Волчье Иго
Шрифт:
– О целях я могу только догадываться, – пожал плечами Дэн, – А рассказал мне Кларо.
– Кларо?! – Амелия не могла поверить своим ушам. Советник посмел распорядиться тайной отца без его согласия? Это ведь преступление! Переговоры с альфой и их цели – строжайший секрет, и без согласия Малькома никто из советников не смеет говорить о них направо и налево.
– Он и посоветовал нам сбежать, – закончил Виль, – Дэн мне все рассказал. О планах отца на тебя и о планах на всю Патрию в принципе. Нику рассказывать не было смысла – он всегда был на стороне закона, а закон – это наш отец. Он бы нас сдал и план побега с треском бы провалился. Тем более, Ник будет только рад
Амелия перевела взгляд на Дэна:
– Зачем ты его ударил? – собрать предложение воедино было сложно, и ей приходилось выталкивать из себя слова силой. Язык совсем не слушался.
– Эффект неожиданности. Нужно было провернуть что-то такое, чтобы советники какое-то время пребывали в ступоре, – без запинки ответил Дэн.
– И ты решил его ударить? Ты решил поднять руку на своего отца?
– Я не хочу навсегда остаться волком, Амелия!
Амелия постаралась собрать мысли в кучу, хотя это было не просто. Нужно было все обдумать, но одно не укладывалось в сознании – о каком способе вообще идет речь? Как именно отец планировал лишить полуволков человеческой оболочки? Как ему удалось обмануть природу?
Правда ли это все? Может, Дэн что-то не так понял? Может, им можно еще вернуться? Наверняка не все потеряно! Отец их простит и объяснится... Потом они все дружно над всем этим посмеются.
«Не обманывай себя»
Факт остается фактом – они сбежали. Дети альфы покинули стаю без его разрешения. Если их и правда найдут... Сухими из воды им точно не выйти.
– Так что? К-кая... – начал заикаться Энзо, заметив, как Дэн замолчал. Интересно, он смог что-то разобрать в их перешептываниях? Если да, то наверняка подумал, что Патрия действительно дом для пришибленных.
– Ты съела всего три штуки? – поинтересовалась Амелия, замедляя шаг и оборачиваясь, чтобы посмотреть на Каю.
– Д-да... – кивнула девушка.
– Нужно всего лишь промыть желудок. Ты бы серьезно отравилась, если бы съела больше десяти ягод, да и умерла бы только спустя минимум три часа. Все не так страшно, как ты думаешь. Но из тебя вышла отличная актриса.
– Чего?! – воскликнула Кая, – Я и правда паршиво себя чувствую!
– Стоп... Ты... – поднял глаза Энзо, – Ты говорила, что она умрет через пятнадцать минут.
Амелия слабо улыбнулась:
– Я солгала. Зато теперь Дэн рассказал мне всю правду.
Что ж, она дочь своего отца. А чего они ожидали? Нужно же было хоть как-то понять, что происходит. Ждать удобного случая в ее планы не входило.
Любоваться картиной из возмущенных лиц ей пришлось недолго. Не успела она и глазом моргнуть, как ослабший и едва держащийся на ногах Энзо вдруг падает в обморок.
Глава 11. "У Уолсена"
Ты понимаешь, что готов к концу, когда во рту сухо, как в Сахаре. Ничего уже не кажется важным, ни абсурдность ситуации, ни едва держащаяся за тебя подруга. В голове крутится одно и то же, мысли не удается собрать воедино.
«Я. Хочу. Есть»
Это было последнее, о чем он подумал, когда упал в обморок. И первое, о чем он подумал, когда пришел в себя.
«Я. Хочу. Есть»
Перед Энзо не то, чтобы обеспокоенные, но настороженные лица. Взор затуманенный, но этих людей ни с кем не перепутаешь. Вот уже второй раз он приходит в себя в компании племени Патрия. В тот раз, когда он проснулся,
над ним нависала Амелия. Теперь – ее братья.Дэн со сосредоточенным выражением бьет его по щекам, кажется, даже не замечая того, что Энзо приоткрыл глаза. Опомнившись, Энзо отталкивает от себя его руки и трет лицо. Больно, черт его дери!
В этот момент, похоже, Виль произносит что-то смешное, поскольку грудь Дэна под тонкой тканью футболки цвета хаки подрагивает в смешке.
– Ну что, поесть готов? – спрашивает Виль все с теми же озорными нотками в голосе.
Да уж, эти люди совсем, по-видимому, не сожалеют о сделанном выборе. Покинуть дом для них – сущий пустяк, но разве так бывает? Амелия, самая младшая из них, казалась более удрученной из-за всего произошедшего. Всю дорогу на ее лице отображались лишь боль и тоска, да на нее даже смотреть было больно, что само по себе было странно. Для него. Раньше Энзо было глубоко наплевать на переживания других.
Не успевает он задуматься о странности сего ощущения, как слова Виля доходят до него и он перестает тереть красные щеки:
– Есть... да, да, а где мы?
Только сейчас он замечает, что на дворе утро, а не ночь, и находятся они в каком-то помещении.
Дэн подает ему руку и помогает встать на ноги.
– Сначала попей немного, – парень подает ему бутылку с водой и Энзо с жадностью выхватывает ее у него. Пьет медленно и маленьким глотками, чтобы потом не стало худо. А пока Виль куда-то отлучается, но спустя минуту появляется с подносом в руках, наполненным всякой всячиной. Он кладет поднос на стол, на котором, оказывается, откачивали Энзо, и садится на сидение рядом.
Энзо не знает, за что взяться первым. Здесь есть и картошка фри, от которой исходит приятный аромат, говорящий о том, что ее только-только достали из фритюра, четыре бургера с аппетитной котлетой и яйцом, и отдельная огромная тарелка салата «Коул-Слоу».
Кажется, за день у него впервые по-настоящему выделяется слюна. Сначала Энзо закидывает две картошки в рот и медленно прожевывает. Парень знал, что после долгого отсутствия пищи в организме, нельзя накидываться на все сразу. Поэтому, хотя его и окутывало острое желание запихнуть в себя столько еды, сколько вообще возможно, он все равно старался сохранять холодный рассудок.
– Мы потащили тебя в первую попавшуюся забегаловку, – начал Дэн, беря свой бургер, – это кафешка «У Уолсена». Место отвратительное, но Уолсен разрешил привести тебя в сознание здесь, да и еще и сделал Кае раствор для промывки желудка.
Оглядевшись, Энзо понял, о какой отвратительности шла речь. Стены здесь были выкрашены в мятный цвет, но не до конца, местами проглядывались пропущенные белые местечки. Внизу были дыры, по всей видимости служащие домом для крыс. Красные стулья выглядели дряхлыми, у некоторых отсутствовало по ножке, а множество плакатов с рок-группами, приклеенных к стенам на скотч, прибавляли абсурдности.
Он покачал головой и потянулся к бургеру:
– А где девчонки? – задал вопрос Энзо, впиваясь зубами в аппетитное нечто. Скорее всего, ему просто кажется, что еда здесь настолько вкусна.
– Все еще спят, – ответил Виль.
– Мы что, ночевали здесь? – недоумевая спросил Энзо с набитым ртом.
Дэн почесал щетину:
– Да, все так. Ты, наверное, не помнишь, но мы привели тебя в сознание вчера. Дали немного воды, каких-то крекеров. Уолсен еще не начинал готовить и достал что было под рукой. Ты поел и заснул прямо на столе. Уолсен разрешил тебя не трогать. Сюда и так мало кто заходит, а к картинам с уснувшими пьяными посетителями все давно привыкли.