Вторая жизнь Анны
Шрифт:
Мы осторожно подошли к краю ямы, откуда было лучше всего видно, и я увидела тёмный провал, от которого тянуло тьмой.
— Похоже на портал в другой мир, в нашем случае в преисподнюю, — сказал Ленг. — Что вы на меня так смотрите? — спросил он удивлённо. — Читал о таком, пока учился.
Закрыв глаза, потянулась к тёмному провалу. Это и правда червоточина в другой мир, похожий на ад. Смогла нащупать несколько ниточек, что держат его открытым. По одной стала пережигать. Не знаю, кто его открыл. Но оставлять такое не закрытым небезопасно. Когда осталась одна последняя ниточка, ощутила, что на той
После этого было ощущение, словно этот мир вздохнул полной грудью. Земля под ногами дрогнула, и мы падали на землю, на мгновение потеряв сознание. Когда пришли в себя, ямы от кладбища не было и следа, как и от всей темной области, что тут была. Чернота с окружающих деревьев тоже исчезла. Всё вокруг выглядело так, словно тут не было темной области!
— Что это было? — спросил Талин.
— Не знаю, — сказала честно. — Знаю только, что закрыла червоточину в тёмный мир в последний момент. Возможно, всё, что мы с вами видели, было проявлением другого мира. Главное, что сейчас тут всё выглядит нормально.
Ко мне подошли собаки, потерлись своими головами обо меня и помогли подняться. Став на ноги, поняла, что во мне что-то изменилось. Оперлась об дерево и прислушалась к себе. На краю ауры налипла темная энергия — она, как черви, пыталась заползти в меня. Отошла от мужчин на центр поляны и вызвала огонь, прошлась им по своей ауре, выжигая темные остатки энергии. Поляна дрогнула, и я ощутила, как падаю.
Мэтью.
Очнувшись в лесу, с удивлением посмотрел на друзей.
— Что мы здесь делаем?
— Не помню, — простонал Ленг. — Последнее, что помню, я был дома, ты зачем-то вызвал меня. Помню, что порадовался, а то дома назревал скандал. Мои жёны решили объединиться и попилить меня.
— Я тоже не помню, что мы тут делаем. Помню только, какой-то переполох в замке был, и часть слуг были в крапинку, и потом их с позором уволили, а почему — не помню.
— В какой части леса мы находимся?
— Не знаю, — сказали ему друзья.
Парень достал артефакт связи и связался с дедушкой.
— Слушаю.
— Деда, а ты не в курсе, куда я с друзьями поехал? А то у нас провал в памяти.
— В лес на охоту. Но твой ответ меня пугает. Где вы?
— В лесу. Но мы очнулись и поняли, что не помним, как сюда добрались. И сейчас я понимаю, что нас было четверо, но четвёртого нигде не вижу.
— Родной, вас уехало трое.
— А чей тогда этот шикарный чёрный конь со сбруей из нашего замка?
— Забирай домой коня, разберёмся. Ленг, как целитель, пусть проверит ваши головы.
— Я не вижу воздействия, — подал голос целитель. — Ощущение, что мы что-то забыли. Причём словно что-то важное забыли.
Мужчины привели себя в порядок и заметили, что у четвёртого коня приторочена походная сумка. Открыв сумку, парни поняли, что в ней женские вещи. На одежде нашли один рыжий волос.
— Так, это всё интереснее и интереснее, — сказал друзьям. — С нами была дама, рыжая. Одежда пахнет так, что у меня живот сводит от желания. Такой до боли родной и любимый запах.
Осторожно выложил все её вещи
на траву и перебрал. Вещи чистые, дорогие, значит, не продажная женщина точно. Было неожиданно найти в сумке тетрадь с чёрной обложкой с тиснением в виде кота. Ко мне подошли двое волкодавов и стали жалобно скулить, тыкаясь носами. Открыл тетрадь и замер: незнакомка нарисовала меня, а дальше были незаконченные расчёты и её записи — напоминания для самой себя, в какую сторону нужно думать.А потом на следующей странице была запись: «Интересно, когда лучше, чтобы была наша свадьба? Мне бы хотелось весной, когда распустятся деревья и цветы, чтобы было уже тепло. Но и не летом, потому что будет слишком жарко».
— Что написано, Мэт?
— Это вещи моей невесты, — сказал хрипло. — Но почему мы её забыли?
— Невесты? Скажешь ещё такое, ты же говорил, тебя не заставят жениться! Лучше скажи, как её зовут?! — посмеялся Талин.
Я полистал записную книжку и в конце нашёл подпись Анна Реринд.
— Мою невесту зовут Анна Реринд.
Я звал её, метался по лесу, но ничего, кроме её вещей и коня, не говорило о её существовании. Даже моя память и та твердила, что её нет.
— Пора домой, потом разберёмся, где твоя Анна, — сказал задумчиво Ленг. — Потому что то, что я помню, отнюдь не радостное.
Наши кони лучше знали, как выбраться из леса, чем мы. Привезли нас сначала к деревне, а от неё мы уже легко сориентировались, как добраться до замка. На конюшне на четвёртого коня смотрели с благоговением и удивлением.
— Мы не помним, чтобы у вас был этот конь, господин.
— Неважно, что вы помните, — бросил резко. — Ухаживайте за ним хорошо.
Взгляд очередной раз зацепился за топор, прикреплённый к седлу. Какая глупость брать с собой топор, особенно для леди! Во дворце первым, кого встретил, был дядя, рядом с ним шёл дикий лесной кот.
— Мэтью, откуда у меня фамильяр ведьмы? И какой ведьмы?
— Анны Реринд. Вот только почему-то никто не помнит её.
— Дорогой мой, Анна была казнена в начале этого года.
— Почему тогда её конь, её одежда и вот это было с нами в лесу? — передал дяде записную книжку.
— Это невозможно… — сказал он шокировано. — Она не могла тебя видеть. А её дневник должен быть у твоего отца.
Император с племянником ушли в кабинет. А стоило Седару связаться со старшим братом, тот его огорошил:
— Её дневника у меня нет. Я помню, как получал его с птицей. А потом я передал его кому-то, точно помню только то, что Мэтью тогда был рядом.
— Пап, дело в том, что у всех провалы в памяти. Словно мы все забыли о ком-то очень важном. И из-за этого не можем сложить полной картины.
В кабинет после стука влетел перепуганный трорк, упал на колени и, плача, сказал:
— Он пропал, пропал из сокровищницы.
— Кто? Дин, встань с пола. О чём ты?
— Помолвочный браслет пропал из сокровищницы.
— Который из?
— Господина Мэтью.
— Дядя, я об этом же. Анна, которую мы все почему-то забыли, — моя невеста. И если браслет не в сокровищнице, то он на её милой ручке. Иного просто быть не может. Я бы не стал его таскать в кармане.
— Это точно, — сказал отец парня по переговорному артефакту.