Триллеры

За обеденным столом сидел высокий худой мужчина средних лет. Он то задумчиво поглаживал чёрную густую бороду, сильно прореженную сединой, то поднимал на лоб очки с толстыми линзами и потирал уставшие глаза. Дмитрий Николаевич Раницкий давно забыл, что такое глубокий спокойный сон. Из соседней комнаты…

– Ты мои открытки получила? Господи, сколько открыток я послал этой малышке: на день рождения, на Хеллоуин, просто так. К каждой прикладывал долларов десять или двадцать на карманные и маленькую записочку. – Получила, – ответила она. – Я, вообще-то, давно собиралась позвонить. – Извини, Мэгги.…

День начался привычно. Солнечное, теплое утро, вкусный завтрак, быстрая дорога в офис, ничем не примечательный пятничный рабочий день. Вечер тоже не предвещал ничего зловещего. Нина, как обычно, посидела с коллегами в кафе, пообщалась с парой перспективных художников, выпила бокал вина и съела вкуснейший…

Бертолио полез в карман и, вытащив пачку лир, отделил с полдюжины банкнот. Старик поднял бровь, и Бертолио отсчитал еще полдюжины. — Этого хватит, — сказал старый лодочник, загребая деньги узловатой рукой. — Залезай в мою княжескую гондолу, и я доставлю тебя через воды к обители. Бертолио неловко забрался…

Еще одна машина сдирала шкуру — так, что на ленте оставался лишь покрытый мясом скелет, который и занимал соответствующее место в холодильнике. А О’Доннел тем временем разговаривал с Винни. — Большой Вин? Привет, это Пит. — А-а, ну чего там у тебя? — голос Винни грохотал так, что…

— Прикинь, сколько мы потеряли, — попросил я его, а сам вывел на экран последние котировки. Паника перерастала в катастрофу. Тридцатилетние государственные облигации США, известные как долгосрочные, упали уже почти на два пункта. Я искоса взглянул на Грега, который занимался у нас такими ценными бумагами.…

Что до театра, то завистливый школьник по-прежнему, как и всегда, не испытывал к нему никакого интереса, а потому спектакль, на который он теперь шел, не волновал его вовсе. Ему хотелось спать. Вообще, он пребывал теперь в крайне утомленном и безразличном состоянии. В метро завистливый школьник пытался…

– Да. Все хорошо. – С электрикой тоже порядок? – спросил Саламех. – Да-да. Вы хорошо поработали. Все закончено. Можно закрывать. Лаваль вернул журнал алжирцу, попрощался и отвернулся. – Спасибо, инспектор. Саламех пристегнул журнал к поясу и, соблюдая осторожность, пополз назад по металлическим…

Он крутанулся на вращающемся стуле и теперь сидел, повернувшись ко мне всем телом. — Мне нужен «придурок». Я промолчал, потому что ничего не понял. — Для программы, — пояснил он. — У тебя лицо подходящее. Я оскорбился, но только в душе, по крайней мере так мне казалось, хотя…

Ленинград, В.О., Галерная гавань Обыкновенный питерский двор-колодец жил своей обыкновенной жизнью. Чуть ли не треть окон завешано разнотонным, но в целом почему-то бесцветным бельем на просушке, пригашивавшим звуки коммунальных кухонь и впитывавшим вылетавшие оттуда же запахи — очень разные, но…

— Я скоро снова приду, — пообещал он. — Иуда! — прошипела она, и глаза у нее стали как два уголька. Он подавил изумление, едва не рассмеявшись. Она схватила стакан с соком, похоже было, что она собирается запустить в него стаканом. — Ну, Астрид! — укоризненно сказал…

Пролог 28 июля 2012 года Нью-Йорк – Готовы, сэр? Я поднял большой палец, прижимаясь к стене рядом с проломом, с левой стороны. Машинально коснулся рукой цевья автомата, хотя умом понимал, что, случись на улице ночной вертолет-охотник, – автомат не поможет. Просто с автоматом как-то…

«Канцелярия „Л. М.“ Октября 1, 1899 года. Мистеру Эбену Хэлю, Денежному Королю. Милостивый государь! Вашу жертву постигла та судьба, которая была ей предназначена. Час тому назад на Восточной Тридцать Девятой улице убит рабочий ударом ножа в сердце. В то время как вы будете читать это письмо,…

Она улыбнулась: — И все-таки, дорогой романтик, это довольно забавно. — То есть тебе смешно? — Немножко. — И это после всех моих сегодняшних стараний!.. — Я пошутила. Ты сделал этот день просто прекрасным. — М-мм… — недовольно произнес Натан. — Исключительным.…

Каждый изящный палец дамы – ее самой – был украшен причудливым маникюром. Присмотревшись, можно было разглядеть лица влиятельных некогда бизнесменов, которых она разорила и отправила в бизнес-нирвану. Эти лица были перечеркнуты жирными красными крестами. В руках у этой женщины-исполина, у этого бизнес-монстра…

— Капитан очень встревожен, — обронил Руфо, — кто-то оказался прав — тело здесь и вы тоже. — А что, могло быть и лучше? — Это как посмотреть. Осорио приказала слегка отвести судно назад, чтобы силой волны не потревожить тело. Огни судна и утреннего неба освещали ее лицо.…

Военные с криками покидали укрытия из мешков с песком, в отчаянии спасаясь от преследующих их языков пламени. Девочка впитывала происходящее, хотела, чтобы эти сцены навечно запечатлелись в памяти. Подошла ближе и спряталась в вонючем сортире, сквозь обветшалые стены из пальмовых веток глядя на корчащихся…

– Гроверс-парк? – мужчина отступил на шаг назад и окинул обеих женщин растерянным взглядом. – Ну да, Гроверс-парк, – повторила Сьюзен, удивившись, как и Моника, странной реакции мужчины, во взгляде которого читались удивление и страх. – Вы же местный житель! Не могли бы вы нам подсказать, как побыстрее…

— Неплохо, — сказал он, перелистывая страницы. — Послушай, старик, хотел бы я встретиться с этой длинноволосой малышкой. Он добавил несколько недвусмысленных замечаний по поводу других прелестей модели, и Вальдес напрягся. В нем не было ничего от ханжи, он ценил красоту тела и как художник знал все…

Немного погодя в дверь тихо постучали. – Войдите, – сказал Гектор. Вошла горничная с кофейным подносом. – Доброе утро! Как вы и ваш маленький, миссис Кросс? – спросила она с чудесным ирландским акцентом и поставила поднос на стол. – Все в порядке, Мэри, но, кажется, я вижу на подносе печенье? –…