Проза прочее

– Спасибо, Иван Денисович, я совсем не боюсь, но… – Тут Максим закашлялся, не зная, что сказать дальше. – Это очень неожиданно все… как-то… – Я с вашим руководителем поговорил уже – он не против! Так что решайтесь, Максим, ей-богу. Чего тут думать? – Профессор тряхнул мохнатой головой. Тон профессора…

–Ты помнишь номер своей мамы? –Нет – ответил он и понурил голову. –Давай я поставлю на зарядку, а потом мы ей позвоним. Он покивал, но при этом как-то погрустнел. Наверное, боялся получить нагоняй от матери. Повезло, что это был не айфон от "Эпл", которые пытаются всё сделать уникальным. Так…

…Она лежала на полу рядом с кроватью. Сколько именно она лежала я не помню, в какой позе тоже, просто лежала и все. Потом она привстала. Ее кудрявые, химически-пышные волосы, длинные волосы, русо-темные спадали на ее тело. Такие знаете волосы и прическа родом из девяностых. Женщина была одета, все целомудренно.…

Вот здесь я потерялась. Люди у меня, видите ли, настоящие на фотографиях. На паспорт бы мне фотографировать. И что тут ответить? – Знаете что, – я вздохнула, – вы сейчас продиктуете адрес и время. Я туда приеду, и мы поговорим. И если вы мне вживую нормально всё разъясните, то я, может быть, даже соглашусь.…

Горечь правды Малиновского – увы, предсказуема. Потому что, я это ещё раз повторю, он ничего не придумывает, он за правдой следует. Как простой пехотинец следует за своим генералом. И, подобно настоящему генералу, он идёт не туда, куда глаза глядят, а на передний край той битвы, от исхода которой зависит…

Говоря о моей трагедии "Марино Фальеро", я забыл упомянуть, что хотел, если и не вполне, соблюсти в ней правило единств; во всяком случае, избежать той неправильности, в которой упрекают сочинения для английского театра. Поэтому у меня заговор представлен уже составленным, а дож только примыкает к нему;…

(Направляется к роднику, чтобы обмыть рану; внезапно отпрядывает.) Да, люди правы. Зеркало природы Не лжет ее созданью! Глянуть мерзко, Противно думать... Экой тварью гнусной Родился я. Сам ключ как будто дразнит Меня моею рожей, точно демон Засел в глуби отпугивать овец, К воде…

Пастух Феннел взял жену из зажиточной семьи -- у отца ее была молочная ферма, -- и, когда новобрачная пришла к мужу в дом, в кармане у нее было пятьдесят гиней; там она хранила их и доныне, -- поджидая, пока с увеличением семьи возрастут и расходы. Эта бережливая женщина порядком поломала голову над…

По-видимому, когда Вы просили у меня пьесу о Дон Жуане, Вы хотели вовсе не такого. Такого никто не хочет: успех, который подобные пьесы иногда имеют, объясняется наличием в них элемента традиционной мелодрамы, к которой инстинктивно прибегает популярный автор, спасаясь от провала. Но чего Вы хотели?…

Он, остановившись, принялся разглядывать витрину, чтобы изгнать из своего сознания образ этой воркующей пары. Бочерч смотрел на свое отражение в стекле -- крупный, здравомыслящий, уверенный в себе мужчина, которому немного за тридцать, вполне привлекательный, с отличным здоровьем, с морщинками у рта,…

- Я так и понял, когда услышал, что вы главный устроитель проводов,-любезно отозвался резидент.- Жаль, что не сможете быть вечером. - Мне тоже жаль. Это из-за смерти Нобби Кларка.- Саффари запнулся было, потом продолжал: - Мы с женой очень расстроились. - Очень печально. Он ведь, кажется, был ваш…

Обращаясь к широкому читателю, Достоевский не стал бы строить пародийную речь Фомы на чем-то этому читателю неизвестном, рассчитывать на его знакомство с Петраркой по пусть популярным тогда в образованной среде французским работам Сисмонди или Жангенэ или немецким переводам А. В. Шлегеля. Логичнее предположить,…

- Вам - проект, мне - узоры, - рассмеялся он, доставая из сумки бумажный свиток и одновременно запихивая в нее осыпавшиеся веточки, листья и колоски оттенков, какие бывают только на исходе апреля. - Ну вот, испортил мне самый любимый коврик! - первой пришла в себя бабушка, однако гостя уже и след простыл.…

Опершись на палку, склонившись к нему, я слушал, впивая в себя эти слова, раздавшиеся в безмолвии ночи из этих почти всегда безмолвных уст. Ясным голосом он выкрикнул: - Либкнехт! И поднялся, не разжимая скрещенных рук. Его прекрасное лицо, хранившее серьезность выражения статуи, склонилось на…

«Потерпи, осталось пятнадцать километров», - приободрил его Фёдор. «Да я в порядке», - отмахнулся Факер. Они тронулись. Когда раскинувшееся на пару километров кладбище закончилось, вдоль дороги поползли полуразвалившиеся дома, ангары и просто обломки хаотично торчащих стен. «Что это?»…

– Сейчас папа работает в МИДе… – У меня тоже отец военный, полковник, – отрекомендовалась сидевшая через ряд Ткачук, жадно желающая завладеть вниманием новенькой. Та спокойно кивнула, приняла к сведению. Как-то само собой получалось, что теперь она будет главной в классе, она будет выбирать себе…

Он с трудом отвел взгляд и, крадучись, пошел под балконами первого этажа вдоль длинной стены здания. Под бетонным козырьком подъезда учетчик различил силуэты людей. Они чего-то ждали неподвижно и молча, некоторые сидели на корточках, вяло свесив руки, поднося к губам огоньки сигарет, но какая-то терпеливая…

– Стой тихо. Дёрнешься – выстрелю, – сказала женщина с прежним спокойствием. – А теперь выбирай: либо приз, либо глаз. Борис вдруг почувствовал, что это не блеф. Она действительно способна выстрелить. Бородач это тоже понял. Он поднял руки в примирительном жесте. – Ну, хорошо, хорошо! Только как…

Теперь она хотела быть на виду у людей, поскольку в детдоме нелегко было работать оттого, что когда-то здесь она сама росла и для неё настолько тут всё знакомо, что не так-то просто выдерживать все детские страдания, которые подчас напоминали ей собственные. Хотя временами Юле казалось, будто всё происходило…

Но смертны князья и слабы, как всякие человеки. Не давал князь воинов братьям на подмогу – спросил ли кто-нибудь его, – почему? Нет, все винили в гордыне непомерной и корысти черной. Была гордыня? – Была и есть. Но не корысть. И как тут не быть гордыне, коль не на совет братский князья-братья звали,…