Арма
Шрифт:
— Слушаюсь, — ответил Высший Мастер и удалился прочь.
*
По багряному небу плыла стая перистых облаков, лениво тянувшаяся к восходящему солнцу. Жители Ланслайта всю ночь тушили пожары и считали потери, которые им принесла битва за свободу. Собрав тела мертвых лучников, они разожгли погребальный костер и до рассвета читали молитвы. Их не заботило то, что еще несколько часов назад подчиненные
В это время среди развалин тронной залы, под открытым небом, сидели два друга. Они отдыхали, любовались восходом солнца, пили дорогие напитки из королевского погреба и затягивались дымом из трубки.
— И все же я рад исходу этой битвы, — вдыхая терпкий аромат, сказал Герц.
— Было бы странно, если бы ты остался недоволен, — скромно улыбнувшись, подметил Мироэн.
— Ну, хотелось бы самому разделаться с этим злобным мальчуганом, но… У тебя зуб на него был заточен острее моего.
— Я не держал на него зла, пока не узнал, что все эти кровные наняты лично им, — принц тяжело вздохнул и сделал глоток из бокала. — Кстати… Мистэго говорил, что у вас с ним был договор. Ты приводишь меня к нему, а он взамен отказывается от Ланслайта. Это правда?
Герц подавился дымом от неожиданности. Он не думал, что «общий друг» расскажет об этом Мироэну.
— Эм-м-м, да… — стыдливо начал он. — Я не сказал тебе потому, что не знал, как ты это воспримешь. Понимаешь, тебя долго не было, и я… Я согласился. Я рассчитывал на то, что смогу убедить тебя вернуться и помочь всем нам. Конечно же, я не стал верить в то, что он откажется от селения. Поэтому тот глашатай, которого он ко мне приставил, быстро отвязался на пути к Рахасу, стоило ему выдать несколько пинков.
Люмийский воспринял это не так, как ожидал Герц.
— Ничего страшного. Я рад тому, что все сложилось так, как сложилось. Теперь у нас одной заботой меньше.
— Не понял. Объяснишь? — почесав затылок, спросил мечник.
Принц отобрал у товарища трубку и несколько раз затянулся дымом. Закашлявшись, он понял, что отвык от курения табака.
— Я ведь забыл тебе рассказать о диалоге с тем участником, Феликсом.
— Кто это? — равнодушно произнес друг. — А-а-а, вспомнил. Видишь, успел уже и позабыть о нем.
— Поначалу то, что он говорил, казалось мне полнейшей глупостью. Кланы всего континента хотят собраться в единый кровный альянс, дабы сеять повсюду хаос и разруху. Но после событий на турнире, после того, что сказал Мистэго… Всё это кажется
правдой. И нападение кровных на Калидум — только начало большого спектакля.— Да уж, не самая лучшая новость…
— Поэтому я планирую основать гильдию.
Товарищ снова поперхнулся дымом и начал откашливаться. Взглянув на Мироэна, он понял, что тот сказал это вполне серьезно.
— Ты себя-то видел? Тоже мне, глава гильдии. Замок сам разрушить не можешь, а говоришь про целую войну, — с упреком сказал Герц.
— То есть ты не хочешь в этом участвовать? — возмущенно спросил Люмийский.
Бродяга продолжал кашлять.
— Да куда я денусь-то. Нужно же поставить на место этих выродков. Но вдвоем каши не сваришь. Нам нужны еще бойцы.
Принц ухмыльнулся.
— У нас с тобой за последнее время появилось очень много друзей. Если мы ничего не предпримем, им грозит опасность.
— С чего бы это? Думаешь, их будут вылавливать и убивать по одному? Они еще даже не состоят в гильдии.
— Информация в этом мире разносится быстрее, чем ты можешь себе представить, братец.
— Хорошо, допустим. Где ты найдешь здание для гильдии? Твой замок нужно восстанавливать, да и этот, к-хм, тоже, — подметил Герц. — А еще… Сражаясь с калингемскими снайперами, я заметил, что жители Ланслайта неплохо владеют топорами и вилами. Если им выдать мечи и луки, научить парочке приемов и каким-нибудь рунным заклинаниям, то…
— Исключено, — на полуслове оборвал его друг. — Эти люди вдоволь настрадались. Нам нужны уже состоявшиеся маги и мастера оружий. А насчет убежища не переживай. Феликс дал карту, на которой отмечено, где находится здание его гильдии.
— С этим решили. А назовемся как?
Услышав чье-то карканье, парни ненадолго отвлеклись от разговора. Их скромную компанию посетила черная ворона. Сперва она облетела разрушенный зал, потом села на обломки колонны, а затем и вовсе приблизилась к путникам и попыталась украсть у них еду. Возмущенный Герц поднялся и принялся прогонять воришку. Процесс «изгнания» вызвал у принца смех, отчего мечник разозлился еще больше. Птица заметила, как человек потянулся за оружием, и подалась прочь, навстречу восходящему солнцу.
Мироэн вообразил, как перья птицы понемногу загораются и осыпаются, как её крылья и тело берутся огнем, а вместо привычного карканья она издает мелодичный трель. Он вспомнил, что уже видел нечто подобное — на гарде клинка Брайана Лайта.
— А назовем мы её Сердцем Феникса.