Зима-1
Шрифт:
Родионов зашел сам, отгибая погнутые решетки.
– Вот тут… Посмотрите.
– Оборотень.
– Вздрогнула Таня Левина.
– Это точно оборотень, и не один, скорее всего. Посмотрите, как он быстро бил…
Я заглянул над ее плечом.
Арсенал, шкафчики с оружием, сейчас пустые и поломанные все. И три трупа.
Трое, находящихся тут, погибли от обширных ран. У двоих разорвано горло, у одного голова же просто оторвана и валяется в углу. Все трое в армейской форме, рядовые. Даже без брони, а в одних только рабочих комбезах, у последнего он застегнут как-то криво, и половины амуниции не хватает. Не
– Это оборотень, раны слишком большие. В коридоре мы видели трупы почти такие же… Причем не один. На первом этаже вообще все порвано в клочья… Раны характерные такие же, как и в инструкции.
Оборотень. Он их убил быстро, но вот совсем уж страшно. Раны выглядят так, словно било не нечто, схожее с человеком, а лев из зоопарка. Не выдержит человеческая рука таких когтей, тут каждый коготь размером с палец. Крысаки, увидев такие когти, обзавидовались бы.
– Так, а оружие?
– Не было тут оружия. По приказу все свое оружие только с собой хранили. Тут по описи только с десяток РРП полицейских и столько же амуниции…
– АСВ могли быть?
– Нет, не могли. В описи его нет. АСВ были у дежурной смены, три отделения с АСВ были. Никого тут из них нету. Да и как найдешь, эти самые лучшие сохранились…
– Хорошо. Хоть какие-то хорошие новости…
Небольшой дискомфорт зрения.
Воспользовался системой, увеличил.
Вот тут кто-то лежал. Кто-то большой, здоровенный, рыжая шерсть, небольшие комочки, как будто от старого-престарого свитера. Небольшие такие, мало шерстинок, но почти везде. И место-то как будто теплое, метра три на три такое пятно, в углу, куда сквозняк не достает.
Родионов пошел как раз туда.
– Еще… Посмотрите сами.
Татьяна посмотрела, стараясь держаться подальше.
– Сколько их тут было?
– Не могу сказать. Мог быть один, могли быть трое или четверо. Они обычно втроем бывают. Тут места хватает на них всех…
– Еще что-то?
– Да, есть. Самое важное… -Родионов замялся, посмотрел на меня.
– Владимир, подождите за… -Татьяна посмотрела на покалеченную решетку, и на валявшиеся в углу двери.
– Подождите в конце коридора.
Я кивнул, вышел, дойдя до края коридора, встал там, навострил уши. Система сразу помогла, аудиодатчики отрегулировались не сразу, и потому всего разговора я не услышал.
– …кодом.
– Родионов.
– Ты уверен?
– Убежден просто. Арсенал открыли уже тут. Большая часть народу без оружия была, вы же видели.
– Так, хорошо. Но тогда они могли подделать и описи?
– Не думаю. Надо поговорить с криминалистами. Вы же знаете, АСВ идут у нас по отчету.
– А когда они сюда прибудут, еще не ясно… -Негромкие шаги, Татьяна прошлась по коридору.
– Тут точно были оборотни?
– Лежка точно их. Не лошадей же своих они сюда загоняли?
– Хорошо. Михаил Степанович, вы можете все это закрыть, законсервировать? Криминалисты должны все оценить.
– Поставлю пост… Татьяна Александровна, вы же понимаете, надо все здание под охрану брать, а…
– Не на долго, флаер уже вылетел, через два часа будет тут.
– На два часа-то задержимся… Но потом не знаю.
– Михаил Родионов хмыкнул.
– Людей-то у меня мало, укрепиться не успели. Неудобное это место.
– Двух часов
хватит, я думаю.– Попробую… Но только два часа, если ваши не приедут, то я снимаю посты и убираю всех.
– За два часа уложимся. Выставляйте посты, и пошли отсюда. Тут есть еще чего посмотреть?
– Есть.
– Зашуршала ткань.
Я напрягся, настроил объемный радар. Что же там такое-то, что показывает сейчас Родионов Татьяне? Очень интересно…
О том, что сейчас я делаю что-то некрасивое, я не думал совершенно. Надо слушать, так слушаю. Очень уж любопытно. Очень. Мне почему-то уже не нравились секреты, которые шли мимо меня.
Может, конечно, это и не верно. Может, так и нельзя.
Но вот любопытство…
А, ну его на фиг.
Объемник ничего не показал, Татьяна и Родионов стояли в углу перед каким-то мусором. Ничего не понятно… Надо сделать получше…
Не успел.
– Пошли отсюда.
– Процедила Татьяна.
– Уроды они, одно слово уроды.
Протухшими мертвечиной и сажей коридорами вышли на свежий воздух.
Я далеко не пошел, встал у дверей, стащил маску еще выше на лоб шлема, вдохнул воздух, закашлялся, долго сплюнул на землю. Тут тоже пахло гарью и кровью. Хотя и не так сильно, как внутри.
– Заслаб… -Тихо сказал Родионов Татьяне.
– Он вообще кто?
– Новенький… -Так же тихо прошептала Татьяна.
– С той стороны.
– О… Понятно.
Я сделал вид, что не слышал.
"Ты там" Лешка.
"Да около здания стоим"
"Лен"
"Я сейчас на "Джулию" смотрю. Вся раздолбана"
"Я сейчас подойду" Лешка.
"Давай. Ты где есть-то"
Лешка не ответил, он появился через пару минут, пришел со стороны недостроенных оранжерей. С ним были Алексей и Пал Петрович, и оба выглядели не самым лучшим образом. Алексей вообще маску снял и сейчас вытирался какой-то ветошью.
– Пошли-ка.
– Сказал мне Лешка.
– Я их нашел, кажется…
– Кого?
– Не понял я.
– Куда это пошли, ты что такой зеленый-то?
– Как это - кого?
– Лешка нахмурился.
– Тех, кто тут был. Нашли их.
– Уцелели?
– Быстро спросила Татьяна.
Лешка покачал головой.
– Нет. Посмотрите, внутри… -И он показал на недостроенные квадраты оранжереи.
Я пошел. Хотя и внутренне готовился к тому, что я там увижу, но все равно готов не был.
Громадные ворота, через которые должны были завозить в оранжерею механизмы, а вывозить продукты, еще не были установлены. Прошли через них, тут виднелись цепочки следов. Три человека прошли, Лешка, Алексей и Пал Петрович. Туда спокойно, а вот обратно уже как-то быстрее.
– …теплых нет, сверху все под снегом, потому и не заметили сразу… -Услышал я краем уха рассказ Алексея.
– Вот как только зашли, так и увидели…
– Я туда больше не пойду.
– Четко сказал Петрович, который шел последним.
– Татьяна Александровна…
– Стой тут уже.
Татьяна шла за мной как раз, прошли ворота.
Большое поле. Оранжерея строиться сложно, два этажа вниз, три вверх… Яму выкопали, стены тоже поставили. Остального нету еще.
Они и в самом деле все были внутри. Просто мутанты загнали туда народ, какой нашли, а потом их начали убивать. Вручную, патроны у мутантов дороги, как известно. Ножи и когти. Очень много ран рваных и резаных.