Проза

«Модель» — это маленькая картина большого мира, в котором мы живем… …Я никому не предлагаю разделить мое мнение. Больше того, мне иногда становится больно за то, что я сам его разделяю. Просто иное мнение кажется мне лицемерным почти всегда — исключение составляют те случаи, когда…

– Ну, приехали! – оглянулся стряпчий на стрельцов. Пока ямщик переговаривался с дворовым человеком через щель в заборе, стряпчий и двое стрельцов опальных повернулись в сторону Михайло-Архангельского монастыря и молились на высокий деревянный шатер соборной колокольни. Потом все трое – посыльный впереди,…

Монотонная жизнь почтенного старого дома оставила следы даже на чисто вымытом, хотя старом и истертом полу, на котором виднелись протоптанные в различных направлениях дорожки. Прикрытые ставнями окна выходили одно во двор, другое в заросший сад, третье на огород. Во всех трех, как полагается, были вставлены…

Опять-таки не коммуналка, в суп не плюнут. И сталин умер, вроде не доносят уже, одна польза от соседей. Одна душевность. Вот бабушка и зыркала во все стороны: чтоб культурные, непьющие. Таких много оказалось заселенцев — ссылочные, не доехавшие до своих столиц профессора, ученые, музыканты и вообще.…

Темнокожий возница, ведущий пустую повозку с верфей Самсона и литейного завода Пая, безучастно смотрел с козел. Толпа остановила возницу, поворачивающего со стороны Шокоу-Слип, но мужчина был слишком благоразумен, чтобы возражать. - Откуда ты, парень? - лысый кожевник приблизил к юноше свое лицо. -…

Досталось от Шута и двум девчонкам, двум неразлучным подружкам, Лене Гречушкиной и Маше Колосниковой, которые вдруг взяли в привычку, обращаясь к Шуту, называть его исключительно по фамилии: «Послушай, Тряпишников» – и тому подобное. Впрочем, они всех одноклассников называли по фамилии, но Шуту эта манера…

Радовался молодой Абдаллах. По десять раз в день бегал он на женскую половину, где лежала счастливая жена его Ситора (что значит «Звезда»), где познавал первые приметы мира маленький Хусайн. И как ему, Абдаллаху, было знать, что напрасно он выдумал эту затею со вторым именем. Не будет у Хусайна…

I КНИГА ЭТА ПРОИЗОШЛА (именно произошла – как событие историческое) в тот же год, что и отмена крепостного права. Словно стоило объявить одно рабство отмененным, как открылась дверь во второе. Это – книга-дверь. Русское общество впервые узнало, что за дверью. Масштабы этой сенсации, глубину этого…

— Алёша! — вдруг воскликнул парень, расставляя руки. — Володя! Иващенко! — спохватился Алексей и сжал его в объятиях. — Каким ветром?! Откуда ты и куда?.. Ахали, колотили друг друга кулаками. — Я слышал, ты в Тольятти работал? — Сейчас в Зеленогорске. На автомобильном.…

Чувствуя, как тянут его безымянные силы, он обогнул женщину с плавками, прошел сквозь арку и оказался на рынке. Рынок был похож на табор из шатров, балаганов, дощатых навесов, пестрых расцвеченных тканей. Клубился, галдел, голосил. Тянулись ряды, прилавки, заваленные товаром лотки. Убегали в сторону…

Так и подружились. Каждый раз я безбожно врал себе, что за минуту до того, как пришла, вывернула из-за угла моя любимая, я уже чувствовал её приближение – что-то сдвинулось в загустевшем и налившемся синевой воздухе, где-то тормознуло авто. Я уже вовсю улыбался, как дурной, ещё когда Марыся была далеко,…

Однажды утром, — продолжала матушка, у которой перехватило дыхание, несмотря на то что дело было прошлое, — в дверь нашего дома постучала Сара-Ряженая. С крашенными ореховым корнем губами, с наложенным на веки кармином, с ногтями в хне, разодетая в пух и прах, в старинных пестрых шелках, обсыпанных пахучей…

— Хорошо, слушаюсь. — Я люблю белые розы, — она быстро взглянула на него. — Я очень люблю белые розы. — Во сколько мне приехать? — Пайпер поднялся на БТР. Глаза под козырьком фуражки блеснули, значит, все прошло. — Не раньше восьми. — Я буду. Поехали, — хлопнув по броне, приказал водителю. …

Вскоре я начинаю проталкиваться в сторону нашего столика. Конечно же, за ним уже заседает другая компания, наше пиво исчезло без следа, бутылка вина тоже испарилась. Я беспомощно осматриваюсь вокруг. Мои друзья отлично развлекаются в своем кругу, а я чувствую себя пятым колесом к телеге. Впрочем, как…

И дело не в том, что я на тебе зарабатывал, имел какие-то деньги, дорогой, мы же, как братья, ну правда! Одного хочу: чтобы ни ты сам, ни кто другой не говорили, что вовсе не я был тебе самым лучшим другом в жизни. Я твой настоящий друг, я тебя вылепил, взял за руку и повел по дорогам таких успехов,…

Вскоре по размытой дороге поскакал отряд ловчих с Иваном Андреевичем во главе. Вслед за господарем, рядом с отцом, молчаливый и мрачный, как нахохлившийся воронёнок, трусил на своём коньке Фомка. Иван Андреевич торопился, нещадно хлестал аргамака – хотел нагнать обоз прежде, чем тот достигнет яма …

- Алло… - я повернула голову вправо и увидела, как из-за угла перекрестка вынырнула черная спортивная тачка. Удар. Боль и все… темнота. Глава вторая. Дверь. Я открыла глаза и резко села. Дороги не было и в помине, но я помнила тот сильный удар, и как мое тело подлетело вверх, а потом ударилось…

— Ладно. Два раза в неделю, от часа до трех. Только не сорить и не шуметь. Обратитесь к дежурному. Ребятам выдали длинные не по росту халаты, и они вошли в свой бывший класс, где помещались теперь тяжело раненные. Вид раненых поразил Костю. Желтые, заострившиеся, словно высушенные болью лица, с остановившимся,…

Голос, неожиданно окликнувший, заставил его вздрогнуть. Поэль оглянулся. Это был зайгородский староста Берко. Он оборонял этот участок стены от Пятницкой воротной башни до Водяной башни над Днепром.    — Где твои люди, Берко? — растерянно спросил он.    — Э-э, люди! Что им тут делать? — уныло произнёс…

– Не знал бы, – вроде как смягчил тон хозяин, – не разговаривал бы с тобой. Так говоришь, до основания порушили? Не восстановят? – Как есть – до основания! До последнего брёвнышка раскатали. А что не смогли – подожгли. Сгорело за милую душу. Легче новую мельницу построить, чем восстанавливать старую.…