Проза прочее

Крысцiян Менетрые задумаўся: - Ну добра. Здаецца, у мяне ёсць iдэя. Вы не ведаеце, як турбуе мяне зараз пагроза вайны, колькi сiл я прыкладаю, i мiж iншым дарэмна, каб звярнуць увагу французаў на яўныя намеры вар'ятаў, што кiруюць Германiяй... - Я чытаў вашы артыкулы ў "Фiгаро", - пацвердзiў Леон…

В метро гулял тёплый и сухой ветер. После долгой прогулки по центру, оставившей после себя холодную оторопь, это утешало. Друзья, конечно, знали, что говорили – не стоило ехать в Прагу в ноябре. Сыро, холодно.... Но я не мог больше ждать. Сделав шаг, я наступал себе на пятку, сказанное слово предварялось…

Потому что Клод – это человек, который любит повторяться. Человек рефренов. Пожимая руку незнакомому – я слышал это дважды, – он говорит: «Клод, как Дебюсси». Как же он не прав! Этот Клод – как торговец недвижимостью, он ничего не сочиняет и не изобретает. У него появляется мысль, он произносит ее вслух.…

Катя, как могла, старалась не жалеть себя. Лишь иногда, когда ей становилось слишком одиноко, она вспоминала Славу, и ей становилось тепло на душе. Мама и дочка садились на кровать перед сном и листали семейный альбом. Катерина рассказывала о каждой фотографии, где на бумаге был навечно запечатлен ее…

Самое жуткое для греков – одиночество, и потому все постоянно приходят поговорить со мной, задать вопрос или сказать мне что-нибудь. Они приглашают меня домой на свои празднества, даже на крестины. Нигде не встречал подобного гостеприимства! Я для них абсолютный чужак, но они относятся ко мне как…

Статная гордая осанка и пронзительный взгляд тёмных глаз наводили на мысль о его решительности и умении настоять на своём. Ухоженные усы и папаха из овечьего меха, являвшаяся тогда – в 1915 году – основным головным убором у местных мужчин, выгодно дополняли портрет успешного молодого человека. Тем более…

Она не помнила никакого Васича. – Компьютерный маньяк, совершенный. Если не покормить, вообще поесть забывает. А кормить некому. Ага. Сам-то Васич в курсе, зачем его на самом деле позвали? Она же не просила Регинку. А теперь получается, что все испортила, и себе и им. Стоило ей только собраться…

– англичане создали Общенациональную книгу памяти, в которую поимённо вписали всех воинов Первой мировой войны; – в России, после прихода большевиков к власти, верхушка её постаралась быстро уничтожить все захоронения и могилы воинов Первой мировой войны, чтобы скрыть своё предательство. Пока одни…

Сергей, не видевший своего институтского приятеля со времени выпуска и ничего не знавший о его головокружительной, хотя и столь типичной для недавних смутных времен, карьере, лет пять назад – он в это время никак не мог прийти в себя после разрыва с Кристиной – заехал в это кафе выпить кофе. Они встретились…

I Вот эта история, как я ее слышал. Когда Элджер Хисс вышел из тюрьмы {2} , его никто не брал на работу. Он окончил Гарвардскую юридическую школу, служил секретарем у Оливера Уэнделла Холмса {3} и участвовал в создании ООН, но притом был разоблаченным агентом мирового коммунизма и отсидел за…

Вот краткий список потерь. Хозяин квартиры, который зубрил английский, уехал все-таки в Штаты, устроился в какую-то фирму, выцарапал грин-карту, прочно осел. Позвонил оттуда лет через пять: «Ну, как дела?..» Была середина дня, хмурый март, мокрая метель за окном. А у нас уже крокусы расцвели, вон перед…

Он поднял бумаги и уселся рядом. – Подожди с выводами, пока не прочтешь. Это как раз то, что нам нужно: в нем есть душа, есть эмоции и, главное, прекрасная роль для тебя, поверь. – Кто режиссер? – Тоже Эллен. Алкоголь воспламенил и без того бурный темперамент Джулии. – Это и есть серьезная…

– Но если бы не ты, Маша, – прошептал Михаил, глядя на портрет в черной раме, втянувший, казалось, через приоткрытые ставни свет полной луны, – то кто знает, как бы все обернулось. Женщина на портрете была круглолица, курноса, на груди у нее лежала толстая светлая коса, перевязанная муаровым бантом.…

– Так им нужна мебель или нет? В доме нет ничего, кроме кровати, и матрац на ней… – Нет-нет, больше им ничего не нужно. Я сказал ему, что в доме есть кровать и плита, а среди их вещей в такси был стул, знаете, такой складной с парусиной, и еще саквояж. Так что все в порядке. – И снова в ухо доктору…

Еще раз придирчиво глянув на золоченую Богоматерь, будто та, хоть и не от мира сего, могла уже теперь распорядиться насчет смягчения ему, вруну, посмертного наказания, Дмитрий неспеша обходит пригвожденных к стене местных святых и наконец с облегчением вдыхает на пороге прохладный майский воздух. Прямо…

Но этот день был не такой, как все остальные. Для Софи это был день утрат и потерь, и ничто не могло умерить ее сердечную боль, оживавшую для нее каждый год в этот день. Никакие сосны, паруса и водный простор за грязноватыми стеклами автобусных окон не помогали ей забыть прошлое. День моей личной…

Но я хотел бы сперва рассказать тебе о Гамильтоне и Мальтице. Гамильтон, как говорилось, был американцем — из так называемых старых семейств Юга, — из Кентукки, я думаю. Или Кентукки расположен не на Юге? Я точно этого не знаю. Как я говорил, я был на Антилах, а не в Штатах. Гамильтон был высоким,…

Кинга потянулась за очередными таблетками, но «столик» отъехал окончательно. – Ну сосредоточься же, идиотка, – пробормотала она, снова поднеся ко рту бутылку водки. – Как я тебя ненавижу… Снова она попыталась ухватить пальцами белые кружочки. Ничего не выходило. Кинга расплакалась – жалобно, как…

Стюардесса подошла к Веронике, вернула брошенный ею пакет и попыталась разбудить спящего у иллюминатора пассажира. Убедившись, что это ей не удастся сделать, она махнула на него рукой. Нетрезвый пассажир, с которым ругалась Вероника, наклонился под сиденье и начал шарить там руками. Стюардесса подошла…

– Как продвигается твой роман? Хотя как он может продвигаться, когда ты с утра до вечера валяешься на диване… Я гадала недавно, на картах гадала, вышло хорошо, этот роман может тебя прославить… наконец-то… если, конечно, ты его закончишь когда-нибудь… Тогда он вспоминал, как прятал от нее свои записи…