Проза прочее

– А это удобно? – спросил я запоздало. – Удобно, Сережа, – сказала она, повернувшись ко мне. – Да посмотрите же на меня, Сережа. Скажите что-нибудь. – Катя, я помню, что была гроза, что я держал на руках красавицу. Дальше уже что-то невозможное. Вы кто? Мы въехали в какой-то несуразный голый поселок.…

– Вы что, не видите, кто идет? – почти закричала Сонька и вновь пошла на таран. Парни переглянулись, подхватили ее под руки и почти что отбросили от себя. Шлепнувшись на асфальт, Сонька в бешенстве забыла все русские слова, а от удара мягким местом об мостовую, даже нецензурные слова не соединялись воедино.…

Оксана долго кричала, возмущалась, – Да как ты мог? Такие деньги! Мужику в жопу! Молчал Вован, только жалел, что пару таких камней не купил в Латинской Америке. Ну, а кому второй засунуть – он уже не объяснял. Потом развод, раздел имущества, суды, у каждого своя правда. А Вован герой, он как имущество…

Однако, эйфория быстро проходит после первой же неудачной попытки, к примеру, кинуть денег на мобильник хоть где-нибудь в радиусе двух километров. Тут же в голову лезут мрачные картины, как в один нежаркий день газовая колонка накроется медным тазом. При этом, будто бы по закону подлости, отопительный…

Её мятежная душа искала приключений не только во время отпуска, но и в будние дни. Общественному транспорту (где было душно, серо и уныло) она предпочитала пешие прогулки, причём каждый раз женщина старалась избрать ещё нехоженый маршрут. Иногда, завидев интересное местечко – кафе, ресторан или кофейню,…

«Эй, Салли, кажется, у тебя штаны упали!» – с такими словами Джимми подкрался сзади и спустил с Салливана брюки. По велению злого рока вместе со штанами вниз сползли и трусы, так что на короткое мгновение, прежде чем стыдливо прикрыться руками, Салливан продемонстрировал свои анатомические особенности…

В слезах таились сумерки дня, который кончился быстро. Я бродила по ночным улицам ненавистного мне города, а за мной тянулась моя жалкая тень. Не было слышно шагов в гулкой пустоте каменных тротуаров, а желтый свет фонарей отсвечивал тоской. Я вышла на городскую площадь, где застывшим цветком возвышался…

– Кому сейчас легко… Чайку не хочешь на ход ноги? Что на морозе-то стоять?! – Да можно… Они сидели с чашками чая, на столе лежала открытая коробка с конфетами. Андрей смотрел в окно. Бродячая собака, подняв лапу, поливала на выбранную им машину. – Вот так и люди, как это собака… Конечно, объяснение…

– Срока? – Да. Твой срок известен. Но не спрашивай… – Почему же не показывался? Только разговаривал… А явился лишь сейчас… Почему? – Не положено. Мы приходим только к слабым, да и то не ко всем – на это есть свои инструкции … а ты была сильной. И ещё мы являемся детям. Потому и показался тебе,…

Пожалуйста… И беру следующий комочек. Все, что я сейчас делаю – мне в радость. Когда приходит очередь пятого или шестого воробышка, кто-то из моих сверстников, несясь мимо меня, вдруг останавливается рядом и замерев, смотрит на мои руки. Он не может поверить собственным глазам: воробей в руках?!! …

Фамилии большинства действующих лиц я немного изменил, чтобы ненароком не обидеть кого-нибудь. (Хотя считается, что на правду обижаться нельзя.) Но все без исключения события, описанные в книге, произошли на самом деле! С моим непосредственным участием. На мой взгляд, это добавляет интриги. Потому что…

Момент же появления в pассказе pассказчицы женского pода – особая точка появления на небе зашедшего солнца, в лучах этой яpкой (будто бы еще некотоpое вpемя назад символической) эпохи; во все эпохи пpыгали зайчики. И упpыгали в истоpию без женского пола, где лишь мужская стать напоминает всем о pасцвете…

– Да, личность выяснили – кивнул Володя – Севченко Вячеслав Дмитриевич – он передал Георгию черный кошелек – портмоне с кредитками было в кармане. – По поводу возраста ты прав – подтвердил догадку Георгия седовласый – ему, действительно, как и двум предыдущим жертвам, сорок. – Ни грабеж, ни бытовуха…

Глава 1 Память сердца Прошлое живо, пока Не умер последний из тех, В чьей памяти живо оно. Вергилий Снег не падал – парил в стеклянном заоконном пространстве. Небо за ним клубилось бледно-оранжевое, розоватое, персиковое. Как будто не дымный мрачноватый мегаполис внизу, а сказочный замок.…

– Ну, про вас, знаете ли, тоже… – Я вам сам всё расскажу во время наших бдений. Обещаю, уж что-что – а скучно нам сегодня ночью не будет! С этими словами Родин подхватил со стола подписанную Мальцевой обменную карту и, подмигнув, элегантно выкатился из кабинета. Сказать по правде, жизнь Мальцевой…

The Philadelphia Inquirer Эти девять историй, изложенные на первый взгляд бесхитростным языком, раскрывают удивительные сюжетные бездны. На каких-то двадцати страницах Манро умудряется создать целый мир – живой, осязаемый и невероятно притягательный. Minneapoli Star Tribune Элис Манро…

– Фу, гадость какая, – сплевывает себе под ноги Вадим, – никогда не нужно здесь кофе брать. Такое говно. – А знаешь, вообще-то все испортилось. Помнишь, какой раньше «бигмак» был? В коробочку упакован. Коробочку раскрыл – в одной половине «бигмак», в другую картошку положил. Красота! А теперь? – В…

– В больницу надо, бабуля, – сказал Тержовский безучастно. Старуха безнадежно махнула рукой. Она у нее была как крыло летучей мыши, такая же худая и темная. – Обращалась, но там трудно… Мест нет, лекарств не хватает, бумаги для рентгена, я старая, не пойму. Сказали, я и пошла… Тержовский слушал…

Ликёр глотался только маленькими порциями. Каждый раз эти порции становились всё меньше и меньше. Когда два раза по пятьдесят граммов в кафе, когда в составе кофе по-ирландски – это одно. А когда так много и в одного человека – это другое. Страдающая Папорова попросила мяса. Курицу, почти целиком, в…

*** Был в моей практике пациент с опухолью шишковидного тела, которому предстояла операция. Философ Декарт, живший в XVII веке, являлся сторонником дуализма: по его убеждению, душа и тела – две совершенно отдельные сущности, причем душу он помещал именно в шишковидное тело. Именно здесь, говорил он,…