонек, и, подняв руки на уровне головы, она сжала их в кулаки, будучи взбудораженной от собственных слов. — Когда я осознала, что это недоразумение не вернется — я была просто в восторге! Это был лучший момент моей жизни! Момент, когда Кристина Эндшпиль могла злорадствовать!..

Кристина вот-вот хотела захохотать, как истинный злодей, но все же не стала.

— …И вот ты внезапно уходишь, возжелав оставить меня без работы. — Скрестив руки на груди, она крепко встала посреди прохода, намекая, что не даст ему пройти. — Не пущу.

— Да ладно, — подойдя ближе, Август встал прямо рядом с Кристиной. — Вся эта, как ты сказала, «халупа», станет твоей — продай ее и тебе до конца жизни не придется работать. — Шутливо говорил он, стараясь не накалять обстановку.

— Я не шучу. — Нахмурившись, ответила она. — Я не хочу, что ты уходил.

Разочаровано выдохнув, Август оступился назад и достал хорошо спрятанный пистоль, закрепленный на ремне. Под плащом его было просто невозможно заметить, из-за чего Кристина сильно удивилась. Мгновение спустя, Август взвел курок и направил оружие прямо на служанку, вытянув руку вперед, из-за чего ствол чуть ли не касался ее лба.

По телу Кристины прошла дрожь на пару с холодным потом, а за этим ее тело и вовсе задрожало от страха. Огнестрельное оружие одно из самых грозных, и, если Август действительно найдет в себе подлости выстрелить в нее — у нее не будет никаких шансов. Хоть Артур и был нежелательным ребенком, Кристина всегда старалась растить его с любовью, и, если сейчас ее жизнь оборвется… он останется совсем один.