Современная проза

Для Мани, совершенно не склонной к эпистолярному жанру, эти записки были материнским подвигом во имя семьи сына. Такая извращенная форма участия в его жизни привела к желаемому Маней результату. Опасаясь очередной аналитической записки, Костя с Веточкой тщательнейшим образом скрывали свои нелады и научились…

«Надо же! Вот это совпадение! Даже как-то неловко». Лена подошла к окну: Олег Валерьевич, уже не такой уверенный, подходил к своей «девятке». «Ну, ничего, ты и в Казахстане не пропадешь, дорогой. И что я в нем нашла полгода назад?! Вот дуреха!» Лена задернула шторы и удивленно оглянулась. Против ожидания,…

Как нужен наставник. Величайшие русские гении, вполне способные в полную одиночку принять решение, все-таки посылали друг другу свои рукописи (даже находясь в сложных, антипатичных отношениях, – читатель, художественная истина дороже самолюбий!) и переделывали по совету коллеги концы романов, прописывали…

Сосед, дядя Лексей, мне советует: – Ну, Паленька, вот на то дерево правь. Ориентируйся на осину. Большая осина росла на меже, где кончается огород. Толстая, высокая. Мать под уздцы ведёт лошадь краем борозды, а упрямая соха то туда, то сюда залазит. И мы давай кривить. Не получается толком, чертыхаюсь.…

Отчётливо слышно, как свинцовые пчёлы кусают борта машины. Вдруг пулей пробивает брюхо нашего Ми-8 и по касательной задевает лейтенанту штанину на заднице. Кожу едва царапнуло, крови нет. Но на новых… фирменных… американских… джинсах – дыра! – Да ну, на хер… с вашим Афганистаном! В гробу я видел эту…

И с ходу же, если не померещилось, мелькнуло на экране лицо академика Лег-ва: «...человека, – как выразился комментатор, – не сумевшего победить в себе ужас „последствий“ чернобыльской аварии...» Остальные, получалось, победили. На пахнущих прачечной и еще слегка влажных простынях спалось Мудъюгину…

– Ну, голубчик, прощай, – со слезой в голосе сказал смотритель. – Да веди себя пристойно. И снова Донат смолчал, тупо озирая высокую каменную стену, и широкую скамью за столом, и темные сальные пятна, вытертые на штукатурке затылками в долгие ночные бдения. Надзиратель теплым коридором отвел новичка…

Кто-то пишет лишь перьевой ручкой, полагая, что все душевное и духовное из груди на бумагу переливается на бумагу лишь через мозолистые подушечки пальцев. Это наивное заблуждение дает им право смотреть с чувством превосходства на тех, кто работает на машинке или компьютере. Для них это «поврежденные»,…

Он осторожно закрыл дверь, чтобы не проникал свет из коридора, прислушался к дыханию Нади, спавшей с приоткрытым ртом, снял брюки и лег рядом с ней, прижавшись к ее бедрам и ногам, подтянутым к животу. Когда он наконец устроился и застыл с закрытыми глазами, ему снова показалось, что он вернулся в надежное…

– Интересно, кто из них мать, а кто – нет? – сказал я. – Угу. – А чего тогда здесь вторая делает? Та, которая не мать. – Не знаю, – отвечала моя девушка. Тем временем кенгуренок, не обращая ни на кого внимания, носился по кругу, потом вдруг без всякого смысла принимался рыть передними лапами…

– И эта сука лежала там, она прогуляла работу, притворившись больной, но на самом деле весь день развлекалась с типами вроде тебя. Ни хера себе! Она тоже ширялась? – Джексон не позволил бы. Будет крутой отходняк. Поэтому он считает, что девицам нельзя ширяться. А что, она работает у тебя? Она много…

Ксюша хотела захлопнуть дверь, но визитер проворно подставил ногу и нажал. Это он напрасно сделал. Цепочка держалась на честном слове и вылетела из косяка вместе с деревянными щепками. Дверь ударила Ксюшу по лбу, она отлетела назад, а из-за ее спины прыгнули собаки. Нужно обладать большой смелостью,…

Но поскольку, как уже было выше сказано, все наряжены в одинаковые пижамы, шлепанцы и белые картузики-жокейки, все на один лад, то, естественно, похожи друг на друга, как воспитанники детского дома или школы-интерната. И попробуйте угадайте, кто есть кто, откуда он и чем занимается. Можно очень легко…

…Но я не к тому… Господи, вот вы позвонили, а я так волнуюсь, черт те что несу!.. Только не бросайте трубку, ладно, даже если вам совсем не нравится, что я говорю, ладно? Можно, я сигарету возьму? Минутку? – Идите, идите… Она вернулась быстро, я слышала, как щелкнула зажигалка, как шумно, вкусно…

— Дед, — миролюбиво говорил я, потрясая бумажкой, — опять? Что это еще за Инесса? У деда багровела лысина, и он напряженно-спокойно отвечал: — Это внучка моего сослуживца. Хорошая девочка, из хорошей семьи. Почему б тебе не позвонить? — Дед, опомнись! Ну, позвоню. И что я скажу? — Не прикидывайся, —…

гостиница Дочь консьержки, Марина, боялась одного: задохнуться, хотя в их комнатенке всегда были распахнуты окна, по улицам гулял ветер, и астма ей не грозила. Может быть, сетка улиц не давала ей вздохнуть, одинаковые дома, перекрестки, точь-в-точь похожие один на другой. Но она выросла на этих улицах…

Нет, неправда. Приходилось, и не раз. В Алжире она проработала переводчицей два года. Два года французского языка. На русском разговаривала только со своими – преподавателями и переводчиками. Лучше бы совсем не разговаривала: свои были хуже чужих. Там это и началось. Нет, гораздо позже. В Алжире…

В специальной школе не существовало ни правил, ни домашних заданий. В двенадцать с половиной Энн начала писать стихи. Они помогали ей коротать время, которое в школе называлось «учебным» и состояло из необязательных уроков. На переменах она устраивала аудиенции на игровой площадке или в пустом классе,…

Я молчал. Сайто принялся увещевать меня как ребенка. – Вы не одиноки. В мире много несчастных. Есть люди без обеих рук, есть с ампутированными ногами. Для них вы еще счастливец. Не надо покидать дом, возвращайтесь-ка к родителям… – Сайто, видимо, решил, что я с отчаяния сбежал из дому. Я разозлился.…

— Ты много вопросов задаешь, понял? Если б знал, что ты такой любопытный, гулял бы ты сейчас подальше, понял? Если будешь приставать с вопросами, в честь тебя споют третьи петухи, только ты их не услышишь, понял? — Чек отпустил воротник Максима и добавил вдруг совершенно миролюбиво, — Видишь эту банку…