Защитник
Шрифт:
Поцелуй становился глубже, неистовым, почти жадным.
Она потянула меня за пальто; я поднял её платье до талии и стянул с неё колготки и нижнее бельё. Несмотря на слои одежды, нам каким-то образом удалось сбросить их достаточно эффективно, чтобы я почувствовал прикосновение её кожи к своей.
Она была гладкой, тёплой и такой чертовски мягкой, когда обвивалась вокруг меня, побуждая меня каждым движением. Я наклонил её голову и поцеловал сильнее, запуская пальцы в её волосы и наслаждаясь их мятно-сладким вкусом.
Я мог бы остаться так навсегда. Пусть случится
— Винсент, — простонала Бруклин, у неё перехватило дыхание. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Прямо сейчас.
Блять. Она собиралась меня погубить, а сама даже не знала об этом.
Я попытался перевернуть её на спину, но она покачала головой.
— Я хочу быть сверху. — Она перевернула нас так, что я лежал на поле, а она сидела на мне верхом, словно богиня, подсвеченная стадионными огнями.
Её волосы рассыпались по плечам спутанными волнами. Лицо её раскраснелось, губы распухли от нашего поцелуя, но дьявольский блеск в её глазах вызвал прилив крови к моему члену. То же самое сделали и острые кончики сосков, проступавшие сквозь нежный шёлк платья.
— Ты уверена, что хочешь сегодня быть главной, Лютик? — заметное напряжение смягчило веселье в моём голосе. Я был охренительно твёрд, и единственное, на чём я мог сосредоточиться, – это как сильно мне хотелось сорвать этот шёлк зубами и полакомиться её сосками.
Бруклин улыбнулась, и блеск в её глазах стал ярче. Она высвободила мой член из штанов и натянула презерватив, который достала из сумки.
— Иногда мне нравится быть за рулем. Так что сядь поудобнее... — Она обхватила мой член рукой, и мне пришлось сдержать поток ругательств. — Расслабься... — Она подвела меня к своей киске. — И наслаждайся поездкой.
Она опустилась на меня с мучительной медлительностью. Я чувствовал, как каждый сантиметр моего члена скользит внутри неё, пока она сжимала меня, посылая электрические разряды удовольствия по моему позвоночнику.
Моя голова откинулась назад, дыхание стало тяжёлым.
— Блять, детка, как же ты хороша!
Бруклин застонала. Она положила руки мне на грудь, чтобы удержать равновесие, пока скакала на мне, и если бы я уже не был на грани потери контроля, её тихие всхлипы и влажные звуки, когда её киска насаживалась на мой член, довели бы меня до такого состояния.
Пот выступил на моей коже. Я схватил её за бёдра, заставляя замедлиться, чтобы не кончить раньше, чем буду готов.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила она. — Не можешь справиться?
Мои губы дернулись, и в голосе прозвучали опасные нотки.
— Не заставляй меня переворачивать тебя и выбивать из тебя всю твою дерзость.
На её лице и груди расцвели розовые пятна.
— Ты не посмеешь, — сказала она, но то, как её киска содрогнулась от моих слов, говорило об обратном.
— Испытай меня.
Бруклин наклонилась вперёд, принимая меня под другим, более глубоким углом. Я зашипел от удовольствия.
Она улыбнулась, снова обретя контроль.
— Я сделаю
лучше. Помнишь тот спор, который мы заключили в первый раз, когда занимались сексом? Давай поменяем условия. Спорим, я смогу заставить тебя умолять кончить сегодня вечером.— Милая, если ты сможешь заставить меня умолять, ты заслуживаешь победы.
Это было одновременно и обещанием, и вызовом, и Бруклин никогда не уклонялась ни от одного из них.
Она откинулась назад и оседлала меня сильнее, сжимая мышцы так сильно, что я чуть не потерял сознание. Когда я наконец пришёл в себя, я схватил её за затылок и притянул к себе для грубого поцелуя. Не прерывая поцелуя, я просунул руку между нами и покрутил её сосок между пальцами, потягивая и пощипывая так, что, как я знал, это сводило её с ума.
Бруклин издала звук, похожий на стон и крик.
— Ублюдок, — прошептала она.
Я улыбнулся ей в губы.
— В сексе и на войне всё средства хороши.
Она толкнула меня обратно.
— Это мы ещё посмотрим.
Мы вошли в отчаянный, затаивший дыхание ритм – она подводила меня к краю, а затем отстранялась прямо перед моим оргазмом, в то время как я делал все возможное, чтобы сдержать проклятую мольбу.
Но в конце концов я сломался.
Это была Бруклин. Я слишком в ней потерялся, чтобы не сломаться.
— Блять. — Я выругался, когда она нежно провела ногтями по моей груди и снова сжала меня. Моё дыхание участилось. У основания позвоночника собрался комок электрического жара, разрастаясь и разрастаясь, но так и не достигая своего пика из-за быстрого и медленного ритма Бруклин – достаточно быстрого, чтобы довести меня до предела, а затем замедляющегося, когда я достигал его. — Хватит игр. Дай мне кончить, милая.
Она снова запустила ногти мне под рубашку и погладила соски. Меня снова пронзила волна удовольствия.
— Только если ты скажешь «пожалуйста», — промурлыкала она.
— Пожалуйста. — Мое дыхание перешло в хрипы, когда она застонала и снова набрала скорость.
Мне уже было плевать на это чёртово пари. Бруклин нуждалась в этом так же сильно, как и я... я чувствовал это по тому, как дрожали её мышцы, и слышал это по тому, как срывался её голос. Я хотел достичь вершины вместе с ней. Прямо сейчас, вместе.
Я схватил её за задницу, впиваясь пальцами в нежную плоть, и резко поднял член, в то время как она опускалась. Наши стоны и хрипы слились воедино, пока она скакала на мне всё быстрее и сильнее, пока наконец, наконец, мы не кончили одновременно с громкими криками.
Звук разнесся по стадиону, мы затаили дыхание, наши тела дрожали от последствий нашего общего оргазма.
— Я победила, — сказала она с такой гордой улыбкой, что я не смог удержаться от смеха.
— Ты это сделала. Заставить меня сказать «пожалуйста» – это уже немалое достижение. — Я потёр большим пальцем нежную кожу её бедра. Она всё ещё сидела на мне верхом, и я почувствовал, как мой член снова дёргается.
Это должно быть невозможно, но, когда дело касалось ее, я был ненасытен.