Чтение онлайн

— Она совсем не тщеславна, — начал перечислять советник, убирая увеличительное стекло в карман, — одарена, умна, трудолюбива и доброжелательна ко всем. К слову, из нее бы вышла прекрасная Дочь.

— Надеюсь, так и случится, — отозвался Эрон.

Дэин, сидя напротив, сложил пальцы домиком в районе груди и внимательно смотрел на него, не мигая.

— Если хочешь что-то сказать, Дэин, то говори.

— Почему вы не хотите на ней жениться? — спросил советник.

— Она тут ни при чем, я вообще не хочу жениться.

— Но вы же понимаете, что это неизбежно? Не она, так другая, но вам придется это

сделать, чтобы продолжить род истинных сынов Эфрии.

Эрон вздохнул. Дэин, как и всегда, был гласом его разума, но Эрон не хотел мыслить разумно. Не хотел думать о свадьбе с кем бы то ни было. Тем более не после того, что случилось с Эви. Не сейчас, когда она отстранилась от всех и закрылась внутри себя.

— Я думаю, — продолжил советник, — для всего королевства было бы лучше, если бы вы присмотрелись к принцессе Интии.

— А что было бы лучше для меня? — Эрон поднял взгляд. — Что было бы лучше для Эви?

Старый друг покачал головой.

— Для вас было бы лучше, чтобы Элиф не умирал. А для вашей маэле, возможно, было бы лучше никогда не приплывать сюда. Но ничего не изменишь. Я ваш советник и люблю вас, как сына, но я, как и вы, мой господин, должен заботиться о будущем Эфрии прежде всего. А для будущего будет лучше, если вы женитесь на инийской принцессе и обзаведетесь парой прекрасных законных наследников. Тем самым вы продлите род, на долгие годы защитите наше королевство и укрепите союз с Инией.

С подобными доводами спорить было невозможно.

— Что ж, — ответил Эрон после непродолжительного молчания. — Позаботься о том, чтобы ее высочество встретили как подобает.

***

Эви полулежала в низком кресле, положив ноги на мягкую скамеечку, и смотрела на полет стрикстеров над садом. Кажется, Ти-рэм нашел себе пару. Уже несколько дней его сопровождала черная самочка с серебристым отливом — Эви уже умела определять их по форме гребня и кончику хвоста — и их полеты были похожи на сложный, но хорошо отрепетированный слаженный танец. Они взмывали в небо по симметричным спиралям, едва не сталкиваясь на опасном расстоянии, разлетались полукругами, а затем снова сходились, выписывая петли и восьмерки в воздухе и двигаясь синхронно, как единый организм. При этом не издавали ни звука, словно им не нужно было стрекотать, чтобы понимать друг друга.

Может, это и есть любовь?

Линэль принесла поднос с фруктами — очередной подарок от Нэссора — и поставила на низкий столик. Эви освободила скамеечку и поджала ноги под себя, завернувшись в легкую шаль. Наступила осень, и северный ветер иногда бывал довольно прохладным. Будь у нее хорошее настроение, она бы посмеялась над тем, что начала называть легкий ветерок прохладой. Но у нее не было хорошего настроения.

— Принести одеяло? — спросила Линэль.

— Не надо, ты же знаешь, мне не холодно. — Эви указала на скамейку. — Лучше посиди со мной.

Больше не рабыня, Линэль все еще отказывалась от общения на равных и предпочитала довольствоваться местом у ног бывшей госпожи. Хотя бывшей она ее не считала.

Эви сделала так, как просила подруга, — временно затолкала в самый темный уголок своей души всю обиду и гордость и пошла к Эрону просить о снисхождении для Морэн. Она уже знала, что по законам всего Акроса жизнь женщины отбирают только в самом

крайнем случае, ибо жизнь — самый ценный подарок Родителей, а женщина является той, кто ее дает — матерью. Дома, на Севере, девушке бы просто срубили голову без всяких церемоний. Но есть вещи похуже смерти. Эви не могла допустить, чтобы Морэн была жестоко наказана за то, что повелась на лживые речи Дэрби и была очарована принцем.

К ее удивлению, Эрон спокойно выслушал и сразу же согласился. На закрытом суде Морэн, умоляя о прощении, признала свою вину. Срок ее рабства продлили на три года, а ее саму отправили подальше от Белого замка, служить лорду третьего ринга — точнее, Фрэйлу, который в тот же день увез девушку. Линэль неожиданно для всех получила свободу раньше срока и денежное вознаграждение, чтобы она смогла вернуться домой и начать новую жизнь. Но девушка изъявила желание остаться при госпоже, поэтому ей назначили жалование и позволили жить в замке.

Эви отказалась от новых личных рабынь. В редких случаях ее сопровождала Линэль, в остальном же она бесцельно проводила дни на террасе или в саду. Дни, что тянулись, похожие один на другой…

Нэссор дарил ей фрукты и цветы. Мастер летописец присылал книги. Советник Дэин время от времени безуспешно пытался развлечь ее приятной беседой и прогулками. Даже Аилэн неоднократно справлялась о ее здоровье и пыталась проявить сочувствие, но для обеих это было неловко.

Только Эрон держался на расстоянии — не избегал ее, но все их редкие короткие встречи и случайные столкновения ограничивались дежурными приветствиями и вежливыми ничего не значащими словами. Эви ясно дала понять, что все еще не готова с ним говорить.

— Сегодня заканчивается траур по принцу Элифу, — нарушила молчание Линэль. — Говорят, король оправился от потери и чувствует себя гораздо лучше, особенно после того, как его высочество получил столь сильный дар.

— И что из этого? — равнодушно поинтересовалась Эви.

— Думаю, это значит, что король снова готов править, и у принца Эрона появится больше свободного времени, чтобы вы могли разобраться в ваших отношениях.

— Нам не в чем разбираться.

— Но вы ни разу не говорили о ребенке, — вздохнула Линэль.

— Не о чем говорить.

— Думаете, его это не волнует?

Эви повернулась к бывшей рабыне и внимательно посмотрела на нее.

— С каких пор ты на его стороне? — спросила она. — Он использовал твою сестру, а мою подарил соседу, словно она какая-то лошадь… И он… он же чудовище! Ты сама видела!

Впервые за долгое время ее одолели столь сильные эмоции, они вышли из-под контроля и пробились сквозь ледяной панцирь, которым она так успешно отгораживалась от мира день за днем. Но предательства подруги ей не вынести.

— Но он был добр к Морэн, — сказала Линэль и подняла указательный палец, пресекая поток возражений. — Раз уж я больше не бессловесная рабыня, я могу говорить то, что считаю верным, вы сами этого хотели, госпожа.

Эви не нашла, что ответить.

— Наказание Морэн ничтожно по сравнению с ее поступком, — назидательным тоном произнесла Линэль. — Из-за нее вы могли погибнуть, не вмешайся принц вовремя! Но ради вас он был к ней добр и не отправил гнить на рудниках до конца дней. И он был добр ко мне, освободив меня раньше срока, разве нет?