Чтение онлайн

— Не за что извиняться, — ответил Брайан. — Пожалуй, это было ожидаемо. Уже четвертый год гоняюсь за ними — ни один еще не поделился стоящей информацией. Хотя нет… Его слова по поводу «золотого времени» и «новой эры»… В них кроется нечто важное. Но что именно — пока не ясно.

— Тогда извини, что начал донимать расспросами, — продолжал просить прощения принц.

Рыцарь света вздохнул.

— Да хватит уже мне твоих извинений. От меня ты бы все равно ничего не узнал. Я упрямее любого человека, которого ты мог повстречать. К тому же, думаю, ты и так все прекрасно знаешь. Рохан?

Мироэн молчал.

— Значит, Мэндокс. Впрочем, неважно. Ты ведь Мироэн Люмийский, верно? Все тебя называют «Падшим» и считают, что ты убил собственных

родителей пятнадцать лет назад. Но ты знаешь, что это не так, и при этом не стремишься доказывать каждому встречному, что все эти слухи — наглая ложь. Тебе больно вспоминать обо всем этом, и ты уже смирился с «клеймом» убийцы.

Герой снова промолчал. Он был согласен со всем сказанным.

— Вот и мне неприятно вспоминать те события. И меня тоже многие называют убийцей. Почему-то они думают, что я намеренно вырезал весь свой орден. Увы, логики в этом нет. Ты захочешь убить близких тебе людей, даже если они тебе сильно насолили? Вряд ли. Поэтому не вижу смысла что-то кому-то доказывать. В тот день выжил только я. И только я знаю, как все было на самом деле.

— Чего ты хочешь? — спросил наконец принц.

Паладин улыбнулся.

— Я желаю отмщения. Тогда моя душа будет спокойна.

Навстречу Брайану и Мироэну выбежали их друзья. Герц и Рохан были удивлены последствиями бойни и скривили гримасы, учуяв резкий запах тухлятины.

— Мы что, опоздали? — прикрыв рукой нос, спросил мастер катаны.

— Нет, вы вовремя. Будете это все убирать, — серьезным тоном ответил латник.

— Эй, это все твоих рук дело? — бродяга указал на выжженную землю и деревья. — Ты же не хотел светиться в Корвеле до прибытия домой.

— Да, я мог смотреть, как Брайана растаскивают по частям мертвецы и при этом остаться инкогнито, — с упреком произнес Люмийский. — Мало ли кто обладает подобным колдовством. Никто не узнает.

— Хорошенько потрудилась, Альба. Позже тебя начищу, — сказал паладин, возвращая белый клинок в ножны.

— Ты это что, с мечом разговариваешь? — поинтересовался Герц.

— А ты видишь здесь еще кого-то, кроме нас? — задал встречный вопрос он. — И да, где Мэндокс?

— Остался возле привала, — сказал Рохан, рассматривая мертвого чернокнижника. — Так это его ты искал все это время? Выходит, мы выполнили поставленную задачу по спасению человечества?

— Не совсем. Но, в любом случае я бы не справился без помощи Мироэна. Спасибо, — улыбчиво отметил Рыцарь света и протянул принцу облаченную в металл руку. Люмийский, не раздумывая, пожал её и улыбнулся в ответ.

Они еще долго сидели, обсуждая произошедшее. Мэндокс продолжал молчать, наигрывая какие-то мелодии, Рохан без умолку болтал и рассказывал множество историй и легенд, связанных с мертвецами, Мироэн и Герц завороженно слушали и изредка подначивали друг друга. Все оставалось неизменным, кроме одного — Брайан начал чаще улыбаться. Напряжение спало, и ему впервые за долгое время стало легче. Он стал на шаг ближе к исполнению желаемого.

Компания путников продолжила свои гуляния до самого рассвета. И хоть их дороги и разошлись, но это была явно не последняя их встреча…

За скалистым пригорком показались соломенные крыши сельских домов и угодий. Дети следили за скотом на пастбище, мужчины возились с засеванием огородов, а женщины собирали ягоды во дворах и готовили обед. При виде знакомых пейзажей у Герца защемило сердце. Здесь всегда было светло и тепло. В этом месте люди были необычайно добры, любезны и не оставят хорошего человека в беде. Тут они выросли и стали теми, кем есть сейчас. Герои наконец добрались до Ланслайта.

