Арма
Шрифт:
— В данный момент ты меня бесишь тем, что снова ломаешь игру. А теперь пей, потому что с последним ты не угадал, — пробормотал мечник и бросил бутылку товарищу. Тот, в свою очередь, недовольно заворчал и сделал очередной глоток противного напитка, прожигающего внутренности. Путники переглянулись между собой и скромно заулыбались от увиденной ситуации.
— Что, уже никто не хочет играть? — в голосе Герца была слышна тоска.
— Я вырос в бедной деревушке на границе Диорана и Тайоки, — внезапно для всех начал рассказ Мэндокс. — Так уж получилось, что наше селение стало местом битвы между кланом и гильдией… Я не помню ни их названий, ни их гербов, зато до сих пор могу детально
Все резко замолчали. Даже для товарищей Мэндокса история оказалась полнейшей неожиданностью.
— А ты нам этого не рассказывал, — упрекнул его Рохан, потирая лоб.
— А вы и не интересовались, — ответил бард.
— Тогда… Может, ты нашел свой инструмент совсем недавно, а не тогда? — предположил мастер катаны.
— Пей, — толстые губы расплылись в улыбке.
Рохан затаил дыхание, прежде чем сделать глоток из бутылки. Его реакция была более неприятной, нежели у Мироэна. Чтобы перебить противную горечь во рту, парню понадобилось выпить много воды.
— Все, что ты сказал, кроме последнего — чистейшая ложь, — внезапно обронил Брайан.
— Все верно, — согласился с ним приятель.
Герои были сбиты с толку тем, с какой легкостью паладин «одержал победу».
— А как ты это понял? — потребовал объяснений Герц.
— Подумав головой, — начал Брайан. — Да, он действительно ничего подобного нам не рассказывал. Первое, что сразу стало для меня очевидным, — его акцент. Внятная, хорошо поставленная речь и знание письма, что я замечал несколько раз. Вряд ли он родом из бедного селения. К тому же, разве бедняк сможет позволить себе столь яркую и хорошую одежду? Да он о ней даже думать не захочет.
— Хорошо, — обратился к паладину Мироэн. — Тогда рассказывай свою историю.
— Нет, — кратко ответил он.
Принц был недоволен отказом.
— Чего это?
— Я никому ничего не должен.
— Ты же участвовал в игре только что, значит, должен.
Брайан ехидно улыбнулся.
— Ты что-то путаешь, приятель, — продолжал он стоять на своем.
— Ладно. Раз так, тогда я воспользуюсь твоим же методом, — угрожающим тоном сказал Люмийский. — Ты из какого-то ордена — обычные рыцари такие доспехи не носят.
— Допустим, — согласился собеседник.
— Этот символ у тебя на нагруднике… Где-то я его уже видел…
— Ну видел и видел, дальше что?
Доспешник не придал значения угрозам парня и считал их пустыми, но только до поры до времени. Мироэн задумчиво мычал и потупил глаза, пытаясь вспомнить нужную информацию. И как только герой начал что-то припоминать, Брайан среагировал на опережение.
— Ты пока думай, умник, а я отойду ненадолго.
Прежде чем покинуть компанию, паладин взял с собой меч, выхватил из рук Рохана бутыль с напитком и сделал из него несколько затяжных глотков. Герц выпучил глаза от удивления — Брайан выпил больше половины пойла и никак не отреагировал на его крепость. Для него это оказалось все равно что испить святой воды.
— Не утруждай себя, — обратился к принцу Мэндокс. — Он не любит, когда затрагивают тему его прошлого. Однако, раз он ушел, то я могу рассказать об этом вместо него.
*
Брайан вернулся на поляну, где часами ранее они сражались с мертвецами. Он смотрел на землю, покрытую прахом неупокоенных, пытался
найти хоть какую-нибудь зацепку, которая может привести его к желаемому, но ничего не нашел.Та ночь была такой же тихой и холодной. Богослужители весь день украшали зал, подготавливая его к обряду посвящения. Туда съехались все члены ордена, находившиеся в отъезде. В их священном обществе давно не отмечалось что-то подобное: посвящение в Рыцари света проходило впервые за последние пятьдесят лет. Так сложилось, что тогда он праздновал и свой двадцатый день рождения.
Латник не любил торжественные мероприятия и пиршества. Но событие было для него чем-то особенным. Парень всем сердцем желал присоединиться к ордену и преодолел немало трудностей, чтобы добиться признания среди «своих». Тем не менее, тогда, невзирая на важность праздника, он чувствовал неладное.
Улыбка на лицах тех, кто был за него искренне рад, и зависть у тех, с кем он враждовал; церемониальные чертоги, заставленные восковыми свечами и пропитанные резким запахом эфирных масел; проповедь главного священника, которую все внимательно слушали. Члены святого общества собрались, чтобы увидеть, как Брайан принимает присягу и становится одним из них. Последнее, что он помнил, — как учитель нарек его Лайтом. А потом…
Латник услышал, как к нему кто-то приближается. Янтарные глаза увидели, что из темноты неспешно выходит сгорбленный и худой силуэт. Лунный свет озарил бледное и истощенное лицо старика в черном одеянии с черепом, вышитым на спине белыми нитям. Дряблые и тонкие руки цепко держали книгу с потрепанной кожаной обложкой.
— Стоит мне вспомнить о вашем культе, так сразу появляется его обезумевший фанатик, — надменным тоном заговорил с ним Брайан.
— Интересно… — с хрипотцой ответил седобородый некромант. — Вспомнил, как мы напали на твой орден во время церемонии посвящения? Это было незабываемое зрелище. Сколько невинных и святых было убито…
Тон чернокнижника начал злить Брайана. После долгих поисков он наконец нашел одного из тех колдунов, что перебили его священное общество. Паладин ни за что не хотел его отпускать.
— Ты не тот, кого я ищу, но наверняка знаешь, как найти… Гулназа…
Седые брови приподнялись при упоминании знакомого имени.
— Господин хотел бы увидеться с тобой лично, но он не уверен, готов ли ты к этому.
Брайан осклабился, слегка прикусив губу. Жажда мести пробуждала в нем качества, чуждые святым.
— Где он? — разгневанно спросил парень.
— А ты поймай меня живым и допроси. Правда, тебе придется хорошенько постараться…
Земля под ногами паладина затряслась, и из неё начали прорастать мертвые конечности. Поднятые из загробного мира трупы вышли из своих темных укрытий и окружили латника со всех сторон. Они рычали, издавали мерзкие и противные звуки, но не атаковали.
— Все мы учимся на собственных ошибках. В этот раз я не позволю тебе сколдовать белую магию, при помощи которой ты разгромил моих пешек.
Некромант указал пальцем на рыцаря, отдавая беспрекословный приказ своей кровожадной армии. Брайан резко вытащил из ножен полуторник и, дождавшись, пока воскрешенные подберутся поближе, широко взмахнул им. Образовавшаяся волна света прошла сквозь окоченевшие тела и превратила их в горстки пепла. Но это скостило не так много врагов, как хотелось бы.
Натиск мертвых усилился. Изношенные зубы, заостренные когти и цепкие захваты скелетов не могли повредить доспех из белой стали, но и не сгорали от прикосновения к нему. Защитные элементы брони были легкими и давали её носителю свободу действий, однако Брайан не успел прочитать заклинание, зачаровавшее бы её против нежити.