Взаперти
Шрифт:
Роза в ответ сделала то же самое.
— Начальник убойного отдела сегодня собирал нас на экстренное совещание. У меня стойкое ощущение, что он знает о нашей подпольной деятельности гораздо больше, чем нам кажется.
— Я думаю так же, — согласилась Мерете. — Вчера он пытался пройти в палату к Кеннету, но тот до сих пор в искусственной коме, так что Маркусу не удалось ничего из него выудить.
Роза молча присела на стул и оглядела комнату. Девять преданных, высококлассных специалистов, готовых до последнего драться за честное имя Карла.
Эх, если бы сам Карл мог сейчас это видеть.
ГЛАВА 64
Пятница, 8
ГОРДОН
Это был чисто случайный импульс, который заставил Гордона прижаться к обочине прямо перед Вигерслев Алле.
Если бы он поехал прямо на Вестербро, его ждал бы на редкость бессмысленный и унылый вечер. Пицца с Истедгаде и тупой просмотр сериалов — и зачем ему это? Он даже не был голоден. К тому же он отчетливо понимал: стоит ему сейчас остановиться и расслабиться, как свежие воспоминания о пытках Сисле Парк накроют его с головой и окончательно выбьют из колеи. Он ведь и так вкалывал всю ночь напролет, был верным оруженосцем Розы и, в конечном счете, самого Карла — так неужели он затормозит прямо перед финишной чертой, пока в нем еще бурлят силы и энергия?
Гордон перевел взгляд за железнодорожный мост и повернул налево, в сторону Вигерслев Алле, где чуть дальше по улице находилась тюрьма Вестре.
Он откинул голову на спинку сиденья и крепко задумался. Там, за этими массивными стенами, сейчас сидели два человека, каждый из которых знатно подпортил жизнь Карлу Мёрку. Одним из них был тюремный надзиратель Петер «Ревун» Йоэнсен — послушный лакей тех подонков, что жаждали уничтожить Карла. Вторым — Йесс Лассен, личный водитель Ханнеса Тейса, который теперь сидел под арестом по обвинению в умышленном наезде и убийстве Адама Банга, первого адвоката Карла, а также подозревался в убийстве собственного работодателя.
Этот Петер «Ревун» хоть и был покладистым, но оказался далеко не дураком, чтобы с ходу выдать тех, кто его подкупил, и теперь сидел в предварительном заключении на своем же бывшем рабочем месте. Йесс Лассен, напротив, вел себя абсолютно несговорчиво с тех самых пор, как покойный адвокат Кристиан Мандруп посоветовал ему держать язык за зубами.
И Лассен, и «Ревун» были мужчинами, которым во всех смыслах позарез требовалась помощь извне, если они не хотели оказаться в еще более глубокой заднице. Взяточничество и соучастие в покушении на убийство, не говоря уже о самом убийстве... Но как, черт возьми, подступиться к ним и заставить «Ревуна» и Йесса Лассена заговорить?
Гордон взглянул на часы, глубоко вздохнул и набрал номер Молисы Шёгрен.
Она выслушала его терпеливо. Заверила, что с радостью помогла бы ему, если бы могла, но поскольку она не является назначенным защитником ни одного из них, у нее просто нет к ним официального доступа.
— А кто мог бы дать тебе такое разрешение? — наивно поинтересовался он. — У Йесса Лассена ведь больше нет адвоката, интересно, он сам-то вообще об этом знает?
— Я, пожалуй, смогу разузнать, назначили ли ему кого-то нового. Это не совсем легально, но подожди буквально десять минут, сможешь?
Десять минут? Он улыбнулся и посмотрел на поток машин на Энгхавевай. Это определенно было куда увлекательнее, чем валяться перед телевизором, задрав ноги на журнальный столик.
Прошел целый час, прежде чем она перезвонила. Гордон резко вздрогнул и проснулся — он и сам не заметил, как отключился, уронив голову на рулевое колесо.
—
Гордон, я поговорила с Терье Плоугом, — раздался в трубке голос Молисы. — Он как раз едет туда. У него и так запланирована встреча с Йессом Лассеном, и он вполне уверен, что сможет провести тебя с собой.Йесс Лассен выглядел далеко не в восторге при виде своего давнего мучителя Плоуга, а вот заспанный и помятый вид Гордона чуть было не заставил заключенного усмехнуться.
— Можешь ничего не говорить, Йесс, — с ходу начал Плоуг. — Ты ведь отказался от назначения нового защитника взамен Кристиана Мандрупа, правильно?
В ответ со стороны мужчины не последовало абсолютно никакой реакции, и Терье Плоуг демонстративно и громко вздохнул.
— Но возможно, ты немного расслабишься и развяжешь язык, когда услышишь, что тебе хочет сказать этот человек. — Он кивнул в сторону Гордона.
«Выглядит он как простой, приземленный мужик, надо вести себя с ним попроще», — подумал Гордон и попытался изобразить дружелюбную улыбку, которой владел не очень искусно.
— Привет, Йесс. Меня зовут Гордон Тейлор, я следователь из Отдела "Q", работаю с Карлом Мёрком.
Мужчина едва заметно вздрогнул.
— Я прекрасно знаю, что выгляжу сейчас как краше в гроб кладут, но это лишь потому, что я пашу день и ночь. Я пытаюсь найти тот самый костяк ублюдков, которых и ты, и Карл Мёрк должны бояться до чертиков. Это безжалостное ядро, которое в любой момент может взорваться от ярости и ликвидировать любого, кому они больше не доверяют или в ком больше не нуждаются.
Возможно, прозвучало это слишком пафосно и высокопарно, но, по крайней мере, Гордону удалось поймать его прямой взгляд.
— Кристиан Мандруп свято верил, что ему море по колено. Он ведь не был безвольной шестеркой, совсем наоборот — он был их верным, преданным псом и наворотил кучу дерьма, сломав кучу жизней. Но Мандрупу море не было по колено. Он даже на ногах стоять не смог, когда они затянули петлю на его шее и заставили умирать долгой, медленной и по-настоящему уродливой смертью.
Гордон сделал многозначительную театральную паузу. Что, черт возьми, не так с этим подследственным? Он даже глазом не моргнул при этом известии. Неужели он уже всё знал? Что ж, тогда придется сменить тактику и врубить жесткого копа.
— Здесь, внутри этой тюрьмы, ты вообще ни хрена не в безопасности, ты это понимаешь, Йесс? Оглянись вокруг! Сколько твоих сокамерников откажутся зарезать тебя прямо на месте за сущие копейки, если при этом на счет их семей упадет целое состояние? На Карла Мёрка здесь дважды совершали покушения другие заключенные, и еще дважды — в изоляторе в Слагельсе. Ты слышал о том, что тюрьму там обстреляли из противотанкового гранатомета?
Снова гробовое молчание.
— Думаю, ты прекрасно слышал, об этом гудит вся Дания. И вот, спустя два дня, четыре заключенных уже лежат в гробах из-за этого налета. Так что пощады от людей, заказавших штурм, ждать не стоит, ты ведь это понимаешь?
На этот раз Йесс посмотрел на него так, словно действительно захотел услышать продолжение. Слишком частое сглатывание и нервное моргание, как правило, говорили сами за себя.
— Если честно, по нашу сторону закона никто толком не знает, чем именно ты занимался, Йесс. Тебе пока просто предъявили официальное обвинение. Но лично мне кажется, что ты вообще можешь быть невиновен. Ты просто молчишь, потому что дико напуган и, возможно, слишком много знаешь о грехах других людей.