Современная проза

– Игорь, ты в Африку, что ли, отправился? – Бабушка в недавнем прошлом была завучем младших классов, поэтому голосом обладала громким и звучным. Он вжался в угол кладовки, под вешалку, где висели старые плащи и зонты. Выйти сейчас означало признать, что он бессовестно подслушивал. Проскользнуть мимо…

— Не кричи только, пожалуйста. Она огорчается и отворачивается, и папа смотрит обиженно, с укором, не решаясь начинать дискуссию, потому что это огорчит ее еще больше. Этаж за этажом, отдел за отделом — детское, взрослое, спортивное, обувь, игрушки, компьютеры, им нужно все. Спину ломит, я не знаю…

Переехав в новую квартиру, Гурбет в первые дни по-прежнему с превеликим удовольствием проводил часок-другой за столом: делал выписки из газет, добавляя к ним свои собственные замечания и соображения; это был для него лучший отдых, за письменным столом Гурбет отдыхал душой. Тому, что этот маленький стол…

Старик занес сотни правд в свою книгу. Я не стану перечислять вам все. Была там правда девственности и правда страсти, правды богатства и нищеты, бережливости и транжирства, легкомыслия и самозабвения. Сотни и сотни правд, и все — прекрасные. А потом набежали люди. Каждый, явившись, ухватывал какую-нибудь…

Дама слегка развернула бумажную схему игры и некоторые из фишек упали. Седоватый господин, что-то тихо и злобно ворча, начал их расставлять, но, зацепив рукавом пиджака за свисавший со стола уголок бумажного листа, снова уронил несколько штук, причем две из них — на пол. Тут словно бес Игорька попутал.…

— Стой, стой же говорю, да что за дьявол, сделалось с тобой сегодня, ну! Видел, как она вернулась с ведром в дом. Чуть просветлело где-то за Панькиной головой, и Панька, глянув в небо, решился. Оглядел хутор, тёмную улицу в два ряда домов, стал быстро спускаться с холма, держа под мышкой телогрейки…

(П) — Я так и предпологал, что у вас нет конкретных программ по разрешению балканского кризиса. А потому прекращать, или даже временно приостанавливать операцию Альянс не намерен. (БЕ) — О каких Конкретных программах можно говорить? Сперва необходимо остановить бомбардировки, а уже затем разрабатывать…

Я отклеил скотч с краев бумаги, и в моем старинном зеркале увидел свое лицо. Помолодевшее, немного растерянное. На голове — круглая шляпа, весело съехавшая на затылок. Я подошел к компьютеру. На дисплее прочитал: «Когда б я был голландской уткой…» Вот и привет от Шеры. Ни он, ни я ничего не забыли.…

– Этот Таддеи был нашим домашним врачом, – сказал губернатор. – Когда-то у него была превосходная клиентура. Но однажды, не помню уж почему, кажется, из-за несчастной любви, он уединился в деревне. Потом опять что-то приключилось, и он забрался в эти горы. Случись с ним что-нибудь еще, не знаю уж, куда…

- Этот парень - торчок низкого пошиба. Слышал, что он вытворил на днях? Нанюхался кокаина и нассал на горничную. Потом дал ей 5 баксов и сказал: приходи завтра вечером еще. - Я слышал. Но он хорош на сцене. И в этом я убежден. - Я не нюхаю кокаин, Джо. - Мне наплевать, что ты нюхаешь. Мне важно…

Эдипа не могла взять в толк, почему он до сих пор так расстраивается. Когда они поженились, он уже два года как работал на станции ЙУХ, и та площадка на мертвенно-бледной, ревущей магистрали осталась далеко позади, как Вторая мировая или корейская войны для мужей постарше. Может, — Боже, ну и мысли, —…

Вот так, убегая от любви, которая все еще его преследовала, он заделался бродягой в чужих краях. Объездил Англию, Францию и Германию, столько перевидал нового, столько народу встречал — пересек полконтинента, ругался, распутничал, пил, скандалил… однажды в какой-то пивнушке ему в драке проломили голову,…

— Так ты учишься? — в голове Дига зашевелилсь смутные воспоминания о прошлом вечере. — Точно. — Она стянула волосы на затылке в подобие узла. Солнечные блики играли на ее лице. Хорошенькая девушка, подумал Диг. Энергичная и рассудительная. — Где ты учишься? — Дига вдруг потянуло пообщаться, словно…

— Ну, не самая… — сказал я, — но тем не менее это одна из значительнейших костей в человеческом лице… — Ну, предположим, — сказал он весело, потирая руки, — ну, а другие кости? — Другие я забыл, — сказал я. — И вспомнить не можете? — Я болен, — сказал я. — Что же вы сразу не сказали, дорогой мой!…

В любом случае, я скорее бы умерла, чем позвонила кому-нибудь из вчерашних собутыльников, чтобы вытянуть информацию. Ха! Я едва не подскочила от восторга: сознанию неожиданно удалось все же выудить из мрака нужный файл. Теперь я хотя бы знаю, с кем была прошлой ночью, так что начало положено. Но, признаться,…

Н Но все же ограничимся чем-то немногим и определенным О Это будет красная слеза, катящаяся из нашего глаза на стене П Это будет красное пятно над глазом, знаменующее его причастность к высшим (к тому же, заметьте, интересно: подобные красные пятнышки ставят под картинами в галереях, —…

— Каждое слово что-то значит, и каждое значит свое, — говорит она, опуская руку с мелом. — Если бы у нас были четыре разноцветных камешка, мы могли бы сложить их в каком угодно порядке, кажется, так и слова, ведь они независимы одно от другого, но посмотрите, сейчас они сложены вместе, в них скрыто значение,…

Бедный, бедный Маркс… Впервые я попал в Берлин в 1948 году. Тридцать лет тому назад. Корреспондентом «Литературной газеты». Город был разрушен, но улицы были подметены, ходили трамваи. Витрины забиты фанерой, посередине маленький квадратик стекла, сквозь него можно было разглядеть перочинные ножички,…

Он вздохнул свободнее на пронизывающем ветру, который мел улицу. Без конца моросило, мартовский денек, пропитанный унылостью, неохотно выпутывался из тумана. Пение петухов производило дикое впечатление, но не удивляло. На четвертом году войны были свои секреты в квартирах, в дровяных сараях во дворах.…

Несколько месяцев спустя он снова увидал её в толпе в центре города в час пик. Все произошло мгновенно и тут же исчезло. Она повернула голову и по лицу её он понял, что она узнала его и как бы задержалась, выжидая какого-то действия с его стороны, полагая, что он что-то ей скажет. Но он ничего не сделал.…