Современная проза

Гостиница@Melluzi, предваряясь порожними кортами и выдохшимся, почерневшим бассейном (в турфирме информировали оптимистически: “есть бассейн”), как и большинство прибрежных сооружений своего рода, симулировала тревожные, хотя и не явные, аллюзии кораблекрушения. К тому же, как вскоре & вскользь выяснилось…

– А, если меня посадят? – Не посадят, ведь ты аккуратно всё сделаешь. – Стрёмно это. – Что можно купить на две штуки евро? Может, ремонт сделаем в ванной? Или купить мне платье? Я давно уже себе ничего такого не покупала. – Я тоже. – Глеб. – Ну чего? Марина провела пальцами по телу мужа…

Девушка обернулась: –  Вы со мной разговариваете? По ее тону он понял, что она заинтригована. Сделал затяжку и неторопливо выпустил дым: – Завтра равно одному мгновению в полночь, а потом снова наступает сегодня. Он не спросил, как ее зовут, а она не посчитала нужным представиться.…

Потерянный статус не возвращается никогда — закон любого мужского коллектива. Так что прости меня, Хуссейн, но пойти с тобой означало признать равенство нашего положения, и в следующий раз ключи полетели бы в меня. Где бы я ни работал — а ведь прошел путь от помощника на кухне до учредителя фирмы, —…

— Здорово, конечно… — А еще, потом, мы остановились в одном месте. Ну, это в Бурятии, потом. В какой-то деревне остановились, стоим, ждем. Тихо, мирно. Дома стоят под снегом, и, представляешь, вижу, как перед какой-то избой монгол танцует. Ну, или бурят. Представляешь? Монгол танцует, а вокруг тихо.…

Она снова сверкнула глазами-драгоценностями: — А вы тоже писали какие-то сказки? Признавайтесь, виновны в сказочной ереси? — Возможно. — В такое время? А зачем? Хотели прославиться? Надеялись заработать? — Ну, разумеется: какой писатель не мечтает о читателях и гонорарах? Но основной стимул был…

— Что тебе надо? Не забыла, мы сражались на разных сторонах, — он даже не открыл глаза, узнал ее и без этого. — Мне нужна помощь. Сириус, мне нужен ты. Ты — последний Блэк. Помоги мне. Тот устало открыл глаза. Они выцвели, яркая синева потускнела, а сам он осунулся и от прежнего красавчика мало что…

А когда я приду в себя и наконец их раскрою, ситуация станет ещё хуже. Как можно было протащить на борт самолёта пистолет? Хотя простите. Мне стоило начать раньше. У нас ведь есть пару часиков? 2. КТО ХОДИТ В МУЗЕЙ ПО УТРАМ? Иногда вы хотите быть заметной. Иногда вам совсем это не нужно. Я…

— Говорят, это он предсказал конец света, и, как я полагаю, ошибочно… он предсказал его на 19 августа этого года, но, увы, сам преставился… примадонна любила его, почти год она пребывала в трауре, лишилась сил, голоса, чувств… — Говорят, он нравился ей еще в детстве… — Ну да, он воспитывал ее как…

— Гражданка Копылова, вас спрашивают, вы в конце концов изменитесь или нет? — Не знаю, — стыдливо отвечает она невидимому. — Не знаю… не знаю… Почему в своей жизни вы часто произносите эти слова? — слышит она опять голос. — Неужто привиделось? — удивлялся сельповский грузчик Нинкиному рассказу.…

 - Отрезать девичью красу?! Никогда! - притворно ужаснулся Лёша.  Через двадцать минут Люда сидела в маленькой кухне. На плечах махровый халат, "одолженный" Алексеем, на столе - бутерброды и чашка кофе. Фена в этом доме, разумеется, не водилось, так что придётся вытаскивать свой. Она обречённо посмотрела…

Заветную бутылочку со свежезаваренным чаем и маленькую рюмку я прятал под стойку отдельно. Каждый спектакль Георгий Георгиевич вовремя отделялся от толпы статистов и направлялся к стойке, утопая в огромной бороде. Я выхватывал заветную бутылочку из-под прилавка и, угодливо улыбаясь, наполнял свежим…

Мы с Олькой сидели на диване. Она болтала ногами в новых красных туфельках. — Тебе нравятся мои туфельки? — спросила Олька. — Нравятся, — сказал я. — А я тебе нравлюсь? — Да. Очень. Олька искоса посмотрела на меня и наморщила лоб. С Олькой мы уже давно знакомы. Мы ходили с ней в зоопарк и в…

— Ешь, дружище, ешь, — приговаривал при этом композитор растроганно. — Если бы ты знал, как мы тебе благодарны! Ешь, наслаждайся. Ты — друг человека! Мы тебе этого никогда не забудем. — Кто это мы? — удивился про себя Реемович. — Почему мы? И решив, что Варахаев взял на себя право говорить с собакой…

— Плюй сейчас же! — пухлая хозяйская рука ухватила Шмупсика за курчавый загривок. — Пожалуйста, — пропела хозяйка, вручая мне влажный комочек. — Надеюсь, он его не повредил? Я надел мокрый носок и стал прощаться, строго следуя тещиным инструкциям. — Ну, что вы, голубчик, не надо… — пела Аделаида…

Крак! — распахиваются двери конюшни, появляется Трофимыч. Лицо красное, взволнованное. Хочет, чтоб все хорошо получилось. — Выводи! Солнце ударяет в медную грудь Карата. Двое конюхов по бокам его с усилием сдерживают растянутые поводья. Горислава идет, покачивая крупом, метет хвостом по дорожке.…

— Как тебя зовут? — спросил старик Настю. — Настя, — сказала Настя. — А на кого ты похожа? — спросил старик. — Я похожа на папу, — сказала Настя. — Нет, — сказал старик. — Ты похожа на маленькую цветную свечку, которую зажгли в темной комнате на новогодней елке. Настя почему-то смутилась. …