Волчье Иго
Шрифт:
Лили и Дейзи перестали видеть Шону так часто, как раньше. С утра пораньше она бежала гулять по лесу с Уолли, потом преподавала, а после – наблюдала за его уроками. Полуволки и подкидыши постарше понимающе друг другу улыбались, каждый раз, когда Уолли с Шоной вели себя как парочка.
– Ты перестала выглядеть загруженной, мисс Шона, – говорила ей Лили, – я рада, что он поделился с тобой долей счастья.
– Никогда не замечала, какая у тебя оказывается красивая улыбка! – подхватывала Дейзи.
Изначально казалось, что и Уолли расцветал рядом с ней. Его привычное приподнятое настроение
Но потом проявилась не самая приятная сторона отношений. Сначала настроение ее партнера казалось даже чересчур приподнятым. Он был, как обычно, весел и будто бы состоял из солнечного света. Однако потом, спустя какое-то время, Уолли затухал, как долго горящая свечка со стекающим горячим воском. Шоне не нравилось быть той, на кого стекал этот воск.
Поначалу она делала вид, что не замечает, что после очередного прекрасного дня вместе с ним, когда время близилось к вынужденному перевоплощению, Уолли становился нервным. После, эти перемены невозможно было игнорировать.
– Что тебя расстраивает? Каждый вечер, перед вынужденным перевоплощением, ты будто угасаешь, – сказала ему Шона, беря его руку в свою, когда сумерки начали сгущаться. Пара гуляла по лесу. Даже молчать в такой атмосфере было комфортно. Не хотелось начинать спор в такой спокойный день, но их ссоры и так сами по себе быстро приходили к логичному завершению. Ни Шона, ни Уолли, не были типажами полулюдей, склонными к обиде.
Они были вместе вот уже почти три недели. Все шло нормально какое-то время, если не считать скачки в его настроении. Вероятно, он старался найти некий баланс между личной жизнью и работой, но Шона быстро пришла к выводу, что вещи, которые тебя беспокоят в партнере, стоит обсуждать. Уолли учил ее искренности. Не резкой правде, высказанной тебе в лицо, а аккуратной, с должным количеством беспокойства.
Нужно быть вежливой, тактичной. Но молчать определенно нельзя.
– Н...ничего. Все хорошо. Все, – говорил он заикаясь. Не очень-то убедительно. Выглядел он дерганным.
Что с ним происходило?
Шона постаралась заглянуть ему в глаза, но Уолли не смотрел на нее. Странно. Как только они сошлись, Уолли почти только и делал, что пялился на нее. Везде. Когда она преподавала, когда они собирались на охоту. Когда выдавался свободный час и они проводили время в хижине Кларо за книгами. Шоне это нравилось. Он словно бы присматривал за ней. И восхищался ею. Сложно было прочитать что-то определенное в этом взгляде.
Поэтому теперешнюю скрытность нельзя было игнорировать. Она означала, что что-то поменялось. Выход из равновесия.
– Ты мне врешь, – изображать спокойствие на самом деле не так уж и просто. Особенно для Шоны.
– Я же говорю, все норма...льно.
– Почему ты делаешь такие паузы?
– У меня... Ты тоже это слышишь?
– Слышу что?
Уолли начал часто дышать. Шона крепче стиснула его руку.
– Голоса. Странные голоса. Ты же слышишь их, Шона? Слышишь ведь?
Она не знала, что ответить. Уолли вдруг поднял на нее глаза.
Наконец-то. Однако в них она прочла лишь мольбу. Уолли хотел, чтобы ее ответ был утвердительным. Возможно, тогда он уже понимал, что то, что он только что сказал – ненормально.В лесу царила тишина. До хижин они еще не дошли. Даже ветра не было. И он прекрасно это знал.
Не могло быть никаких голосов.
– С тобой все хорошо? Может, ты не выспался?
Уолли покачал головой. Теперь лицо ее любимого выражало разочарование.
– Я не хочу их слышать. Я... слышу этот шепот... Со вчерашнего дня. Я боюсь, что не засну этой ночью.
– Голоса прекращаются, когда ты перевоплощаешься? – спросила Шона.
Уолли опять покачал головой из стороны в сторону:
– Именно поэтому я не услышал шаги Дейзи в день, когда она вновь отыскала нас и накинулась с... расспросами. Мой слух все-таки получше... твоего.
Он даже попытался улыбнуться. Мать-природа, может все не так уж и плохо! Хотя слегка приподнятый уголок губ сложно было назвать полноценной улыбкой. Ей было больно видеть его таким.
– Может, оно само пройдет, Уолли? Возможно, это все нервы. Постарайся поменьше быть в городе и больше в волчьем теле. Оно спасет тебя.
***
Не спасло.
Их история любви длилась всего ничего. Стоит ли вообще называть это любовью?
Уолли так и не перестал слышать голоса. Его состояние ухудшалось с каждым днем, он здорово прибавил в весе от нервного переедания, все чаще находился в городе и почти не виделся с Шоной. Ни в волчьем, ни в человеческом теле.
Она не понимала, поставил ли он точку в их отношениях.
Не знала, куда деться от безысходности. Дни тянулись, Шона все чаще наведывалась к Лейле с Малькомом (конечно же с ее разрешения), чтобы проведать малышку Амелию. Отношения с Уолли совсем выбили ее из колеи, и она совсем забыла о подкидыше! Но теперь, когда Уолли перестал быть центром ее мира (хотя она надеялась спустя какое-то время вновь ощутить на себе его взгляд), пора было возвращаться к жизни.
Шона сидела на полу в хижине Лейлы и учила малышку Амелию различным упражнениям. Поднимала руки, делала наклоны вперед в сидячем положении. Амелия за всем повторяла, только стоя, порой даже улыбалась, когда Шона делала смешные рожицы. Девочка – солнце здорово отвлекала ее от мальчика – солнца. Иногда она все же она вспоминала его, стоит только задержать взгляд на бледной коже Амелии.
– Уолли в самом деле странный, – Лейла, альфа, вошла в хижину и бесцеремонно плюхнулась на свою кровать.
Она всегда теряет некоторую статность, стоит ей провести целый день, занимаясь детьми. Лейла была убеждена, что кроме родной матери их никто лучше бытию полуволчьему не обучит, поэтому предпочитала проводить уроки сама. Шона и другие учителя не обижались. Слово альфы – закон, к тому же Лейла была довольно эрудирована в различным областях. Порой дети приходили к Кларо, когда альфа была занята, но никогда не занимались с Малькомом. Мальком не был сторонником, как он их называл, «людских» учений, и, как ни странно, Лейла его ни в чем не упрекала. Единственное знание, против которого не шел Мальком, было знание полуволков и их истории.