Чтение онлайн

Найдя три пустых пузырька, Тимофей быстро осуществил задуманное и запер шкаф. Однако унести элексиры к себе в комнату не удалось. Из щели вылез заспанный Морфей.

–  Чем занимаешься?
– Его глазки-бусинки с любопытством сверлили Тимку.

–  Да вот… Потренироваться думаю, - нашел отговорку тот.

–  А что делать будешь?
– поинтересовался Домовой.

–  Поуменьшаю или поувеличиваю, - Начинающему чародею хотелось как можно скорее избавиться от непрошеного соглядатая.

–  Ой!
– воскликнул Морфей.
– А давай -

ты уменьшишься, и пойдем ко мне в гости. Веспасиана нет, он ничего не узнает и не обидится. Его-то я к себе не пускаю. А тебе - добро пожаловать. Давай, давай, уменьшайся.

Тимка капнул на себя уменьшительного элексира и вскоре стал ростом с Морфея.

–  Видел, точность какая, - не удержался он от похвалы самому себе.

–  Талант, - развел коротенькими ручками Домовой - Проходи в щель. Сейчас я под тебя ее подколдую.

Тимофей нерешительно переминался на месте. По его мнению щель была чересчур узкой.

–  Валяй, не бойся, - подбодрил его домовой.

Тимка действительно с легкостью проскользнул внутрь. Домовой появился следом.

–  Милости прощу к моему шалашу.

"Шалаш" представлял собой сумеречную комнатку о крохотным оконцем, которое выходило непонятно куда. Сколько Тимка не прикидывал, получалось, что окна вообще быть не могло, ибо жилище Морфея располагалось в центре дома. Но вопреки всякой логике оно было, и из него даже лился солнечный свет.

Пол устилали плотные клубы пыли. Тимка ступал по ним, как по ковру.

–  Пыль тепло создает, - пояснил Морфей.
– Поэтому я ее и не трогаю. Зато у меня здесь даже зимой ниоткуда не дует. Присаживайся, пожалуйста, в гостевое кресло.

Домовой указал на кучку тряпья. Тимка осторожно сел. Вполне удобно и даже мягко! Хозяин комнатки опустился на кучку тряпья побольше, которую назвал диваном-кроватью. Над изголовьем "дивана" висела огромная картина в рамочке. Глянув на нее, Тимка обомлел. Это был портрет русалки Ундины. В нижнем правом углу он увидел надпись каллиграфическим почерком: "Дорогому Веспасианчику".

Проследив за взглядом гостя. Домовой откашлялся и, смущенно потеребив бороду, произнес:

–  Красота-то какая! Понимаешь, не удержался, свистнул. Веспасиан потом месяц по всему дому искал. Но ко мне-то ему не пройти!
– Морфей хихикнул. Вот он теперь считает, что портрет ветром в окно удуло. И пусть считает. Ты ведь ему не скажешь, а?

Тимофей, кивнув, продолжал оглядывать помещение. В щель к домовому "удуло" не только портрет Ундины, но и еще кое-какие предметы. Например, колбу из лаборатории Сила Троевича, которую Хранитель Очага использовал в качестве вазы; сейчас в ней стояли засушенные полевые цветы.

–  Уютно у меня, правда?
– спросил Морфей.

Тимка снова кивнул. И пока Хранитель Очага вдохновенно расписывал преимущества своего жилища, а также свой метод декора, который сводился к тому, что тратиться на это совершенно излишне и глупо, раз в доме Сила Троевича есть столько полезных и красивых вещей, у Тимки созрел план.

Морфей наверняка, хоть изредка, общается с другими домовыми. Вдруг у кого-то из их хозяев тоже появились ученики?

–  А к вам многих от нас вызывают?
– воспользовался он первой же паузой в разговоре.

–  Мало, - отозвался Морфей.
– И к тому же редко. У нас ведь подолгу живут.

–  Я думал, вечно, - удивился Тимка.

–  Ах, молодо-зелено, - покачал косматой головой Морфей - Вечно нигде ничего не бывает. Все когда-нибудь да кончается. Вернее, в другую стадию переходит.

–  Значит, вы все когда-нибудь умираете?
– до сих пор не предполагал подобного Тимка.

–  Во-первых, не "вы", а "мы", - Хозяин жилища кинул на него выразительный взгляд.
– А во-вторых - конечно!

–  И сколько же тут живут?
– поинтересовался мальчик.

–  По-разному, - махнул рукой Морфей.
– Когда сколько отпущено. Кто пятьдесят лет, кто сто, а кто и по нескольку тысяч.

Тимка успокоился. Даже пятьдесят лет ему представлялись почта вечностью.

–  Я, например, очень больной и старый, - Тема явно пришлась по душе домовому.
– Давно на пенсии, но работаю. Потому как трудолюбивый. И Сил Троевич без моей заботы пропадет.

–  А Силу Троевичу-то сколько?
– полюбопытствовал Тимофей.

–  У-у-у, - протянул Морфей, - Он еще до моего рождения долго-долго жил.

–  И всегда здесь?

–  Нет, насколько я знаю, в разных местах - Словоохотливый домовой почему-то насторожился и с хитрым видом добавил: - Но это ты лучше у самого Сила Троевича узнай. А то вдруг еще чего напутаю. Ох, старость - не радость.

И, схватившись за бок, он заохал.

"Темнит, - пронеслось в голове у мальчика.
– Как же мне у него про Мишку-то выяснить?" Для начала нужно хотя бы снова свернуть разговор на нужную тему.

–  Морфей, а у вас тоже были ученики?
– словно бы невзначай спросил он.

–  Домовым не положено, - внес ясность его собеседник.
– У нас по-другому опыт передается.

Тимка сообразил, как действовать дальше. Сейчас он попробует узнать, кому тут положены ученики, и таким образом хотя бы сузит круг поисков.

–  А кто же может брать учеников?
– вопрос прозвучал вполне невинно.

Чародеи, ведьмы, - принялся загибать волосатые пальцы Морфей, - Ядвига Янусовна и прочие Люди.

–  И у каждого из них есть ученики?
– Тимка торопился выяснить как можно больше.

–  Держи карман шире!
– откликнулся Домовой.
– Где же столько учеников напастись? Прежде всего, деньги нужны на покупку, а их не у каждого достаточно. Но и это не главное. Не все ведь из ваших могут учениками стать - только те, у кого есть волшебные способности. Такие рождаются редко. И почему-то все реже и реже. Вон, до тебя лет десять уже аукционов не проводили.

–  Выходит, только меня одного и вызвали?
– прикинулся, будто совсем ничего не знает, Тимка.