Проза прочее

* * * Врач придвинул стул поближе к кровати, откинулся на спинку. В руках у него зеркальце в розовой пластмассовой рамке, маленькое, словно игрушечное. Спросил, как ее самочувствие. – Лучше, – ответила Джиллиан. – Прихожу в себя. Впервые ей удалось что-то вспомнить. – Два дня, – ответил он на…

Покачала старушка головой на Анину грубость, потом снисходительно проскрипела: «Не ходила б ты, милая, никуда. Не твой это день. Не твой месяц. И год – не твой. Переждать тебе нужно в тесном кругу, в мягком тепле. Сама ты причину прекрасно знаешь. Да к тому же ветеранам войны грубишь. Огрызаешься на…

В целом комната производит впечатление уютного гнезда, где, невзирая на относительный беспорядок, любая вещь может быть найдена с закрытыми глазами. Всякий предмет здесь либо давний испытанный друг, либо подающий надежды новичок, который со временем запросто может стать душой коллектива. * * * Звонок…

– Вообще-то нет. Сказав это, я вспомнил перешептывание двух «земляков» – толстосумов на партсобрании о том, что неплохо бы ощипать некую ворону. – Тогда пойдем знакомиться… * * * В кабинете главного редактора уже сидели сам главный, фотограф и трое гостей. Первый – большой загорелый человек…

– Ну и что? – меланхолично проронил премьер. За все время беседы на его лице не дрогнул ни один мускул. Сказывались занятия дзэнской медитацией, к которым его буквально силой принуждал покойный отец. Сорок пять лет назад он отправил юного выпускника юрфака Токийского университета Масахиро Коно, предвкушавшего…

К половине первого он уже забыл обо всем, кроме намерения стать величайшим продюсером всех времен и народов, и именно об этом он должен поведать Солу Линкольну за ланчем. В спешке убегая, он вопросительно взглянул на мисс Кохалан. – Мистер Линкольн не сможет встретиться с вами, – сказала она. – Он…

Джош терпеливо ждал объяснения, каким боком эта история касается его самого. – И… – поторопил он собеседника. – И мне нужна помощь, дружище. Кто-то должен присмотреть за собакой Серены. Вот как звали его бывшую. Серена. – Я не могу, – возразил Джош. – Приятель, я улетаю во Францию, самолет…

Чай здесь терпеть не могут, настой ромашки приберегают для больных. Можно теперь понять, каким образом трапеза, у большинства людей проходящая торопливо, в преддверии наступающего дня, в этом доме обретает вид сложной и нескончаемой процедуры. Как правило, за столом сидят часами, до самого обеда, которого…

– Может, вам стоит поговорить с кем-нибудь еще, – предлагаю я, надеясь избавиться от дыма, которым его «Лаки страйк» дышит мне в лицо. – Я видел, как двоих повезли в неврологию буквально вот сейчас. – Русские, – отвечает он со вздохом. – Ни слова на иврите не понимают. Кроме того, в неврологию по-любому…

– Это биде, дурочка! Я потом тебе все расскажу. Вика, вымыв руки, отправилась на кухню. Кухня была современно обставлена новой бытовой техникой. – Это мультиварка, соковыжималка, кухонный комбайн, – говорила Лиза и показывала каждую вещь. – А зачем все это? – удивилась она. – Вот, ты…

А затем в наш круг, танцуя, вторгается ковбой и начинает кружить рядом с Мишель. И – боже ж ты мой! – она подпускает его к себе. Взгляд Бриджет, который она посылает мне, так и кричит «какого черта?», и у меня на лице вырисовывается то же самое выражение. Оглядываюсь по сторонам. Парней вокруг один-другой…

Роберт подскочил, испуганный гораздо сильнее непутевой бабушки – пока он елозил платком по сморщенному личику, медведю и дивану, задержав дыхание, чтобы не чувствовать кислый запах детского пота вперемешку с парами алкоголя, она сидела за столом и всматривалась в эскиз с таким видом, будто разглядывала…

К восемнадцати годам Грета превратилась в красавицу. Без изъянов. Небольшого роста, очень изящная, с осиной талией и крохотной ножкой, с прекрасным точеным лицом. Треугольные ноздри, миндалевидные серые глаза, небольшой чудесного рисунка рот. И волосы! Пепельные, пушистые, легкие и густые. Она их стягивала…

Дальше были коллективные танцы, в которых Анна затмила всех. Потом играли в буриме и в крокодила. Приставал ещё один гость. Толстый, пьяный, в свитере. Этот заявил прямо. – Ты ничего такая. Выходи за меня! Я хороший. Физик по образованию. – А давайте просто секс? – съехидничала Анна. Толстый почуял…

В моей белой комнате, на фоне белоснежных стен, на сверкающих белизной полках, корешки книг – единственный источник цвета. Все они – новенькие издания в твердом переплете: у меня не бывает потрепанных книжек в мягких обложках. Книги прибывают Снаружи, продезинфицированные, упакованные в вакуумную пленку.…

– Оля, так больше продолжаться не может! Давай будем решать: либо жить – либо пить! Смущенная и униженная собственным падением Ольга заливалась краской до кончиков ушей и молча лила слезы. Но эти женские уловки уже не действовали, и в заключение Васька вынес свой приговор: – В тайгу со мной не полетишь,…

– Оставляю тебя на их попечение, – произнес он. – Я забыла книгу в машине, сейчас спущусь за ней, – сказала я и побежала следом за ним по лестнице. Сделав вид, будто собираюсь поискать книгу в бардачке, я влезла в машину. Закрыла за собой дверцу и нажала кнопку блокировки. Дядя уже сидел за рулем.…

Каждый из докладчиков блеснул магическими словами: парадигма, инновация, кластер, менеджмент, инвестиции, мониторинг, дивиденды, что создавало ореол глубины научных исследований. Пока докопаешься до смысла, черт ногу сломает. Зато из уст звучало красиво, высокопарно, загадочно, стимулируя неиссякаемый…

И он прошёл. Как и прежде, слуги режима отвезли его в участок, там изнасиловали (всё той же шваброй), а уже в 7:50 Тони очнулся в своём мире. В привычном мире русского отщепенца и дворника Vila do Conde: контейнер, помойка и Ro Roca на шасси Mit ubi hi Fu o. Мусоровоз имел фронтальную загрузку, эргономичный…

В дверь квартиры забарабанили: – Эй, соседи, есть здесь кто-нибудь?! У нас течет с потолка! Трубу у вас, что ли, прорвало?! – Сейчас-сейчас! – откликнулась я, не сразу очнувшись, откидывая мокрые волосы со лба. Дождь перестал. Вокруг все было залито водой. От ковра и от постели шел пар, в трещинах…