Проза

Таков был мир вне стен Дома. Но тень и паутина были внутри, раздвоенные отпечатки в пыли, и тени с птичьими клювами в руках женщины ничем не отбрасывались, лишь пенные кони моря вгрызались в холмы, как лисы, и то, что властно держало Нанта и Доктора, кость конского черепа, бык и Отверженный, сошедшие…

Мой отец, недовольный обучением в школах монашеских конгрегаций, взял меня из коллежа Пон-ле-Вуа, чтобы поместить в парижское учебное заведение, находившееся в Марэ. Мне было тогда пятнадцать лет. После вступительных экзаменов ученик класса риторики коллежа Пон-ле-Вуа был допущен в третий класс пансиона…

— Да что же рассказывать?.. Как вы знаете, они с мужем не сошлись характерами. Он ее не понимал, не понимал ее души и ее запросов... А тут явились вы — молодой, интересный, порывистый. Она всю жизнь помнила те слова, которые были вами сказаны при первом сердечном объяснении... Помните? — Помню, —…

Я ответил ему: — «Три года тому назад однажды в ресторане „Малоярославец“ ты спросил меня: который час? К сожалению, у меня тогда часы стояли. Теперь я имею возможность ответить тебе на твой вопрос. Сейчас четверть второго. Не стоит благодарности. Что же касается газет, то, конечно, я хожу без них…

— Ты умеешь читать мысли? — Чтобы понять несложную цепочку твоих ассоциаций, вовсе не обязательно копаться у тебя в голове. Не забывай, я существовал прежде, чем возник твой мир, и буду существовать, когда он вновь обратится в хаос. Человек, когда ему напоминают о бренности бытия, всегда думает о бабочках,…

Дед останавливается, прикладывает одну руку к солнечному сплетению, а другую отводит в сторону. Шедшая за ним и в этот момент начавшая обходить его женщина — дебелая тетка с прической-башней и в распираемом телесами плаще — налетает мясистым подбородком на руку деда, отшатывается и с ненавистью уставляется…

Знаешь, меня неотступно преследует одна мысль. Одну мечту я тайком вынашиваю в сердце своем. Я мечтаю о том времени, когда, расставшись со своими недостойными учениками и бросив проповедовать учение Отца Небесного, Ты смиренно, как простой смертный, будешь жить долго и спокойно вместе с матерью своей…

III С тех пор, как он себя помнит, в их гостиной всегда толпились гости. Это объяснялось тем, что его мать — актриса, а каждая актриса должна искать общества. «Публика, знакомства более создают успех, нежели талант», — таков современный девиз сцены, и Варвара Александровна Орленина твердо придерживалась…

«Ты, как всегда, не слушаешь! — кипела она. — Моя жизнь тебя совершенно не колышет! Ты даже понятия не имеешь, как мне тошно!» «Может, тебе устроиться на работу? А то целый день сидишь одна», — говорил он, зная, что она отвергнет. «Зачем? Ты что, мало зарабатываешь?!» «Дело не в деньгах, ты была…

Я провела в Лионе примерно две недели. Дневное время суток, пока мои приятели работали, я проводила со студентом, которого встретила в Лондоне. Когда его родители отлучались из дому, я укладывалась на кушетку, он укладывался на меня, и мне приходилось прилагать массу усилий, чтобы не биться головой о…

Однажды, опаздывая из училища к стоматологу, Сергей бежал, прижимая дипломат к груди, по длинному коридору первого этажа. Ему осталось обогнуть оркестровую кладовую и застекленную будку вахтёра, как вдруг перед ним вырос Сап. На лице Андрея Петровича светилось такое торжество, будто он поймал рецидивиста.…

Стас понял, о ком идет речь. Действительно, неделю назад на крыльце редакции вместо привычной группки курящих журналистов стояла только одна незнакомая высокая девица в джинсах, на которую он обратил внимание из-за вызывающе лихой кепочки. И уголки большого рта у девчонки были симпатично вздернуты вверх,…

Моргуненко шагал по обочине широкой дороги. По обеим ее сторонам стояли, поникнув тяжелыми колосьями, спелые хлеба. Среди идущих навстречу людей изредка попадались знакомые. Это были чаще всего из других сел учителя, с которыми Моргуненко приходилось встречаться. Иные, заметив его, здоровались. Он…

Я остановился в курзале перед одним из зеркал в золоченой оправе, чтобы проверить, как выгляжу. В конце концов, у меня, знаете, до некоторой степени публичная профессия, а физиономия излучает спокойствие, как у каймана на Амазонке. Горизонтально напряженный рот, при улыбке уголки рта не вытягиваются…

Я передернул плечами, зная, что она подглядывала у меня за спиной. – Ничего. – Я и отсюда вижу чертову бумажонку. Любовное письмо? Она стояла перед книжной полкой, провисшей под тяжестью произведений Зоры Нил Херстон, Тони Моррисон, Майи Ангелу, Элис Уокер. [2] Посередине красовалось…

Ах, если бы прочесть письмо! Анна сказала: «Мала еще!» То «мала», то «не маленькая». Ее не поймешь. Неужели она порвет письмо или бросит в эти догорающие угли и Тонка никогда не узнает, что пишет отцу незнакомая женщина? Как Тонка ненавидит ее! Как хорошо было все до сих пор. Как они весело, дружно жили…

Через десять минут уже всё съедено. Надсмотрщик уже снова в седле и зовёт людей на работу, а провиантские телеги возвращаются обратно на ферму. И вот, пока помощники повара моют и чистят после обеда миски и чашки, Полли сидит за домом в тени и в тысячный раз читает солдатские песни из драгоценной книги,…

То, что я сказал, сущая правда. Иногда я встречаю людей, которые живут в невообразимом богатстве. Однако я не могу себе представить, что такому богатству можно завидовать. Однажды, много лет назад, я целую неделю жил, наслаждаясь всеми благами мира: мы спали под открытым небом, на пляже, я питался фруктами…

Носок сапога, который он не заметил, с размаху ударил его в нижнюю челюсть, и в глазах полыхнуло огнем. В первый момент ему показалось, что это были языки от выстрела батареи горной артиллерии, объединенные по краям тьмой и ночным дождем. Но тут же языки исчезли, а беспорядочные мысли о дождевиках, столовой,…

— Это за что же? — За вредительство на производстве и шпионаж. Василий испугался и даже отодвинулся от соседа, уперевшись в поганый бак. — И на кого же вы шпионили? — настороженно спросил он. — То ли я работал на Израиль, то ли на Парагвай. Я толком не разобрал. — Невероятно! Неужели вы взаправду…