Волчье Иго
Шрифт:
– Со временем он стал... другим. Уолли начал слышать голоса, сходить с ума, стал слишком привязан к жизни за пределами Патрии. Вылазки в город стали более частыми, и когда он однажды не вернулся до Вынужденного перевоплощения домой, в душе я знала, что он больше никогда не появится в нашем лесу, – Шона глядела в стену, явно погружаясь в воспоминания с головой.
Энзо действительно замечал в нем что-то не то. Уолсен вел себя как ребенок, и очень часто прибывал словно в трансе. Иногда он казался слишком позитивным, а иногда – слишком отстраненным. Не было никакой золотой середины. Энзо думал, что возможно Уолсен отстает в развитии, его могли уронить в детстве, мало ли. Парень не считал его, тем не менее, другим. Просто... непохожим на многих людей. Полулюдей, стоит заметить.
–
– Вы же понимаете, что никто не виноват в его смерти? – нахмурившись, спросил Ник, – прошлого не воротишь.
Амелия его проигнорировала:
– Я бы хотела с ним попрощаться.
– Позже я обязательно отпущу тебя, – сказал Дэн таким тоном, словно Амелия была собачкой, которую учили поддаваться дрессировке, – но не сейчас. Я был достаточно терпелив, позволив Шоне попрощаться с бывшим возлюбленным и не задавая лишних вопросов Нику, появившемуся на пороге кафе с таким видом, будто это место всецело принадлежало ему.
– Ты преувеличиваешь, – вставил Ник. Энзо обрадовался, что двум братьям пришло в голову усесться как можно дальше друг от друга.
Дэн даже не взглянул в его сторону:
– Позволь мне закончить. Я не спрашивал у вас, каковы ваши намерения касаемо нас, отреченных. И теперь желаю узнать, что вы задумали и какой целью руководствовались.
– Раз уж ты отреченный, имеется ли у тебя право говорить как бета? – не отставал Ник.
Дэн снова его проигнорировал. Лицо Ника стало почти багровым.
– Вы уже сообщили альфе о нашем местонахождении? Или же вы решили собственноручно доставить нас ему?
Энзо сидел рядом с Амелией, поэтому почувствовал, как она вздрогнула. Ее хрупкие плечи затряслись. Энзо стоило огромных усилий, чтобы держать себя в руках и не положить ладонь на ее дергающуюся ногу. Его она раздражала. Он ставил именно на это. На то, как сильно его бесили эти лишние телодвижения. Ни по какой другой причине.
«С какой стати тебе так хочется успокаивать ее?» – произнес внутренний голос.
«Сконцентрируйся на происходящем, Приц, тупой ты придурок», – тут же прозвучал ответ.
– Твой отец не в курсе происходящего, – ответила Шона. Энзо отметил, как женщина сделала акцент на слове «отец». Если Дэн говорил о нем как об альфе и только, Шона наоборот, будто бы подчеркивала в нем человечность, – Я позаботилась о том, чтобы о нашем уходе не шло слухов. Никто не знал, что я обнаружила ваше укрытие, а также вышла на одну беглецов, – Шона покосилась на Каю, – Планы поменялись сразу после того, как я узнала в поваре и владельце «У Уолсена» Уолли. Ник выбежал на дорогу именно по той причине, что я отказалась от первоначальной идеи рассказать обо всем альфе и советникам. Он был зол на меня. Но, как ты видишь, Дэн, сейчас он сидит прямо перед тобой.
– Все мы знаем, что ты любишь вешать лапшу на уши с очень умным лицом, – вдруг вмешался Виль, слова его совсем не звучали грубо, а преподносились как факт.
Энзо не знал Шону, как знали ее Запансы, но прекрасно понимал, о чем говорил Виль, хотя ему и стало неловко от того, что он таким образом разговаривал с советницей альфы. Разве они не должны вести себя почтительно? По крайней мере, именно так ему показалось на вынесении вердикта касаемо их с Каей проникновения в леса Патрии. Стоило Энзо только раз оказаться в центре круга с лавочками, заполненными советниками в странных, совсем не сочетающихся одеждах вокруг, как он осознал, что отдал бы все на свете, лишь бы не встречаться глазами именно с этой женщиной. Женщиной с пышными каштановыми волосами. Она прожигала насквозь. Ломала на части. Как бы это странно не звучало, Шона больше напоминала вампиршу, а не полуволчицу. Ее аристократичные манеры, осанка, вечно вздернутый подбородок и высокомерный тон создавали четкий образ человека, который даже не вздрогнет, поднеся кто-нибудь лезвие к его горлу.
