Чтение онлайн

Терренс разводит руки в стороны.

— Где все это? — спрашивает Терренс. — Где же папарацци, которые раньше бегали за тобой по пятам и без остановки фотографировали тебя? Где все те предложения о работе, которые раньше поступали тебе каждый день?

— Моя работа сейчас отошла на второй план, — грубо отвечает Ракель.

— Черт… Неужели ты уже больше не востребованная звездочка? Неужели люди начинают забывать тебя и больше не желают видеть твое лицо на обложках журналов, в рекламе и на показах мод?

— Уж кого они точно не хотят видеть, так это тебя. Твоя наглая

— Нет, это ТВОЯ всем надоела!

— Это ТЫ так думаешь!

— Ты отчаянно пытаешься спасти свою карьеру и хочешь засветиться где только можно, но это только больше раздражает народ и заставляет ненавидеть тебя.

— Да что ты говоришь!

— Тебе на пятки наступают более молодые девушки. Более новые. Более талантливые модели. И ты нервничаешь . Нервничаешь, потому что не можешь с ними тягаться. Людям нравятся свежие лица куда больше, чем те, которые стараются засветиться где только можно.

— Это ты сейчас про себя?

— Про ТЕБЯ!

— Вот как только я разберусь с Саймоном, так сразу же займусь своей карьерой. — Ракель гордо приподнимает голову. — И сделаю все, чтобы стать еще известнее. Уеду работать куда-нибудь за границу.

— Да? — Терренс ехидно усмехается. — А как ты это собираешься сделать? Неужели ты веришь в сказки, в которых добро побеждает зло?

— Да, верю! — громко бросает Ракель.

— А зря! Жизнь – это не сказка или кино.

— Я и так это знаю!

— Нет, дорогуша… Ты думала, что все это игра. Или твой кошмарный сон, который закончится сразу же после того как ты откроешь глаза и поймешь, что лежишь в кровати. Однако это не кино, Ракель Эллисон Кэмерон! Это реальная жизнь. И ты уже никак не сможешь изменить это.

— Я ЗНАЮ!

— И самое ужасное – это то, что в этом ночном кошмаре участвуешь не только ты. Мы все – тоже его часть. Все те, кто ни в чем не виновен друг перед другом и всегда был предан тем, кого искренне любит.

— Я не виновата в том, что так случилось!

— И тебе все равно! Все равно, что мы все находимся в опасности. Ты не спешишь что-то делать. Делать хоть что-то, чтобы доказать, что ты реально любишь нас.

— Хочешь сказать, что я не люблю?

— Не любишь! Ты любишь только себя и плюешь на всех, кто тебя окружает.

— Это ложь!

— Ты ни разу не пыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти нас от угроз Саймона.

— А что я могу сделать? ЧТО? Скажи мне!

— Не знаю!

— Если бы у меня был шанс не дать Рингеру причинить кому-то вред, я бы воспользовалась им. Но я НИЧЕГО не могу сделать. НИЧЕГО!

— Тебе плевать на нас! Плевать, что с нами происходит, что мы чувствуем, что делаем, чего хотим. Ты беспокоишься только о себе. Тебя волнует одно – лишь бы Саймон ничего не сделал с ТОБОЙ!

— Не надо выставлять меня эгоисткой.

— Так ты и есть эгоистка! Эгоистка с больной головой! Которой плевать на своих близких! Уж жизнью своих дедушки и тетушки ты явно не интересуешься, зная, что ты не общалась с ним уже черт знает сколько.

— НЕПРАВДА! — громко возражает Ракель. — Я беспокоюсь

— Помнится мне, ты обещала позвонить им в тот день, когда мы получили первое письмо от этого ублюдка и прочитали его в присутствии Наталии. Однако я не помню, чтобы после проводов твоей бывшей подруги ты пошла в комнату и позвонила или Алисии, или мистеру Кэмерону. Ты еще часа два-три болталась по дому без дела и копалась в каких-то своих мыслях. Ну или же опасалась, что мы узнаем все о твоих грязных делишках.

— ДА НИЧЕГО Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ ДЕЛАЛА! — во весь голос вскрикивает Ракель. — Все, что происходит сейчас – это вина Саймона! Но никак не моя! И я пытаюсь делать все возможное, чтобы найти способ окончить с ним раз и навсегда.

— Ты НИЧЕГО делаешь! — грубо бросает Терренс. — И ты чихать хотела на тех, кто тебя любит. Кто тебя вырастил. Кто сделал для тебя НАМНОГО больше, чем ты сделала для кого-то в своей чертовой жизни.

— Ты знать не знаешь, что я делала!

— Бедные мистер Кэмерон и Алисия… Мне так жаль, что у них выросла такая неблагодарная, эгоистичная тварь, которая не умеет любить и дружить.

— Ха, как будто ты такой хороший и невинный! — ехидно усмехается Ракель.

— Уж намного лучше тебя! Я хотя бы забочусь о тех, кто окружает меня. Не плюю на их дела. И ВСЕГДА выслушиваю их, когда они хотят чем-то со мной поделиться.

— Вот и выслушал бы своего папашу! — грубо бросает Ракель. — Который хочет чем-то с тобой поделиться.

— Не вмешивайся в дело, которое тебя, блять, не касается, — раздраженно произносит Терренс.

— Почему же ты не любишь своих родителей одинаково: говоришь только хорошее о своей матери, но поливаешь своего отца грязью?

— Я сказал, это НЕ ТВОЕ СОБАЧЬЕ ДЕЛО!

— В чем же дело? Ты ведь так любишь свою мамочку и делаешь все, что она тебе говорит! Бежишь к ней по первому же зову.

— Закрой свой рот, мразь… — сквозь зубы цедит Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — А иначе пожалеешь…

— Почему послушный сыночек встает на дыбы, когда эта женщина просит тебя встретиться с отцом?

— Я сказал, ЗАТКНИСЬ!

— Хорошие мальчики должны слушаться своих мамочек и делать все, что они говорят. И никогда не спорят с ними, когда те что-то говорят.

— Ты на что, блять, НАМЕКАЕШЬ?

— Матери ведь лучше знают, что лучше для их сыночков, которые не знают жизни и не понимают, что хорошо, а что – плохо.

Терренс начинает тихонько рычать, все больше приходя в ярость из-за того, что Ракель откровенно оскорбляет его.

— Да… — задумчиво произносит Ракель. — А вроде на первый взгляд на маменькиного сыночка не похож…

Когда Ракель ехидно хихикает, качая головой, озлобленный Терренс пулей подлетает к девушке, больно берет ее под руки и под громкий женский визг резко швыряет на кровать. После этого он, возвысившись над ней, крепко берет ее за запястья и задирает руки у нее над головой. Девушка же сильно вздрагивает с широко распахнутыми, полными испуга глаза, чувствуя, как ее сковывает от страха перед тем, что сейчас может произойти.