Астрал
Шрифт:
Действительно, сейчас Август уже не чувствовал желания осчастливить всех людей — возможно, в тот раз Виш действительно безвозвратно поглотил их, превратив в чистую магическую энергию чтобы воплотить этим самые желания в жизнь. Сейчас Август больше всего желал найти настоящего убийцу своей приемной семьи, и сразу за этим шло его желание привнести переворот в императорскую столицу, избавив людей от принудительного классового разделения и тирании нынешнего императора Кайзера II.
Если у него есть хоть какой-то шанс найти истинного убийцу в одиночку, то свершить переворот в императорской столице
— Я исполню целых два твоих желания, и ты, конечно же, догадываешься каких. — Авелина подняла руку и показала средний и указательный палец в виде «V». — Взамен, я попрошу тебя помочь мне разобраться с той магической аномалией. Просто, правда?
— Какой-то подозрительно неравноценный обмен для демона желаний получается, не находишь? — шутливо говорил он, но подтекст его вопроса все же был серьезным.
— Я — демон, это правда, но во мне так же осталось и много человеческого, возможно, даже преимущественно человеческое, а потому я вольна выставлять любые условия. К тому же, мое вмешательство в твою жизнь буквально вынудило тебя стать вампиром, моим творением, а потому я, в определенном смысле, виновата перед тобой.
Август ответил ей молчанием, задумываясь о ее словах.
— Я не могу остановиться, но могу позволить себе дать тебе выбор: либо я оставлю все как есть, мы мирно разойдемся, и ты просто продолжишь существовать в виде вампира, либо мы подпишем контракт, который позволит мне в полной мере творить свои демонические «штучки» с твоей персоной и, вместе с этим, буквально исполнять желания. Я так же дам тебе возможность окончательно превратиться в настоящего вампира, в такого, каким я сама в данный момент и являюсь.
— Второй вариант намного более «яркий» и «разнообразный», нежели первый, а потому выбор, как мне кажется, очевиден с самого начала. — Август одобрительно покивал. — Мне совсем не нравится перспектива о том, чтобы влечь за собой бессмысленное существование. И мне действительно хотелось бы отплатить тебе за спасение.
— Только сам Бог знает, что для тебя было лучше, Август… — нерешительно говорила Авелина, сомневаясь в праведности своих действий. — Но ладно, ты сам это только что сказал, и я совсем не тянула тебя за язык… — успокаивая саму себя, добавила она.
В воздухе появился чистый свиток, на котором с течением времени появилась пентаграмма и несколько строк написанных на латинском и содержащих в себе условия этого самого контракта. Эти строки содержали желания, если быть более точным.
— Обычно, таким контрактом люди действительно продают душу демонам… — заметила Авелина, глядя на то, как вырисовывается содержимое свитка. — Но в нашем случае контракт скорее больше условный, ибо не имеет срока и наказания. И все же он должен существовать, чтобы демоническая магия смогла заиметь полное действие.
— Ладно, ладно… я просто буду надеяться, что ты меня не обманываешь, и что там в самом деле нет
строчки, где я продаю свою душу… так… — Август снял с пояса нож и приставил его к безымянному пальцу, собираясь проколоть. — Подписывать же такое надо кровью, я прав?— Да, но лучше уж разрежь ладонь… для пущего эффекта, так сказать. — Вместе с ним, Авелина достала свой складкой клинок и приставила лезвие к ладони, как она и предложила Августу. — Позволь мне стать твоим демоном, Август.
Вновь одобрительно кивнув, Август сделал резкое движение ножом и разрезал до крови ладонь, после чего ту же секунду прислонил его к свитку и тут же одернул руку. После, Авелина повернула контракт в свою сторону и повторила тоже самое, что сделал он — таким образом получился кровавый крест, который равномерное распределился по всем символам на свитке, окрашивая их в кроваво-багровый цвет. За этим, свиток сгорел.
— Итак, контракт заключен… — оповестила Авелина, глядя на магический пепел, исчезающий прямо в воздухе. — Самое время начать исполнять желания.
Внезапно, все вокруг исчезло, и осталась лишь темная пустота. Август упал со стула прямо на пол, или на его подобие, а Авелина успела подлететь в верх на крыльях, сразу за этим опустившись на землю. Кажется, именно такого исхода она и добивалась.
— Мне казалось, это будет больнее… — приговаривал Август, держась за голову, куда предположительно пришелся удар, но боли он действительно не чувствовал, ибо то, где они сейчас находились можно было сравнить невесомостью, с той лишь разницей что тут можно было ходить как в обычном мире. — И ради чего это было, Аве?..
Осознав, что сейчас он оказался в предельно неудобном положении, Август не смог даже договорить ее имя, потому что Авелина прямо сейчас забралась прямо на него, подобно тому, как она забралась на него в часовой башне, чтобы завершить ритуал вампиризма. Собственно, Август и подумал, что она прямо сейчас собирается завершить третью, последнею стадию, но что-то в ее глазах было определенно обманчивым, намекающим на то, что сейчас ее истинные намерения совсем не в передачи крови изо рта в рот.
В и без того смущающей обстановке, Авелина демонстративно облизнула губы и блеснула вампирскими клыками. Август вот-вот собирался возразить, но демон-вампир тут же вцепился в его губы так же, как и до этого, не давая несчастному парню и шанса. И все же интуиция его не подвела — сейчас все было несколько иначе, ибо Август совсем не чувствовал привкуса крови, присущего всем прошлым разам в таком беспощадном акте надругательства над его собственным телом. Это был… просто поцелуй, именно в его первоначальной форме, без намерений раскусить кому-либо губу.
Это было действительно неожиданно для него, но в каком-то смысле этот поцелуй был тем, чего он по-настоящему хотел, но не мог признаться не то что Авелине, но и самому себе. Иронично, но демон-вампир, которого он некогда ненавидел, стал единственным, к кому Август по-настоящему почувствовал любовь. Резонанс, который произошел в момент, когда Август узнал ее настоящую личность, и его собственная неуверенность, не позволяли ему действовать в «любовном» ключе как тогда, так и сейчас.
Правильно ли это? Нет, наверное, это определенно неправильно.