– На твоем месте
я бы держал язык за зубами, придурок, – нагрубил Ник, обращаясь к Вилю, чье лицо вытянулось. Он явно не ожидал, что брат вдруг ни с того ни сего обратиться к нему.Тем временем Амелия уже дрожала всем телом. Энзо кинул на нее обеспокоенный взгляд – не собирается ли эта девчонка падать в обморок?
– Я? Держать язык за зубами? – младший Запанс издал смешок, больше похожий на икание, – Кажется за время разлуки ты забыл, что я за человек.
– Не забыл.
– Тогда перестань везти себя как Дэн. Тебе это ни к лицу. И я не в настроении спорить с тобой. Сегодня я потерял своего друга, ты видел своими глазами как я чуть с ума не сошел, когда узнал о случившемся. Оставь свои комментарии на потом.
Шона не моргая смотрела на Виля. Как только он закончил, она произнесла:
– Я прошу вас не переживать о Малькоме. Мы с Ником приняли окончательное решение отречься от стаи.
В подтверждении ее слов Ник кивнул.
– Ник? Отрекся? – подала слабый голос Амелия.
– Немыслимо, – прокомментировал Виль.
– Подозрительно, – нахмурилась Кая.
– И почему же ты решил пойти по стопам своих братьев и сестры? – спросил Дэн, подняв брови.
– Не скажу, что решение далось мне легко. По большей части в этом виновата... сама Патрия. После вашего побега я ожидал организацию поисков, ожидал от советников продуманного до мелочей плана поимки, а тем временем я сам искал для вас достойные аргументы, которые вы могли бы привести в вашу защиту. Вас принудили. Вам запудрили мозги. Вы сделали неправильный выбор. Все, что угодно, лишь бы вас не наказывали слишком сурово. Я был в отчаянии. Но пришел еще в более глубокое отчаяние, когда понял, что никто не собирался вас искать. Отец поручил эту миссию мне, а сам опустил руки. Поначалу советники были я ярости, но и они уняли пыл. Вскоре всем стало наплевать на ваше отсутствие. А я... я не мог свыкнуться с мыслью о том, что вас вдруг так просто забыли. Это ведь неправильно. Так не должно быть. Вы – дети альфы, поэтому никто, даже Мальком, не смел вот так просто свыкнуться с потерей.
– Разве ты от этого не выигрываешь? – вдруг спросил Дэн, – ты бы стал альфой после Малькома. Разве тебя не успели назначить бетой?
– Патрии было не до этого, – сжал зубы Ник, – а ты думаешь, я бы согласился?
– Ты бы определенно не сказал «нет», – покачал головой Виль.
– Не судите своего брата так строго, – вновь вмешалась Шона.
– Я всегда считал, что Амелия была любимицей отца. Но нет. Это всегда был ты, Ник. Именно ты всегда бездумно соглашался на каждое его предложение, выполнял все, что он скажет, без единой задней мысли, в то время, пока мы с Вилем подвергали его взгляды на многие вещи сомнению, – объяснил Дэн, игнорируя испепеляющий взгляд сестры, направленный в его сторону.
– Мне определенно не нравится, что ты говоришь так, словно ее тут нет. Разве Амелия не часть семьи? – сам от себя не ожидая, произнес Энзо.
Все умолкли. Каждый человек, сидящий за столом, посмотрел на него. Прицу не привыкать. Но вот осуждающий взгляд Каи, в котором так и читалось: «А ты чего вмешиваешься?» – покоробил его самоуверенность.
Нарушил эту до боли неловкую тишину звенящий звук, говорящий об открытии дверей кафе. Все повернули головы к входу. Человек с лысой макушкой, густыми усами и черном байкерском одеянии опирался на входную дверь и задумчиво смотрел по сторонам, будто бы искал кого-то.
– День добрый, – сказал он.
– Добрый, – медленно кивнула Шона.
– Я тут перекусить захотел. Уолсен у себя?
Энзо с шумом втянул воздух.
Глава 25. Признание
Когда все вопросы были решены, Амелия во главе с Дэном отправилась на место захоронения Уолсена, намереваясь побыть там недолго, так как полуволков ждало Вынужденное Перевоплощение. Идти туда всем вместе большой компанией было бы рискованно.
Энзо, Кая, Шона, Ник и Виль остались в кафе, полуволки дожидались перевоплощения, а у Энзо с Каей появилось время чтобы решить свои дела и хорошенько все обдумать.