Современная проза

– Не пошел, – ответил он. – Я решил пока не начинать. Тут надо будет все аккуратно настроить. – Как скажешь. Готов? – Ну. – Тогда поехали. Я завелся, и мы тронулись – по двору и через ворота. – Вы о чем с Леном говорили? – спросил Джордж, стараясь перекричать гул двигателя. – Целую вечность дискутировали.…

Он говорил обо всем так, словно в тюремной жизни не было ни одной детали, ему не известной. Казалось также, он был твердо убежден, что, если следовать указанным им способам, никакой ошибки быть не может и никаких других способов прожить в тюрьме нет. Однако по тому, как он рассказывал, мне было ясно,…

– Во-первых, я не умею водить машину, – говорит она. – И потом, я обожаю бродить по улицам. Тут на каждом углу поджидает история. – Она выдыхает дым в окно над Глисен-стрит. – Вот, – говорит она, – куда ни посмотришь, везде – история твоей жизни. И Катерина права. Истории поджидают на каждом углу.…

В полу возле пустого столика был большой квадратный люк. Он был почти незаметен из-за того, что его крышка была выложена паркетными ромбами, как и весь остальной пол, и догадаться о его существовании можно было только по двойному бордюру из тонкой меди, пересекавшему замысловатые паркетные узоры, и по…

Платформа «Сорок третий километр» вполне соответствовала своему названию. Обычно возле железнодорожных станций бывают хоть какие-то поселения людей, а здесь не было ничего, кроме кирпичной избушки кассы, и увязать это место можно было только с расстоянием до Москвы. Сразу за ограждением начинался лес…

Когда он захотел поделиться некоторыми из своих переживаний с оккультно ориентированным гаражом, стоящим рядом, он услышал в ответ, что высшее счастье на самом деле только одно и заключается оно в экстатическом единении с архетипом гаража – как тут было рассказать собеседнику о двух разных видах совершенного…

Борис Григорьевич задумался и помрачнел лицом. — Странный ты парень, Саня, — наконец, сказал он. — Глядишь бирюком, ни с кем из отдела не дружишь. Ведь ты знаешь, люди вокруг, не мебель. А ты вчера Люсю напугал даже. Она сегодня мне говорит: «Знаете, Борис Григорич, как хотите, а мне с ним в лифте…

— На трясину попала, — объяснил неизвестно для чего Янек. — Каждый может попасть. Янек разгреб мох широким лезвием ножа и выкопал продолговатую яму. Засыпал Муру землей, сверху навалил замшелый камень. Двумя ударами сделал засечку на коре дуба, чтобы не забыть место. Потом запустил руку в карман, погладил…

И он нас полюбил… * * * – …Мы только слегка перекусить, знакомиться с папой и – марш скорее в Брюжь! Борис, ты увидишь, какие фламандские примитивы есть в Брюжь! Можно сойти с ума, и ты да сойдешь с ума. Мы подъехали к одному из подъездов длинного восьмиэтажного дома, который стоял на высоком…

– Можно вас на минуточку? – Ко мне, робко улыбаясь, подходил папа семейства. – Если вы не очень торопитесь. – Да, пожалуйста. – Я почувствовала, что сатанею, но сложила на лице сложную гримасу приветственного внимания. Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала,…

Даже не думай! В каждом движении твоих настороженных родителей проскальзывает: посмотрим. Приходит момент, и тебе говорят прямым текстом: получи образование, а потом… У тебя полный стол рукописей. Получи образование, говорят, а там занимайся, чем хочешь. Есть мнение, что писателю до зарезу нужно филологическое…

Мужчины такие же сплетники, как женщины, но женщины перемывают кости своим подругам, а мужчины — правительствам, но в том и другом случае — это способ самоутверждения. Картер сделал что-то не так, и Гусев это видит. И Володя Вишняков видит. Значит, Гусев и Вишняков — умнее Картера. Картер в сравнении…

– А, тогда понятно. Ничего особенного я не писал. Просто что хочу встретиться и побеседовать с вами. Похоже, Шриверы считают, вы были хорошо знакомы с Ричардом. – Да, я его помню. – Но вы с ним не переписываетесь? – Мистер Гринлиф, казалось, был разочарован. – Нет. По-моему, мы с Дикки не виделись…

– Так… – Михайло не знал, много это или мало. – Так вот я думаю: купить бы его? А тебе на пальто соберем ближе к зиме. Шибко оно тянется мне, Миша. Я давеча примерила – как влитое сидит! Михайло тронул ладонью свою выпуклую грудь. – Взять это полупальто. Чего тут думать? – Погоди ты! Разлысил лоб……

Внешне я был весел и беззаботен, но на душе было неспокойно. Раз уж каждое слово, слетевшее с моих губ, ты высекаешь на своих мозгах долотом, может быть, ты припомнишь водителя грузовика, что на пару с водилой автобуса были как два горба одного верблюда. Понимаешь теперь, почему уверенность в том, что…

– Тася, накрывай на стол! – крикнула Эличка. Марго и Нуцико остались вдвоем на лавочке. – Хорошо, что Даня теперь живет с нами… И Аля с Тасей… Опять большая семья, но мне ужасно не хватает Тошки… Скажи, это кольцо подарил господин Ураган? – Нет, что ты… Это подарок Димы. – И ты действительно…

Билетной кассы он, однако, не обнаружил. Зато нашел автомат по продаже билетов и принялся изучать длиннющий список станций. Нашел Франкфурт-на-Майне с разными непонятными обозначениями. Аббревиатуру HBF он расшифровал: Хауптбанхоф, главный вокзал. Уже хорошо, но как выбрать подходящий поезд? Вот 10.20,…

Другие женщины, возникавшие в квартире Фролова, автоматически ногами мерили кухню и мысленно расставляли в ней мебель. Это видно сразу, и Фролов такую женщину старался тут же проводить до троллейбуса или трамвая. Эта же - ничего. «Хорошо», и все. Порадовалась за Фролова. И чай пить отказалась - тоже…

Душа «жабу», Коля полез в бумажник и отсчитал триста долларов. – Вот и ладненько! Витек засунул деньги в карман и вернулся к тетрадке. Мавроди перевел глаза на девицу на стене и закрыл глаза. Сказка про Буратино, которую передавали по радио, навеяла совершенно ненужные воспоминания… Длинноволосый…

Боже праведный, почему это случилось именно со мной? По статистике с подобным сталкивается каждая десятая женщина в нашей стране. Почему же мне выпало быть той десятой? Меня бы устроило и другое статистическое место. А потом, почему он закрутил с этой худышкой? По статистике мужчины обычно изменяют…