Классическая проза

«Три дня назад?» «Да… И ноги у него разложились. Обе ноги разложились, начиная с ляжек.» Хандзабуро снова изумился. Судя по их разговору, во-первых, он умер, во-вторых, со времени его смерти прошло три дня. В-третьих, его ноги разложились. Такой ерунды не может быть! В самом деле, вот его ноги… Но…

Гашиш, действительно, перешел к нам с Востока: возбуждающие свойства конопли были хорошо известны древнему Египту; в Индии, в Алжире, в счастливой Аравии она – под разными названиями – пользовалась широким употреблением. Но и у нас наблюдаются довольно часто любопытные случаи опьянения растительными…

– Что, нравится моя сковородка? – спросил человек. Ник смутился. – Да, – сказал он. – Смотри. Человек снял кепку. У него было только одно ухо. Оно было распухшее и плотно прилегало к голове. На месте другого уха – культяпка. – Видал когда-нибудь таких? – Нет, – сказал Ник. Его слегка затошнило.…

– О нет. Это так, разъездная, собственно для моих поездок, но та... это удивительно, легка как перышко; а когда вы сядете в нее, то просто как бы, с позволения вашего превосходительства, нянька вас в люльке качала! – Стало быть, покойна? – Очень, очень покойна; подушки, рессоры – это всё как будто…

Этот приём был как раз тем, что в культурном обществе, если не ошибаюсь, называется «нелюбезным приёмом», и этого никогда не случалось со мной в такой резкой форме. Обескураженный, я невольно снял очки и, сунув их в карман, двинулся к кладке, намереваясь спросить у кладчика, – нельзя ли поработать. До…

– А я ведь собирался разыскать тебя! – бодро кричал он. – Я приехал сюда развлечься, недельки на две. Присядь, я сейчас – только душ приму. Он исчез за дверью ванной, а темные глаза посетителя лихорадочно обежали комнату, задержавшись секунду на объемистом портпледе в углу и целой коллекции дорогих…

Я не могла вернуться домой, потому что зашла слишком далеко и стало очень холодно, но мне повстречалось несколько тигров, и я устроилась между ними так уютно, что почувствовала себя на верху блаженства: у тигров удивительно приятное, ароматное дыхание – это потому, что они питаются земляникой. Я еще…

– Историю я крепко подзабыл, – сознался Удалов. И тут что-то щелкнуло у него в мозгу. Будто открытая страница учебника возникла перед глазами. Удалов просмотрел страницу и сказал совершенно спокойно: – Плохо вас учат, сынок, если Суворов стрелецкое восстание подавлял. Особенно если учесть, что за…

Я пил с ним ром, дыхание невиданного уклада мерцало под развалинами дома ксендза, и вкрадчивые его соблазны обессилили меня. О распятия, крохотные, как талисманы куртизанки, пергамент папских булл и атлас женских писем, истлевших в синем шелку жилетов!.. Я вижу тебя отсюда, неверный монах в лиловой…

– Постой, ты очнулся в собственной квартире? – Вот именно! В швоей шобштвенной! Лежа поперек койки. Четверть чаша нажад. – С тобой кто-нибудь был? – Ни души! – Бумажник проверял? – Э... не ушпел. – Так проверь. И ключи заодно. В трубке раздался глухой стук. Я хмуро изучала кафельные плитки…

Гусев не понимает Павла Иваныча; думая, что ему делают выговор, он говорит в свое оправдание: — Я лежал на палубе потому, что сил не было; когда нас из баржи на пароход выгружали, я шибко озяб. — Возмутительно ! — продолжает Павел Иваныч. — Главное, отлично ведь знают, что вы не перенесете этого…

Д. А. КС. 10 мая 1955 Сзади послышался грохот фургона по камням. Журналист обернулся. Фургон тащил усталый осел, уши которого были плотно прижаты к голове в знак протеста против того, что его заставили работать в такую жару. Управлял фургоном рабочий в грязном комбинезоне цвета хаки, а рядом с ним…

– Телефон же не работает! – крикнула Варвара. – Я не верю, не верю, что Петербургом снова командует Германия, как это было после Первого марта при Александре Третьем, – бормотал Кумов, глядя на трубку. – Никуда я вас не пущу, Кумов! Почему вы думаете, что он тоже пошел по Никитской? И ведь не всех,…

Весь день я в классе с этими озорниками, которые вечно возятся, а ночью — с теми же озорниками в дортуаре, где они храпят... Да и сплю-то я у всех на глазах, в конце двух рядов кроватей этих шалунов, за которыми должен смотреть. Я никогда не могу остаться один, никогда! Выйдешь на улицу — там кишит народ,…

«Пусть бы взял все — в бумагах и векселях, как предлагала жена кмета!» Пухленькое лицо Миче страдальчески дрогнуло: ах, если б он согласился на деньги... если бы он согласился! Сашко был бы спасен. А все остальное... «Э-эх, какое бы это имело значение? И какое это имеет значение, ха-ха! Ведь Иско-то…

Что же до кареты, то она в положенное время подкатывает к почтовому двору, и первые пассажиры, отбывающие из города, удивленно взирают на первых пассажиров, прибывших в город, а у тех вид унылый и помятый, и они явно в том странном состоянии, порождаемом ездой, когда кажется, что со вчерашнего утра прошло…

О ней и рассказ. Шарып принадлежал к хозяевам среднего достатка. Но в его юрте было все необходимое. Запас войлоков на случай гостей. Запас подушек. Низенький стол, не подымавшийся выше тридцати — сорока сантиметров от земли, несколько сундучков, котел для варки пищи, ножи, пара чайников для омовения…

Пойдём дальше, не легче ли дышится вам сейчас? Не чувствуете ли вы, как чище становится воздух, как ширятся перед вами просторы? Здесь не знают ни трудов, ни забот. Буйный золотой вихрь достигает вершин. Из отдушин подвалов, откуда золото струится по узким желобкам, из тёмных лавок, где его пытаются…

Он, собственно, не очень-то верил Гансу, прекрасно понимая, что тот и вполовину не придает такого значения этой прогулке. Но видел, что Ганс раскаивается в своей забывчивости, ищет примирения, и отнюдь не хотел от этого примирения уклоняться… Дело в том, что Тонио любил Ганса Ганеена и уже немало из-за…

«Полноте, – сказала она печально, – я знаю всё; но какою ценою достанется вам читать эту книгу? Подумайте, что ожидает вас, чего вы натерпитесь, сколько шансов не воротиться!.. Мне жаль вас, вашей участи, оттого я и плачу. Впрочем, вы не верите слезам, – прибавила она, – но я плачу не для вас: мне просто…