Но они пошли в другом направлении. Люмийский не был готов к встрече с жителями, и на то было две причины. Первая — он не хотел, чтобы о его возвращении прознали раньше времени правящие деревней Калингемы. А вторая… Судя по словам Герца, спустя столько лет

народ до сих пор был верен Люмийским и ждал возвращения последнего наследника этого семейства. Мироэн не хотел давать людям ложную надежду.

Обрушенные башни и крыши, пробитые ворота и сломанный мост, переброшенный через засохший ров, — вот что осталось от некогда величественного замка из бежевого камня. После того дня ничего не изменилось — разве что все замшело и заросло бурьяном.

Ступив во внутренний двор, Мироэн безоглядно прошел дальше, вовнутрь замка, затем вышел к главному коридору и двинулся прямо. Герц заметил, что его друг слегка дрожал и ускорил шаг настолько, что бродяга едва поспевал за ним. Пятна засохшей крови отпечатались на потемневших стенах, на полу в виде следов сапог и потолке. Ужас, который творился здесь в тот день, было невозможно представить.

За огромными дверями с изображением очерненного ангела находился тронный зал. Мироэн молчаливо зашел в него, и вот здесь его карие глаза смотрели более пристально и вдумчиво. В таких просторных чертогах Герц еще никогда не бывал. Почти все колонны были разрушены, а на уцелевших опорах висели порванные знамена семейства Люмийских. На уцелевших частях потолка можно было разглядеть выцветшие части какого-то рисунка или фрески. Все было похоронено под грудами каменных обломков, за исключением прохода, ведущего к мраморному постаменту. Мироэн заметил, что здесь не хватало одной вещи — родового трона, сделанного основателем семейства.

— Зачем ты меня сюда привел? — обрубил тишину Герц.

Приятель не мог собраться с мыслями. Ему было трудно дышать, он чувствовал, что не сможет связно говорить. Сердце сильно колотилось, отчего парню становилось не по себе.

— Ты ведь хотел узнать правду, — дрожащим голосом произнес принц. — Тот день практически ничем не отличался от других, за исключением одного важного для моей семьи события…

*

Каждый раз, когда с востока выкатывалось солнце, бежевый замок сиял, да так, что казалось, будто он был отлит из золота. Жители Ланслайта нередко называли его вторым солнцем, ибо даже ночью его стены ярко светились, источая поглощенный в течение дня свет. Его стены были толстыми и крепкими, тянулись ввысь на десяток метров, а башни с синими верхушками были еще выше и некоторые из них прорезались сквозь перистые облака. На флагштоки были надеты льняные полотна с вышитым на них гербом семейства Люмийских.

Окна одной из комнат выходили на восток. Проживавший там юноша был вечно недоволен тем, что его сладкий сон нарушали то назойливые голуби, стучащие по стеклу, то бьющие в глаза лучи. Юный принц отвернулся от ослепляющего солнца и вновь попытался уснуть, но оно с каждой секундой становилось все ярче и сильнее. Дошло до того, что он и вовсе упал с кровати.

Недовольно выругавшись, Мироэн понял, что деваться некуда. Он подошел к огромному шкафу и посмотрел в зеркало. Заспанные глаза, торчащие в разные стороны русые волосы, помятая белая рубаха и штаны. Принц не видел в своем неотесанном виде ничего плохого, в отличие от взрослых. В последнее время он был неопрятен, неаккуратен и стал часто прогуливать уроки. Собственно, сегодня он планировал сделать тоже самое.

— Та-а-ак… — вслух размышлял мальчишка. — На завтрак я приду… После него — скучные уроки грамматики и истории с тетушкой Роуз, затем обед, потом еще одно занятие… А ближе к вечеру… Черт, что-то важное. А что именно — забыл. Хм… Точно. Родители пригласили на ужин семейство Калингемов. Интересно, конечно, взглянуть на их сына, Мистэго, но… Думаю, и без меня справятся. Я же не король, мне можно и… Прогуляться…

Улыбнувшись самому себе, Мироэн залез в огромный шкаф и начал перебирать вещи. Туника, дублет, плащи, дорогая обувь и прочие наряды — он вытащил все, чтобы найти припрятанную на дне одежду для выхода за пределы замка. Принц никогда не показывал её ни родителям, ни прислуге. И только один человек знал обо всем этом.