Застава
Шрифт:
— Ки, врубай генератор! — скомандовал Ворон. — Дед, сигнализация!
Тёмное здание, молча пожиравшее разнузданных визитёров, мгновенно вспыхнуло электрическим светом. Фонари озарили помятый двор, а чуть запоздавшая громогласная сирена заставила вздрогнуть всех участников свалки.
Тур и Ворон выскочили из дома через разбитые окна гостиной. Ворон налетел на пригвождённого к месту паренька и без зазрения совести свалил его с ног ударом в солнечное сплетение. Тур ворвался в центр потасовки, уклонился от кулака огромного мужчины, перехватил руку второго, вооружённую охотничьим ножом, и громко крикнул:
— Здесь не место для разборок. Это частная собственность!
Он
— Ты хозяин?
— Да.
— Ментов вызывай!.. Эй! Ловите ублюдков!
* * *
На рассвете ситуация прояснилась окончательно, хотя и не без помощи усиленного наряда милиции. Оказалось, что молодёжную банду, вдруг завернувшую к одинокому особняку, хорошо знают в окрестных деревнях. Несколько раз за последний месяц группа юнцов в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет возмущала покой жителей. Однако до сих пор деяния подростков ограничивались шумными мотоциклетными налётами на улицы селений, битьём окон в закрытых магазинах и поджогом пустых сараев. Накануне компания сделала попытку ограбить дом в коттеджном посёлке на берегу Тверцы, но получила достойный отпор личной охраны владельца. По словам оперативника, заводилами в банде были двое взрослых парней с уголовным прошлым. К огромному сожалению милиции, именно эти двое успели скрыться от самодеятельных стражей деревенского порядка. Мужики из пострадавших деревень собрались своими силами проучить хулиганов. Они-то и приехали к Полозовым после того, как жители Жорновки услышали шум на сельском кладбище, обнаружили пропажу трактора, увидали изуродованные могилы и разрытое свежее захоронение.
— Дальше Изворотени эти гады раньше не лазили, — объяснял оперативнику негласный руководитель «добровольных дружинников». — А теперь гляньте, обнаглели! Над мёртвыми надругались. Ну вы, власти, делайте что-нибудь, наконец! Вот они вам все. Тёпленькие! А вот и состав преступления! — он взмахом показал на выбитые ворота, застрявший в парке трактор, на покойника, закрытого простынёй, и на дом Полозовых, весь первый этаж которого зиял пустыми оконными проёмами.
— Вы спокойно, спокойно. Разберёмся, — поморщился милиционер, снимавший показания. — И почему с двустволкой на мальчишек пошли, — он зыркнул на громилу-мужика, стоящего поодаль, — тоже разберёмся. А если хозяева заявление напишут, и это вложим. Большой ущерб-то? — он обратился к обоим Полозовым.
— Посмотрим, — отозвался Всеволод Полозов.
— Вон главный ущерб сидит, — вдруг сказал Ворон.
Все с удивлением обратились в направлении его взора, то есть в сторону притихших побитых пареньков, дожидавшихся милицейского фургона под надзором вооружённых омоновцев.
— В колонию их всех! — возмутился один из деревенских. — Там их быстро научат уму-разуму!
— В колонии не научат, — тихо произнёс Ворон и пошёл к взятым под стражу хулиганам.
Тур согласно прикрыл глаза.
Омоновцы покосились на Владимира Полозова, но быстро потеряли к нему интерес. Ворон отвёл взгляд от непроницаемых лиц и повернулся к мальчишкам. Те затравленно следили за хозяином таинственного особняка, однако оборачиваться не решались.
Взор Ворона заволокло сизым туманом. Тур не двинулся с места. Стоял напротив юнцов, скрестив на груди руки в чёрных перчатках. В ладонях покалывал холод.
Переход приоткрылся, повинуясь объединённой воле.
Ворон приблизился к краю.
— Они не ведают корней, но есть ли что-то, что узнает в них своё?
Память ответила согласием.
Есть ли что-то, что готово встать у них за спиной?
Из непознанных пучин на том берегу собралась готовность.
Есть ли что-то, что покажет им дорогу по жизни?
Образы с той стороны обрисовались в лица, а информация приобрела тона, близкие к звуку: есть.
Прошу, помогите им не сбиться в пути, а я помогу вам найти тропу назад, когда придёт час.
Мост упал в неподвижные руки Тура. Они перешли. И один за другим растворились в живом пространстве.
* * *
По разгромленной гостиной гулял прохладный утренний ветер. Запах гари притаился в углах, и его место занял тошнотворный душок могильных разложений, оставшийся после трупа. Оля не знала, что хулиганы закинули покойника в дом, но Ворон то и дело ловил её озабоченный взгляд, обращённый на влажное пятно под разбитым окном, облюбованное мухами. Наконец, Лис безо всяких объяснений подошёл к месту приземления несчастного тела и передвинул тумбочку с видеопроигрывателем. Пятно и мухи оказались скрыты от глаз девушки.
Что ты видишь в будущем, Гамаюн?
Лис вздрогнул и нервно оглянулся на Ворона. Тот расположился на стуле перед пустым обеденным столом, закинув за голову руки. Глаза были прикрыты, а хитринку на сомкнутых губах скрывали борода и усы.
Лис догадался, в каком контексте задан вопрос.
— Отвяжись, — шикнул он.
Оля, сидевшая напротив Владимира Полозова, была занята своими мыслями и реплику Лиса не расслышала.
Ты уже перенёс её через порог, братишка, — чёрные ресницы пропустили наружу озорной блик.
Лис невольно посмотрел на девушку. Действительно, инцидент имел место. Когда закончилась протокольная эпопея и милиция наконец уехала, Оля, возвращаясь вместе с другом в дом, споткнулась на последней ступеньке, и Лис в необъяснимом порыве подхватил её на руки. Кикимора предусмотрительно распахнула перед ними входную дверь. Пообщаться с Ки на тему подстроенной случайности Лис ещё не успел, но и не мог не придать значения символическому событию.
Почувствовав на себе внимание, Оля встрепенулась.
— Владимир Васильевич, милиция будет допрашивать нас ещё раз?
— Возможно, — лениво отозвался Ворон.
— Значит, мне пока нужно оставаться у вас?
Ворон соизволил полностью разомкнуть веки.
— Ты не хочешь у нас погостить? Уверяю, один снаряд, — он кивком показал на разбитые окна, — два раза в одну воронку не попадает. А сюда — тем более.
— Да нет, что вы! — Оля решила, что её осторожный вопрос истолковали как боязнь быть вовлечённой в новые неприятности. — Мне нравится гостить у вас, но всё-таки я живу на квартире…
— Оля, женщина в чёрном видела тебя, — перебил Ворон.
Девушка побледнела. Владимир Полозов не мог знать о её видении, но это ушло на второй план перед воспоминанием об ужасной встрече.
— Это плохо? — пробормотала она и вцепилась взглядом в молчавшего Лиса.
— Это очень плохо, — без обиняков подтвердил Ворон и повернулся к младшему брату.
Лис низко опустил голову.
— Пятница и «озоновый» прорвались сквозь круг на волне бесноватой злости хулиганов, — пояснил он невнятно.