Проза

Другая же половина лица — та, что в тени, — являла собою отнюдь не сановника: это был простой, не молодой уже человек, Иван Никитич по имени — хорошо завершенный добряк, простодушный философ. И самые шероховатости эти уже не наводили на мысли о скульптуре, скорее всего напоминали они сельский пейзаж…

Самолёты повесили на парашютах авиалампы, их зыбкий свет с трудом пробивался через туман к земле. Громыхнул первый дальний взрыв. Группа Василия Тугова подходила к подорванному нефтебаку. Поврежденный бомбой несколько дней назад, он стоял бесформенной черной громадой. Фонарики осветили его рваные бока.…

Он выбежал на улицу с двухсторонним движением, с огромным потоком машин. Люди, передвигались как муравьи в разные стороны по тротуару. Роман продвигался через них к дороге, в надежде, что поймает такси. Он положил сумку с вещами на асфальт, она была тяжелой. И принялся махать рукой проезжавшим мимо желтым…

Знает ли он еще что-нибудь? – А кто этот человек, с которым меня просят связаться? Вице-консул пожал плечами. В переводе с французского это значило, что он не знает и не интересуется. – Могу я принести свои соболезнования, доктор Беквит? Боб понял намек. – Благодарю вас, месье Пеллетье. – Не…

Знает ли он еще что-нибудь? – А кто этот человек, с которым меня просят связаться? Вице-консул пожал плечами. В переводе с французского это значило, что он не знает и не интересуется. – Могу я принести свои соболезнования, доктор Беквит? Боб понял намек. – Благодарю вас, месье Пеллетье. – Не…

Обратно она бежала уже более бодрая, ей удалось найти миску с кормом для кошек, выставленную у дверей какого-то магазина. Корма было немного, но его хватило, чтобы чуть насытить собаку и вернуть её мысли к тем, кого она оставила в парке. Низко опустив морду и втягивая воздух, она бежала между деревьями…

           Пора, друзья мои, пора…. давно пора сделать следующий шаг. Мне вспоминается Сергей, я его буду так называть, - молодой красивый парень, первый из созидающих на Земле….                                          Глава I                                       Утро и день. …

Я решил выпить кофе и уселся за столик. Пульсация цикад и пение дроздов заглушали шум трассы. Я снова позвонил брату и терпеливо досчитал до десяти гудков, прежде чем включился автоответчик. Скоро я миную Бейт-Хорон, с его руинами и ущельями, обсаженными на подпорных террасах оливковыми садами. Где-то…

— А что происходит в вашей стране? — спросил Джек. Но на это путники не отвечали, все, как один, тут же заканчивали беседу, и он стал подозревать, что на свете нет подлинно счастливых земель или же их жители сидят дома, что, впрочем, было вполне естественно. Но мысль о кандалах не покидала Джека.…

Машина не остановилась. Сидевшая рядом с водителем женщина спросила: — Что он хотел? Обернувшись, она увидела высокую мужскую фигуру, продолжавшую идти от одной тени к другой, и тут же машина нырнула на другую сторону холма. Следом шел автобус, натужно урча и сотрясаясь при переключении передач.…

Однако Грин не ограничивается констатацией, что жизнь эта хороша и счастлива. Главная его задача — доказать, что новые формы жизни единственно разумны, а потому необходимы и неизбежны. Отсюда и его интерес к герою, для которого путь к признанию новой жизни связан с коренным и крайне болезненным переосмыслением…

Доктор. Как будто какой-то проклятый костолом был единственным в мире целителем. Когда тот спустился вниз, Эдуина попыталась быстро проводить его, прежде чем я его увижу, но я поймал его руку, когда он просовывал ее в рукав пальто. — Хочу задержать вас на минуту, док. Насчет старика Миллера. Он был…

— Нет, не так! — говорит мистер Буллен и наклоняется над той, другой девочкой, протягивает руки над её плечами и играет для неё тот пассаж. Глупенькая — она покраснела! До чего же смешно! Вот девочка, что «перед ней» ушла, захлопнулась входная дверь. Мистер Буллен возвращается и тихонько прохаживается…

Встречать его было некому. Он стоял в очереди позади еще троих мужчин и смотрел, как они получают свои вещи, подписывают какие-то бумаги и уходят; все они проделывали это совершенно одинаково, словно других вариантов не существовало, — и это после такого долгого ожидания. Именно ожидание сделало их всех…

БОЛЕЗНЬ При непрекращающемся ветре с моря он развернул английский словарь и водил пальцем по словам. «Talaria – обувь с крыльями, сандалии. Tale – рассказ. Talipot – пальма, произрастающая в восточной Индии. Ствол от пятидесяти до ста футов высоты, листья идут на изготовление зонтиков, вееров, шляп.…

Жена оказалась права: зрелище несколько развлекло Бен-Товита, а быть может, помог в конце концов крысиный помет, и ему удалось уснуть. А когда он проснулся, боль почти исчезла, и только на правой челюсти вздулся небольшой флюс, настолько небольшой, что его едва можно было заметить. Жена говорила, что…

Петька не знал, скучно ему или весело, но ему хотелось в другое место, о котором он ничего не мог сказать, где оно и какое оно. Когда его навещала мать, кухарка Надежда, он лениво ел принесенные сласти, не жаловался и только просил взять его отсюда. Но затем он забывал о своей просьбе, равнодушно прощался…

Второй муж, Лука, был военным фотокорреспондентом. Ему жизнь была не мила, если он чего-нибудь не штурмовал — за это я его разлюбила. Луку грохнули в Багдаде — при исполнении служебных обязанностей. Так из бывшей жены я стала бывшей вдовой. Третий муж, Макс, оказался нефтяным вице-королем. Сначала…

Снаружи, в темной движущейся пелене холода, с ревом оживает призрачная желтая вспомогательная энергетическая установка; ею управляет человек в плотной, теплой форменной куртке, которому хочется, чтобы я поскорее завел двигатель и отрулил. Несмотря на теплую куртку, ему холодно. Лязг и рев большого бензинового…

Назавтра он уже не выходил на работу, и его имя вычеркивалось из ведомости. Всего навидался Тим О'Халлоран. Навидался, и на этом возмужал и закалился духом. Но все равно по временам на него накатывало черное уныние, так уж бывает у ирландцев. И тогда он вдруг начинал чувствовать, что живет один-одинешенек…