Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— И долго его ждать?
— Этого я не знаю. Об этом говорят линии на ее руках.
— Что еще предстоит пережить моей девочке, прежде чем она перестанет так страдать?
— Не знаю, Алисия, не знаю. Но знай, что однажды судьба вознаградит ее за все страдания. За все, через что ей пришлось пройти.
— Надо бы сходить в церковь и помолиться за нее. Чтобы Господь помог ей и не бросал в тяжелый момент.
— Пока что только и остается надеяться на помощь Бога.
— Если бы я могла чем-то ей помочь, то непременно сделала бы это, — тихо признается Алисия, пока в ее глазах появляются слезы.
— Может быть,
— Мистер Кэмерон? Ах, да… — Алисия чешет затылок. — Что-то я совсем позабыла про него… И тоже уже давно не разговаривала с ним…
— Ну ты что-то совсем забыла про них!
— Я и сама не рада… Но не удивлюсь, если мистер Кэмерон и сам уже давно не общался с Ракель.
— Кто знает, милая, — пожимает плечами Амелия. — В любом случае ты должна поговорить с этим человеком. Дедушка Ракель живет намного ближе к ней, чем ты. Ей проще прийти к нему домой и что-то рассказать.
— Думаю, я так и сделаю… — Алисия слегка хмурится, поглаживая подбородок. — Позвоню ему ближе к вечеру, когда в Нью-Йорке будет часов семь-восемь. Сейчас у них там еще очень рано. А я не хочу разбудить мистера Кэмерона своим звонком.
— Уверена, что он обязательно что-нибудь расскажет и внесет больше ясности в эту ситуацию, — уверенно говорит Амелия.
— Надеюсь, подруга, надеюсь…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алисия с грустью во взгляде смотрит куда-то в сторону и задумывается о чем-то не слишком приятном, а Амелия просто наблюдает за ней, искренне сочувствуя своей подруге и ее племяннице.
— Ах, Алисия… — тяжело вздыхает Амелия. — Иди ко мне…
С этими словами Амелия заключает Алисию в свои крепкие, дружеские объятия, которые та охотно принимает, так же как и ее подруга догадываясь, что проблема Ракель может так или иначе быть связана с Саймоном, который не получил наказание после того как однажды попытался уничтожить эту девушку. Никто не может предугадать, что случится сегодня или завтра. От Саймона можно ожидать чего угодно… Любой пакости. Любого заявления. Любого действия. И подобная неизвестность пугает больше всего на свете. Рингер прекрасно понимает, что ожидание неизвестно чего убивает намного сильнее, и пользуется этим, чтобы как можно больше свести свою жертву с ума.
***
Нью-Йорк. Дом Ракель и Терренса. Время около двух часов дня. За эти пару недель отношения между влюбленными еще больше охладели и стали, пожалуй, хуже, чем когда-либо. И если раньше они еще как-то делали вид, что между ними ничего не случилось, то сейчас никто даже не пытается промолчать о том, что им стало просто невыносимо находиться рядом друг с другом. Служанки стараются лишний раз не попадаться на глаза ни девушке, ни мужчине на глаза и либо прячутся в разных углах, либо спокойно делают свою работу.
Терренс и Ракель ссорятся почти каждый день и не могут пройти молча, не упрекнув друг друга в чем-то или не огрызнувшись по причине или без. Вот и сегодня они в очередной раз начинаются выяснять отношения из-за всего, происходящих в их жизни, пока находятся в своей комнате и занимаются какими-то своими делами.
— Ар-р-р, твою мать, неужели ты опять начинаешь обвинять меня во всем, что с нами происходит? — сидя на кровати со скрещенными на груди руками,
громко возмущается Ракель.— А то ты этого не знаешь! — пытаясь что-то найти в гардеробной, громко, резко огрызается Терренс.
— Я ни в чем не виновата!
— Ну конечно, не виновата!
— Нет моей вины в том, что у Саймона поехала крыша. Я не виновата в том, что он никак не может остановиться и оставить меня в покое.
— Ах да, я забыл…
Терренс резко поворачивается лицом к Ракель.
— Ты у нас невинная ! — фыркает Терренс. — Совершенно невинная!
— Конечно, невинная! — громко бросает Ракель.
— Ага, невинная и трусливая!
— Чего?
— Разве не ты сложила руки и по-тихому сбежала к своей тетушке в Англию, когда у этого ублюдка поехала крыша в первый раз?
— А это-то здесь причем?
— Да не причем! Просто констатирую факт!
— А ты не мог бы просто заткнуться и не бесить меня?
— Я у себя дома! И буду говорить все, что захочу! А вот тебе бы не помешало заткнуться. Заткнуть свой поганый рот и слушать, что тебе говорят.
— Тебя что ли слушать? — Ракель презренно усмехается. — А кто ты такой?
— Тот, в чьем доме ты живешь!
— Ах, вот как…
— Трусливая дура… — качает головой Терренс и скрещивает руки на груди. — Дура, которая испугалась, что ее начнут осуждать и показать на нее пальцем со словами: « Да, вот она, та самая девчонка, что не захотела признать свои ошибки и по-тихому свалила подальше от проблем, наивно полагая, что все разрешится само! ».
— Я должна была уехать! — громко заявляет Ракель, резко встает с кровати и подходит к Терренсу. — Должна была прийти в себя после того что произошло. Ты, мразь, даже не представляешь себе, что я чувствовала, когда узнала о том чертовом скандале, который едва не стоил мне моей карьеры и доброго имени. Как я злилась, когда долгое время подозревала во всем тебя.
— О, да-да-да-да… — Терренс со скрещенными на груди руками закатывает глаза. — Можешь не продолжать, я и так все знаю. Тебе было плохо, и ты хотела умереть от стыда, который тебе пришлось пережить по вине того ублюдка.
— Да? — Ракель расставляет руки в бока. — А если и хотела? Ты бы обрадовался?
— По крайней мере, не связался бы с такой эгоистичной и больной дурой, как ты!
— Ах, вот оно что…
— Эгоистичная, больная, да еще и трусливая. Сбежать от проблемы – это такой классный способ избежать ее. Для тебя . — Терренс резко указывает пальцем на Ракель. — Ты – трусиха ! Трусиха, которая не может повернуться к проблеме лицом и решить ее! Вместо того чтобы сбегать куда-то с надеждой, что либо все разрешится само, либо за тебя кто-нибудь все сделает.
— Ах, так это я трусиха? — громко ухмыляется Ракель, указав на себя пальцем.
— Понимаю, не хочется признаваться. Но я хочу и буду говорить правду тебе в лицо.
— О да, а ты как будто не трус… — закатив глаза, грубо бросает Ракель.
— Чего? — возмущается Терренс. — Я?
— Да, ты! — Ракель расставляет руки в бока. — Струсил иметь дело с Рингером! Побоялся, что твоя драгоценная задница может пострадать по его вине.
— Ты спятила… — качает головой Терренс. — Реально спятила…