Современная проза

Я подал Вагнеру руку, и он молча, так как во рту у него были гвозди, показал мне на второй табурет. Я сел, вынул из кармана конверт, а Вагнер пододвинул ко мне через стол кисет с табаком и папиросную бумагу. Но я еще не докурил сигарету и, поблагодарив, протянул ему конверт, сказав при этом: — Может…

Такими были для меня богатства ночи в годы ранней юности. Со временем эти богатства меркли и исчезали одно за другим, однако ночные часы по-прежнему отдавались бессоннице, теперь уже притихшей и монотонной, тонувшей в безмолвии, табачном дыме и одиночестве. Я уже не оплакивал себя за то, что никому…

– Может быть, он проползет когда-нибудь потом. Не подождать ли нам? – Он не проползет никогда, я знаю. Он не из таких. Видимо, он уже погиб. – Тогда придется Вам без брюк идти. Вы нормально ходите, когда без брюк? – Чаще всего да. Только бы не замерзнуть на улице насмерть. – Там плюсовая температура.…

Особая благодарность Джине Боун, Дагу Симмонсу, Мэри Хэрроу, Виктору Бокрису и Джеффу Голдбергу за разрешение использовать их материалы. Благодарим за техническую помощь Тома Хирна, Стивена Сеймура, Дрей Хоббс, Кристину Берг и Осако Китаро. За постоянную поддержку — благодарности Крису Кашу и Арлин,…

Время от времени его посещали мысли о том, что, вероятно, и он сам виновен — хотя бы тем, что пытается предугадать мысли САМОГО. Вроде, ни слухом, ни духом, а может как-то бессознательно, во сне, под наркозом, на заре туманной юности, в утробе матери. Не может же быть так, что все виноваты, а он не виновен.…

К Байкалу мы подъехали в ночь на третьи сутки. Тщетно я вглядывался в дверную щель. Темнота, как назло, была непроглядная. Но на первой же остановке я сразу обратил внимание на незнакомый шум. Что-то большое и тяжелое вздыхало не то сердито, не то угрожающе где-то совсем рядом с вагоном, и от этих вздохов…

— Давай познакомимся, я — Пилот, — сказал он и протянул Фее руку, немного погодя, добавил, — первого класса. Для Феи наступили удивительные дни. Сначала Пилот занес астероид в каталог и дал ему имя — «ФЕЯ». Потом одел легкий скафандр, и Фея повела его к своим друзьям. — Вот мой лучший друг — Философский…

– Ладно. Пошли. У меня только крупные. Дантесоведам нынче только крупными платят! По дороге встречали деревья, обмотанные паутиной, как коконом. – Тля работает. Скоро все зашнурует! – Клим сказал. – Ну – ты будешь? – он спросил, отбрасывая пробку. – Буду! – с отчаянием я произнес. Но – повеяло холодным…

Личность в прозе Б. Райнова имеет строго определённые социальные координаты. Но в обществе его герои отделены друг от друга бронёй своего одиночества, что особенно ярко показано в рассказе «Между шестью и семью». Однако это не «добровольное» внутреннее одиночество. Людей разделяет классовая, идейная,…

Он всегда ходил в одном и том же сером костюмчике и жеваном галстуке непонятного рисунка. В жаркую погоду пиджак оставался дома, и тогда было видно, что рукава рубашки у Мони перехвачены выше локтя специальными резиночками. Кроме того, летом он позволял себе слегка распустить узел галстука и расстегнуть…

И вот там, в одной из очередей, над которой она меланхолически возвышалась со своим шелковым тюрбаном и кудрями, висящими из-под него совершенно неуместно в ее возрасте, — там-то он, второй герой нашего рассказа, и отыскал ее взглядом. Надо сказать, что его взгляд был прямо-таки ненасытным, обращенным…

Отпустив такси, направился я к аптеке, являвшейся целью моей поездки. Аптека, в которой должны мне были продать очередное лекарство для моей неговорящей странной дочери, сменила витрину и встретила меня огромными подсвеченными стеклянными шарами с разноцветной водой. Воздушная среда рифм и поцелуев,…

И Клэр, конечно, мне не хватает Клэр. Утренней Клэр, сонной, со следами от подушки на лице. Клэр, опустившей руки в бак, где готовится бумага, когда она поднимает его и трясет так и этак, чтобы получилась однородная масса. Читающей Клэр, когда ее волосы свисают со спинки стула, и Клэр, втирающей бальзам…

каких– то таинственных растений. Слепяще пылало солнце. Вернувшись домой, чтобы позавтракать последним яйцом, он утер потный лоб драной голубой банданой. Отжал ее над старой оловянной чашкой. Чтобы было что пить потом. В день, когда он родился, сердце у жены остановилось на одно мгновение, и она умерла.…

Потом между нашими родителями “пробежала черная кошка”, и они перестали общаться. По словам моего отца, Светлов-старший не по-дружески повел себя в его отношении, подмочив моему папочке научную репутацию и сильно подпортив карьеру. На одном из собраний института он заклеймил ненаучное поведение отца…

На следующий день Ольга Пирожкова была удивлена тем, что пёс казался усталым и в то же время нервным. Он тяжело пыхтел, поднимаясь по лестнице, не хотел гулять, но беспокойно сновал взад и вперёд по квартире, и ей казалось, что он ставил лапы иначе — не так широко их расставляя, как обычно, а изящнее,…

Земля наша, мать, к твоим набухшим сосцам приникают жадные рты, тебя делят то так, то эдак, тебя покупают, получают в приданое, присваивают мошенничеством и добывают убийством, тебя наследуют от отцов и дедов – упокой, Господи, их души. Веками было так, и кто же усомнится, что так будет до скончания…

Черт! Я пробуждаюсь от сладких мечтаний — и весьма неприятным образом: в меня на полной скорости врезается какой-то кретин. Горячий кофе с молоком выплескивается на юбку красного шерстяного костюма… Поднимаю глаза — передо мной стоит Лайам Нисон с пустым пластиковым стаканчиком в руке. — Господи, господи…

Теперь вы знаете, о чём эта моя последняя книга. Прочтя её, вы с удивлением узнаете, что не так уж прост, скучен и однообразен человек, с первого взгляда кажущийся таковым, и сколько загадочных, неожиданных 'скелетов в шкафах' может тайно храниться у ваших вполне добропорядочных и респектабельных знакомых!…

То ли дело – отключить звонок и телефон, запастись выпивкой и отдыхать наедине с собой. Никто не будет потом рассказывать, как ты нажрался и блевал на Дворцовой площади; как ты упал в Неву, а потом приставал к туристам, пытаясь показать им тайную дверь в постаменте Александрийского столпа, за которой…