Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— А ты сама как думаешь, что она чувствует по отношению к нему? — интересуется Амелия.
— Мне кажется, она в глубине души любит его, но пока не может признаться в этом. Или не может это понять. Она ведь еще совсем неопытная в любовных делах и не знает, что такое любовь.
— Думаешь, она не понимает?
— Ракель никогда не была серьезно в кого-то влюблена. Это ее первые серьезные отношения. Ну а ты сама понимаешь, что первая любовь никогда не забывается. Да и вообще, любую любовь трудно забыть за один день. Иногда на это могут уйти годы или даже целая жизнь…
— Это случай моей бабушки. Она в молодости развелась с дедушкой
— Это редкость, но случается.
— В любом случае сейчас и правда не стоит расспрашивать ее об этом. Придет время – и Ракель сама заговорит про Терренса. Когда она больше не сможет держать свои чувства в себе…
— Даже если она решит никогда не возвращаться к нему, я не хочу, чтобы это решение сделало мою девочку несчастной. Вдруг она тоже не сможет никого полюбить… Ты ведь говорила, что она должна выйти замуж только один раз.
— Кто знает, дорогая. В любом случае это ее жизнь. Ее решение. Она уже не ребенок и должна нести ответственность за свои поступки.
— Ах, Амелия…
Алисия с грустью во взгляде тихо вздыхает.
— Сколько же еще моей девочке пришлось пережить… — подавленным голосом отмечает Алисия. — Я даже не знаю, как она смогла пережить все это.
— А сколько ей еще предстоит пережить! — восклицает Амелия.
— Может, все дело в ее характере? Может, именно благодаря ему она еще не сошла с ума и как-то держится?
— Вполне возможно… Эта девушка сильна духом и может так или иначе взять себя в руки ради определенной цели. Если она понимает, что должна что-то сделать, то стискивает зубы и делает.
— Так написано на ее руках?
— Именно.
— Только она должна понять, что не может быть героиней и спасать себя и других в одиночку. Ракель наивно верит, что сумеет вразумить Саймона и убедить сдаться и оставить ее в покое. Мы с мистером Кэмероном говорим ей, что этого не будет, но она будто не слышит нас.
— Может, даже и хорошо, что вы рассказали Терренсу про встречу. Есть шанс, что он не позволит ему что-то с ней сделать.
— Он сам попросил меня держать его в курсе всех событий.
— Вот как…
— Мы не просили его о помощи – Терренс сам изъявил желание помочь. Написал мне сообщение, попросил о встрече, попросил рассказать все, что нам с мистером Кэмероном известно, и предложил свой план по уничтожению Рингера.
— Ну раз сам попросил, значит, и правда хочет помочь.
— Кстати, Терренс также рассказал нам о еще кое-каких делах, которые натворил мистер Рингер.
— Неужели он сделал что-то еще?
— Да, оказалось, что Рингер – мошенник с большой буквы!
— Мошенник?
— Он обманывал доверчивых людей, предлагая им славу и признание. Но ради этого Саймон вымогал деньги у бедных жертв якобы для того, чтобы кому-то за что-то заплатить. Правда, получив желаемое, он скрывался и обрывал все связи с теми, у кого брал деньги.
— Ничего себе… — Амелия призадумывается на пару секунд. — Знаешь, подруга, а я подозревала , что здесь что-то нечистое. Почему-то была уверена, что этот человек далеко не невинный.
— Так он и не невинный, — кивает Алисия. — Терренс лично все подтвердил.
— Ясно.
Алисия в этот момент про себя думает:
«Интересно, действительно ли Терренс ничего не знал о том, что делал Саймон? Или же он соврал мне и мистеру Кэмерону? Лично я бы нисколько не удивилась, если бы это было так.»
— И я не понимаю, почему Терренс вообще связался с ним? — недоумевает Амелия. — Почему согласился дать ему работу личного водителя?
— Кто знает, подруга, — пожимает плечами Алисия. — Терренс ничего об этом не сказал.
— Интересно, сколько он платил этому Саймону за работу?
— Возможно, достаточно. Ведь насколько я знаю, Терренс очень хорошо платит служанкам, которые работают в его доме.
— Да, скорее всего.
— Полагаю, Рингер решил воспользоваться моментом, чтобы поднакопить побольше денег для того, чтобы подкармливать своего дружка, который по его приказу и публиковал все эти ложные статьи о моей племянницы.
— Не исключено, — задумчиво произносит Амелия.
— В любом случае никто даже и не думал подозревать его в том, что тогда произошло. Ракель как-то упомянула его, но была уверена, что он очень даже неплохой человек. — Алисия замолкает на пару секунд и качает головой. — Никто не думал, что он окажется во всем виноватым. В распространении сплетен и отправке тех анонимных писем.
— И правда говорят, что в тихом омуте черти водятся, — задумчиво говорит Амелия.
— Верно…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
— Слушай, Амелия, ты извини меня, но мне нужно идти, — задумчиво говорит Алисия. — Скоро Ракель поедет на встречу. Мы с мистером Кэмероном должны поддержать ее.
— Хорошо, не буду задерживать, — кивает Амелия.
— Мы с тобой потом поговорим. Я обязательно позвоню и расскажу, чем все закончилось.
— Буду с нетерпением буду ждать твоего звонка. И надеяться, что все закончится хорошо.
— Дай бог, милая…
— Ну пока.
— До скорого.
Амелия нажимает кнопку завершения вызова и с телефоном в руках еще какое-то время о чем-то размышляет с грустью во взгляде. Но затем женщина кладет его на место и направляется в комнату своей дочери Хейли, чтобы проверить, как она поживает.
« Хоть бы эта встреча закончилась хорошо … — умоляет Амелия. — Хоть бы Саймон ничего не сделал с Ракель… Господи… Я так не хочу, чтобы эта девушка пострадала… »
Оказавшись в детской, Амелия осторожно подходит к кроватке, в которой мирно посапывает Хейли, и начинает тихонько покачивать ее.
«Она не должна пострадать, — думает Амелия. — Она не должна умереть. Саймон Рингер обязанполучить по заслугам и сполна ответить за все свои деяния. Я хочу, чтобы этот человек оставил бедную девушку в покое… Прекратил так мучить ее. Ракель это не заслужила…»
Амелия тяжело вздыхает.
«И дай бог, рано или поздно Ракель разрешит конфликт с бывшим возлюбленным и примет решение, не будучи одержимой злостью и эмоциями, — думает Амелия. — Расставание – это такой же серьезный шаг, как и свадьба или рождение ребенка. Надо хорошо все обдумать, чтобы быть уверенным в желании сделать это. Я не хочу, чтобы Ракель жалела так же сильно, как и моя бабушка в свое время. Которая вполне могла спасти свои отношения, если бы не поддалась эмоциям…»