Проза

И вот теперь Митенька жил в окружении пяти женщин и очень тосковал. Я же иногда навещал друга, прихватив с собой что-нибудь выпить. - Слушай, а что это за девчонка там, в доме напротив? – поинтересовался я у друга, опять взявшегося за приёмник. - Да хрен его знает, - пожал плечами Митенька, не отрываясь…

Вот так, или примерно так они вели ленивые разговоры, развалясь на мягком речном песке и жарясь под лучами неимоверно жаркого июльского солнца. Школьная жизнь кончилась, и Хиллари с Тенцингом предстояло штурмовать вершины взрослой жизни. Горы и перевалы остались там, в прошлом. А ещё они любили обсуждать…

– Вы читали что-нибудь из написанного этими авторами? – Буду с вами откровенен. Меня хватает лишь на то, чтобы одолеть газету. – Но вы и так знаете, что в ней пишут. – Извините, не понял смысла ваших слов. – Его и нету. Бека подсознательно раздражали американцы, с которыми приходилось встречаться,…

— Не смотрите телевизор слишком поздно, а то мне придется прийти его выключить. — Вы слишком серьезно играете свою роль, мадам… мадам… — Жанин. — Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, мадам Жанин, но телевизор усыпит меня гораздо быстрее, чем ваши таблетки. К тому же у меня ощущение, что…

— Да что ж вам неймется-то сегодня? — миролюбиво спросил сэр Чарльз, переворачивая страницу. — Что вы все нарываетесь? — Простите, джентльмены. — извинился сэр Лайонелл. — Берите пример с сэра Дэвида. — сказал сэр Чарльз. — Вот уж кто образчик стиля и невозмутимости. Сэр Дэвид благодарно промычал…

На первый взгляд мужчина, приведенный к фараону однажды в полдень, не призводил впечатления настоящего атеиста. Фараон глянул в список: перед ним стоял ювелир, приговоренный к 30 ударам палкой по пяткам за оскорбление собственного кота. Соседи слышали это и донесли на него. Проступок ювелира выделялся…

— Ну, мужик! Где твои деньги! Может, тогда еще спасешься, — повторял он, а Юнкер, у которого из всей троицы были самые тонкие пальцы, дергал за конский волос язык крестьянина. Загремели шаги, стукнула входная дверь. — Вот и веревка! — заорал Швед, заполнив проем двери своей массивной фигурой. — А…

Вьюнок обвивал планки проволочного курятника. Каждый год на вьюнке распускались четыре маленьких цветка, белые скромные чашечки, а иногда распускался только один. Время от времени какая-нибудь курица клевала листья вьюнка, яростно взлетая вверх, дважды или трижды, а потом стояла на земле с гордостью…

Приходили к Наде подруги, прогоняли нас с Любой из садика, а сами там шептались, с привизгом хохотали и оттягивали на груди кофточки, чтобы было попышнее. * * * В Полянине жили хохлы, и они пели свои песни. Мы, оказалось, тоже были хохлы. У тети Веры собралась гулянка, я лежала на печи, подперев…

Забавин выбрал себе чёрный пистолет с максимальным количеством зарядов, заплатил положенную сумму. — Надо бы проверить боеспособность, — произнёс он. — А как? — Вот и я не знаю. Только на самом себе, — отозвалась девушка, поспешно удаляясь из квартиры. Очевидно, ей уже приходилось сталкиваться с…

Вот книга, которой суждено никогда не стареться, потому что, при самом рождении ее, она была вспрыснута живою водою поэзии! Эта старая книга всегда будет нова. Мы было взяли первое издание ее, чтоб справиться о его годе, – взгляд наш упал на первую страницу – и страницы начали одна за другою переворачиваться…

Поэма Н. Гоголя. Ни время, ни место не позволяют нам входить в подробные объяснения о "Мертвых душах", тем более что это мы непременно сделаем в скором времени, представив читателям "Современника", может быть, не одну статью вообще о сочинениях Гоголя и о "Мертвых душах"…

В тесной прихожей, раздеваясь, с трудом вырываясь из цепких объятий Бориса Николаевича, подумал: «Всего и нужно-то три-четыре часа в месяц выгадать. А мы встречаемся — раз в год по обещанию. Да и в год-то не каждый…» Супруги уже засыпали его вопросами: — Почему один? Как Нина? Как ребятишки? —…

Делать было нечего: мы предложили ей пойти с нами. По пути скорей можно будет выяснить, кто где находится… Девушка согласилась… Неловко ей, правда, было, что она струсила… Но мы ее уговорили, что это со всяким может быть, особенно если в первый раз. — Он усмехнулся. — Назвались же мы не техниками, а…

Мать часто рассказывала о своей деревне под Великими Луками — там остались родственники, дядья и двоюродные сестры. Дедушка и бабушка, родители матери, были повешены гитлеровцами за то, что укрывали партизан. В конце пятьдесят восьмого года, когда Генке уже исполнилось четырнадцать лет, мать вдруг…

— С виду вин глыба, та шось смурный ходить и вовком на усих дивиться. Мабуть, думку мае, як ему на флот податысь… — Чего ему флот, раз пришел сюда раненый воевать. Ты это зря. А что хлопцы молодые — не беда! Здесь все скоро воевать учатся. — Знаемо мы цих моряков. Був у мене один. Хватанув я з ним…

Он всматривается в колодезную воду. Она такая неподвижная. А если нырнуть? Глотать, пока хватит места в животе. Если родители когда-нибудь придут за ним, они найдут его спящим на дне колодца. От этой мысли он сразу спрыгивает с парапета. Быстрым шагом идет к приюту, поднимается по трем ступенькам…

Бойцы внимательно слушали. Беседа явно увлекла их. И, главным образом, потому, что затрагивала вопросы, кровно волновавшие людей. Я исподволь внимательно изучал лица моих новых подчиненных, мысленно подбирал слова, которые необходимо было сказать именно теперь, чтобы рассеять поселившееся в их сердцах…

На дне шитика у Осташи лежал мешок с припасами и кое-каким снарядом; вдоль борта — шест с окованным наконечником и длинный рогожный сверток, под который Осташа заботливо подстелил лапника. В носу лодки, распяленный прутиками, чтобы не упал, стоял раскрытым зеленый медный складень с Николой Морским —…

Она лежала с открытыми глазами, видела и не видела эту привычную темень своего закутка, слышала дыхание крепко спавшего сына, слышала объявившийся вдруг стук старых настенных ходиков, мимолетные звуки улицы (собака на краю деревни долго на кого-то брехала, у бабки Насти в сенях отчего-то переполошились…